Общество

«В верхах поняли, что переборщили со Сталиным»

Правозащитник Арсений Рогинский — о причинах неожиданной речи Путина в Катыни

  
361

В субботу 10 апреля в рамках траурных дней по поводу 70-летия Катынской трагедии в Россию прибудет президент Польши Лех Качиньский. Один из пунктов его программы — вручение правительственных наград Польской республики троим российским общественным деятелям, внесшим значимый вклад в освещение Катынского дела. Корреспондент «СП» побеседовал с одним из них — главой правозащитного общества «Мемориал» Арсением Рогинским.

«СП»: Итак, 10 апреля троим россиянам — в том числе двоим членам «Мемориала», вам и Александру Гурьянову — президент Польши будет вручать правительственные награды этой страны за активное участие в исследованиях и общественной работе по Катынской трагедии…

— Прежде всего, я, как и вы, знаю об этом лишь из газет. Мне о вручении пока не говорили — так что и обсуждать-то мне особенно нечего. Но, конечно, получить такую награду мне было бы лестно, как и любому на моем месте.

Правда, я не очень понимаю, за что вообще награждать людей в мирное время. На войне понятно: остановил пулеметом атаку противника — представлен к награде. А тут — мы просто работаем, делаем то, что считаем нужным и важным для себя и для России. И, кстати сказать, мне немного неловко говорить о награждении: ведь те вещи, о которых, применительно к Катыни, говорит «Мемориал», пока еще не осуществились.

«СП»: Что же это за вещи?

— Позиция нашего общества известна. Катынской трагедии должна быть дана нравственная, политическая, а главное — юридическая оценка, и если первые две оценки прозвучали в этом году из уст премьер-министра Владимира Путина, то с юридической точки зрения ничего пока не сделано.

Правовая оценка Катыни должна, на наш взгляд, состоять из трех основных вещей. Первое: нужно возобновить расследование Катынского дела, которое вела Главная военная прокуратура. Дело было закрыто в 2004 году, причем в заключении прокуратуры говорилось о «неназванных лицах», обвиняемых в «превышении служебных полномочий». Это, конечно, издевательская формулировка. Нужно восстановить расследование дела и дать точную юридическую квалификацию этого деяния в соответствии с нормами международного права. Это преступление должно быть квалифицировано либо как преступление против человечности, либо как военное. Я не согласен с формулировкой «геноцид», которую предлагает Польша, но в любом случае, это тягчайшее преступление, которому нет срока давности.

Второе: должны быть названы поименно участники преступлений. Не обязательно публиковать списки всех сотен исполнителей, вплоть до охранников и расстрельных команд. Нет, надо назвать имена тех, кто отдавал приказы. А их мы прекрасно знаем: это, в том числе, члены Политбюро во главе с товарищем Сталиным и тогдашнее высшее военное руководство и верхушка НКВД.

Третье: все жертвы катынского преступления должны быть признаны жертвами политических репрессий и реабилитированы согласно российскому закону о реабилитации жертв политических репрессий от 18 октября 1991 года. Следует также рассекретить все материалы, связанные с этим преступлением.

«СП»: Как вы оцениваете прошедшие траурные мероприятия в Катыни с участием премьеров России и Польши?

— Я вчера там сидел, видел и слышал обоих руководителей. Меня не назовешь поклонником Путина, но в этот раз мне показалось, что он был искренен и волновался. Несколько раз он как будто запнулся, речь вышла очень живой и даже, сказал бы, нестандартной для премьера. Вполне возможно, что многие вещи Путин сделал в тот день по велению души, это немудрено: ведь атмосфера Катынского мемориала очень сильная. Все мероприятие, мне кажется — это серьезный шаг вперед и надежда на освоение сюжета Катыни русским сознанием.

Сначала приглашение Туску встретиться в поминовенный день у катынских могил — это было впервые, и это очень значимая вещь. Затем, 2 апреля был показан замечательный фильм Анджея Вайды, и это тоже значимо (жаль, конечно, что не на «России» его показали, такому фильму нужна широкая аудитория). И наконец, сама встреча 7 апреля: Владимир Путин был искренне взволнован и сказал, как я понимаю, максимум, что он мог сказать, оставаясь собой. То, что было у него на душе.

Было сказано, что Катынский расстрел — это преступление. Это очень важно. Особо премьер отметил, что это преступление, совершенное тоталитарным режимом — тоже важное замечание. Что этому не может быть оправдания. Наконец, российский премьер встал на колени перед польскими могилами — как мне говорили польские журналисты, которые были тогда рядом с ним, это был почти спонтанный жест. Все это — огромный шаг вперед по сравнению с ура-барабанной риторикой прошлых лет. Хотя, повторяю, юридически курс пока не сменился — мы наблюдаем лишь его коррекцию. Например, на запросы Страсбургского суда о Катынских материалах российское правительство пока отвечает в привычной манере «мы сами с усами». И всё же, и всё же…

«СП»: Почему, как вы считаете, российские власти так заметно сменили тон?

— Это надо, конечно, спросить у власти. Я считаю — может быть, дело зашло слишком далеко, и не только в вопросе Катыни. Вся национально-патриотическая риторика и барабанно-победные бои, которыми мы «наслаждаемся» уже 10 лет, приводят к одичанию нашего сознания, к обособлению. Отрыв от европейского сознания, подъем на щит фигуры Сталина — все это опаснейшие вещи, и хорошо, что хотя бы отчасти это начало осознаваться властью.

Вообще, с этим неосталинизмом произошла в России интересная вещь. Сталин, которого до последних лет «раскручивали» наши власти, стал точкой консолидации всех мастей национал-патриотов, и это стало угрожать не только обществу, но и самой власти. Коммунисты и националисты объединились под Сталиным против нынешней власти! Сталина как подлинного правителя противопоставляют мнимым сегодняшним. Сталина — бескорыстного тирана противопоставляют нынешним корыстным; Сталина как патриота и борца с Западом ставят в укор нынешним квази-патриотам и неубедительным антизападникам. Сталин, «давивший коррупцию», наконец, нежелательно оттеняет нынешние власти, коррупцию скорее олицетворяющие. Так и вышло, что запущенная правительственными идеологами «просталинская» консолидация стала антипутинской. Вместе с тем усилилась и антисталинская консолидация. А наша власть ведь не очень любит консолидацию в каком бы то ни было виде. Так что, мне кажется, в верхах почувствовали, что тут начинается не то, что переборщили. Вот и стали делать хорошие, разумные шаги. Так что пока давайте радоваться, это важно.

«СП»: Есть еще радостные вещи в этой сфере?

— Безусловно. Например, очень обнадеживает будущий парад Победы: его концепция — совместный парад всех союзников по антигитлеровской коалиции — противостоит всем привычным антизападным штампам. Правда, надолго ли это изменение вектора? Не знаю. В российской истории были отходы от привычных образов врага и привычек управления, но потом случались и возвращения. Но хочется, конечно, надеяться, что на сей раз это всерьез и надолго.

«СП»: Глупый, может быть, вопрос: зачем вообще нашему народу осознание Катыни?

— Скажу так: это вопрос нашей гражданской ответственности за страшные вещи, которые делались нашим именем. Я не сторонник германской концепции национальной вины и не считаю, что я или вы персонально должны в чем-то каяться. Но каждый русский должен понимать, что товарищи Сталин, Берия, Ворошилов и так далее — совершили страшное преступление. Мы должны это знать, чтобы вернее оценивать наше прошлое, в котором, как и у всякого народа, есть свои преступления — и Катынь среди них одно из самых чудовищных.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Александр Асафов

Независимый политический аналитик

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня