Общество

Елена Панфилова: Российских коррупционеров отучат давать взятки в Зимбабве

Эксперты обсудили, как бороться с коррупцией в России в ближайшие два года

  
3

Члены президентского совета по коррупции обсудили и одобрили стратегию и новый план по борьбе с коррупцией на 2010−2011 год. Правда, план пока не подписан и не опубликован. По сравнению с предыдущей версией, документ стал более конкретным. Оценивать уровень коррупции в регионах и эффективность принимаемых мер предполагается с помощью регулярных социологических исследований. Остались нормы о ротации госслужащих, об антикоррупционной экспертизе, о введении института лоббизма и о повышении квалификации борцов с коррупцией. Генпрокуратуре рекомендовано проанализировать практику привлечения к ответственности за подкуп иностранных должностных лиц при заключении международных сделок, а Минюсту, МИДу и Минэкономразвития — решить, соответствует ли она принятой в 1997 г. конвенции Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). По этой конвенции подкуп или покушение на подкуп должностного лица иностранного государства — такое же уголовное преступление, как и подкуп чиновника-соотечественника.

Поможет ли новый план искоренить коррупцию в России, рассуждает руководитель российского представительства Transparency International Елена Панфилова.

«СП»: — Елена, насколько эффективны меры, которые предлагает новый план борьбы с коррупцией?

— Это, скорее, не меры, а инструмент: отдельные способы улучшить ситуацию с наличием тех или иных коррупционных проявлений. И надо отдавать себе отчет: все эти способы работают на достаточно длительном отрезке времени, они рассчитаны на одномоментный эффект.

«СП»: — Генпрокуратуре рекомендовано проанализировать практику привлечения к ответственности за подкуп иностранных должностных лиц при заключении международных сделок. Если бы предлагаемый план был принят, как бы развивался скандал с концерном «Даймлер», который, как стало известно, заплатил более 3-х миллионов евро взяток за госзаказы из России на свою продукцию?

— Это история немного про другое. Дело в том, что существует международная конвенция Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Она предусматривает возможность наказания за коррупцию представителей той или иной страны, если они давали взятки в третьих странах. Если, допустим, какой-нибудь Росторгэкспорт начнет давать взятки чиновникам в Зимбабве, и если в России появится соответствующее законодательство, Россия сама сможет привлечь к ответственности сотрудников Росторгэкспорт.

«СП»: — То есть, в США «Даймлер» был привлечен к ответственности за дачу взяток в России именно потому, что в Америке существует законодательство, позволяющее привлекать к ответственности за коррупцию в третьих странах?

— Да. Там контролируются либо американские компании, либо компании, торгующие своими акциями в США. На совете по коррупции обсуждалась возможность ратификации конвенции ОЭСР. Для этого нужно внести определенные изменения в законодательство. Но вторая линия, побочная, которая с этим связана — присоединение к конвенции, открывает простор для международного правового антикоррупционного сотрудничества. Сейчас Россия является участником двух международных конвенций — конвенции ООН против коррупции и конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию. Присоединение к конвенции ОЭСР позволит более активно обмениваться информацией. Это позволит объединять антикоррупционные расследования в разных странах.

«СП»: — Предполагается в следующие два года наладить проведение регулярных социологических исследований для оценки уровня коррупции в регионах и эффективности принимаемых мер. Наша социология способна проводить такие независимые исследования?

— Да конечно, способна. Наши социологи ничем не хуже других. Transparency International, кстати, буквально умолял делать такие исследования еще до принятия первого национального плана по борьбе с коррупцией. Казалось неправильным и бессмысленным писать какой-то план, если ты не владеешь данными по ситуации. Первый план в 2008 году был написан без всякой социологии, без оценки, где больше у нас коррупция, где меньше. В 2002 мы вывели индекс коррупции в российских регионах - то есть провели эти самые социологические исследования. Мы всем желающим предлагали выработать общую методику таких оценок. Но на официальном уровне до последнего времени не было желания этим заниматься.

«СП»: — План предполагает также расширение сферы общественного контроля за бюджетными ассигнованиями. Насколько это реально?

— Известные случаи успешного общественного контроля за бюджетными ресурсами, если брать мировой опыт, они сводятся к контролю на низовом, муниципальном уровне. Мы, допустим, знаем бюджет своего муниципалитета, в планах муниципалитета записано, что на дороги нужно потратить столько-то, на строительство детской площадки — столько-то. А мы видим, что нет ни площадки, ни дорог.

Есть целая методика, которая называется «открытый бюджет», ее разработали в Санкт-Петербурге. Она прекрасно работает и позволяет эффективно отслеживать такие ситуации. Но она не работает на федеральном уровне, там все гораздо сложнее.

«СП»: — Разработчики нового плана показывают, что Россия — по их мнению - хочет информационной прозрачности. Она действительно этого хочет?

— Мне кажется, здесь есть определенная доля лукавства. Конечно, есть чиновники, которые понимают: информационная прозрачность — это неизбежное требование времени. Новый стандарт работы — это когда практически все происходит в «прямом эфире». Другое дело, осознавая это, все понимают, что мы к этой максимальной информационной прозрачности не очень готовы.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня