18+
воскресенье, 22 октября
Общество

Игорь Трунов: Вице-президенту ЛУКОЙЛа повезло больше, чем майору Евсюкову

Есть ощущение, что дело тихо спускают на тормозах

  
12

Расследование ДТП на Ленинском проспекте выходит на новый виток. Проведена судебно-медицинская экспертиза по поводу причинения вреда вице-президенту компании ЛУКОЙЛ Анатолию Баркову и его водителю Владимиру Картаеву. Об этом заявил адвокат Игорь Трунов, представляющий интересы Сергея Сидельникова — мужа одной из погибших в аварии женщин. Как установила экспертиза, водитель получил ранения легкой степени тяжести, вице-президент «ЛУКОЙЛа» — средней тяжести.

Поможет ли новая информация назвать виновного в ДТП, рассуждает адвокат Игорь Трунов.

«СП»: — Игорь Леонидович, какие перспективы сегодня у дела?

— Реально следствие изо всех сил выгораживает сторону, которую мы считаем виновной. Это видно, например, по тому, как проведена так называемая биологическая экспертиза. Странность в том, что кровь Баркова нашли в передней части салона «Мерседеса», а слюни и пот водителя — сзади, на заднем сиденье…

«СП»: — Слюни и пот?!

— Ну да, это ведь биологическая экспертиза… Проводили ее, кстати, тоже довольно оригинально. Например, нашли следы крови на передней водительской подушке безопасности, но не смогли определить, чья это кровь. В то же время передний коврик, который был у водителя под ногами, и который наверняка был в крови, на экспертизу не отправляли. Почему — думаю, понятно. Не исключено, что на коврике было достаточно крови для проведения экспертизы. Наконец, обнаружена кровь и на подушке безопасности пассажира, справа от водителя. Логично предположить, что в крови было и торпедо автомобиля, но его на экспертизу также не отправляли.

«СП»: — А понятно хотя бы, когда эта кровь там появилась?

— Очень странно, что экспертиза не ответила на вопрос о времени возникновения этой крови и этих слюней. Дело в том, что в обход требований закона, «Мерседес» Баркова не был эвакуирован с места ДТП на штрафстоянку, а был передан владельцу. Ведь как может получиться? Во время аварии были одни пятна крови, а потом можно, допустим, закапать кровью и другое место салона. Как видите, эти нюансы говорят об определенных странностях следствия.

«СП»: — Кстати, а откуда кровь на переднем сиденье пассажира?

— Потому что в машине было трое: Барков, водитель и охранник.

«СП»: — Охранник сидел спереди справа, а водителя посадили назад?

— Мы не знаем, кто где сидел. Я говорю про экспертизу, и остатки слюней и крови.

«СП»: — Получается, при таком подходе к экспертизе доказать чью-либо вину невозможно?

— Понимаете, еще одно слабое место — МВД проводит экспертизу в собственном экспертном управлении. Понятно, что в этом случае есть ведомственная подчиненность. Эксперты там тоже люди в погонах, и понимают, что такое приказ. Понятно, что это не независимая экспертиза. Мы, естественно, возражаем против проведения экспертизы в ведомственном учреждении.

«СП»: — Вы считаете, что если «Мерседес» Баркова, даже в нынешнем его состоянии, отдать независимым экспертам, они могли бы что-то найти?

— Конечно, эксперты могут многое найти. Проблема только в том, что это за эксперты, и какие вопросы перед ними ставят.

«СП»: — Но они бы смогли ответить на вопрос, кто где сидел в машине?

— Могли бы, конечно.

«СП»: — А чем окончилась история с видеокамерами? Как известно, вы насчитали 15 видеокамер, установленных поблизости от места ДТП, которые принадлежали разным ведомствам. Удалось раздобыть записи?

— История закончилась ничем. Так и не нашли из всего множества камер того, что нужно. Хотя я знаю немало уголовных дел, где фигурируют такие записи. Они не обязательно относятся именно к ДТП. Зачастую это криминальный автомобиль, который ехал туда-то. Записи с видеокамер над дорогой в нужный момент появляются без особых хлопот.

«СП»: — У вас есть ощущение, что дело тихо спускают на тормозах?

— Как хорошо известно, один из способов добиться своего — это время. Вот тот же Евсюков сейчас сменил адвоката, нанял другого — он тянет резину, потому что нынешний его защитник не знаком с делом. Считается, чем больше времени проходит, тем менее резонансным становится дело, и тогда можно под ковром решать любые вопросы. Главное — не попасть под горячую руку.

«СП»: — Но Барков под нее уже не попадет?

— Понимаете, есть кардинальная вещь — записи видеокамер. Если бы из дела Евсюкова пропали видозаписи, думаю, и он бы не попал, а служил бы сейчас героем.

«СП»: — Это грустно…

— Грустно, что мы не смогли достать записи ни одной из 15 камер, ни из одного силового ведомства. У меня есть информация, что пленка с ДТП есть, ее просматривали, долго думали, давать ли делу ход. Это решение относилось не к системе МВД, а к другому силовому ведомству. Решили — не давать…

Водитель отказался отвечать на детекторе лжи

Напомним, авария на Ленинском проспекте в Москве случилась 25 февраля. «Мерседес», в котором находился вице-президент ЛУКОЙЛа Александр Барков, столкнулся с «Ситроеном», где сидели два врача — доктор медицинских наук Вера Сидельникова и ее невестка, акушер-гинеколог Ольга Александрина. Обе женщины погибли.

Игорь Трунов пояснил, что он предлагает следствию проверить водителя Владимира Картаева на детекторе лжи и задать три вопроса: передвигался ли он по левой полосе движения в сторону центра Москвы, выезжал ли он на разделительную полосу, выезжал ли он на встречку? Следствие согласилось проверить Картаева на полиграфе, но лишь с его согласия. Адвокат водителя от этой идеи категорически отказался.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня