18+
вторник, 6 декабря
Общество

ФСБ, МВД и Минюст объединяются в борьбе против экстремизма

В части создания унифицированной экспертизы при терактах

  
49

Министерство юстиции, МВД и ФСБ издали совместный приказ об усовершенствовании процесса проведения экспертиз сотрудниками этих ведомств. Особое внимание требуется уделить экспертизам по делам, связанным с проявлениями экстремизма. Согласно документу, ответственность за проведение работ возлагается на Центр судебной экспертизы при Минюсте, Экспертно-криминалистический центр МВД и Институт криминалистики Центра спецтехники ФСБ. Об этом пишут «Ведомости».

В рамках принимаемых мер Минюст должен обеспечить средства дистанционного обучения экспертов, также организовать для них систему курсов, школ и семинаров. МВД отвечает за создание фоноскопических лабораторий, оснащение учебно-производственных классов и проведение стажировок экспертов-лингвистов. ФСБ займется информационным обеспечением экспертиз, а также оборудованием учебных и рабочих мест экспертов в местных отделениях службы. Все три ведомства должны постоянно обмениваться между собой информацией. Работы по совершенствованию экспертной системы должны быть проведены до 2013 года.

Ранее, согласно распоряжению Владимира Путина от 2006 года, каждое из ведомств занималось разработкой методик проведения экспертиз по делам, связанным с проявлениями экстремизма, самостоятельно.

Будут ли способствовать нововведения созданию некой вертикали, согласно которой результаты экспертиз станут менее объективными и будут трактоваться в интересах следователей, рассуждает член правления «Мемориал» Александр Черкасов.

«СП»: — Александр Владимирович, приказ содержит опасность для независимости экспертизы?

— Я пока ничего плохого в этом приказе не вижу. Если говорить об экспертизах, скажем, биологических останков при терактах — у нас с этим плохо. Лаборатории по анализу ДНК, мягко говоря, есть не везде. Вообще, на мой взгляд, подтягивать всю эту систему нужно сильно.

Ведь это жутко сложная вещь — работать на месте теракта. И предлагаемое сейчас выстраивание системы обучения экспертов позволило бы мобилизовывать усилия на сюжеты, где нужно задействовать многих экспертов. Это почти искусство. Достаточно вспомнить, что первые, анархические теракты в США в начале XX века, расследовал величайший физик-экспериментатор Роберт Вуд. И нам наших экспертов надо поднимать, пусть не до такого уровня. Внедрение физических и химических методов экспертизы, которые существуют сегодня на уровне науки, их доступность для следователей — это очень нужно.

«СП»: — Не получится ли так: если раньше у нас три ведомства занимались экспертизами, теперь займется одно?

— Да, действительно, в рамках одного ведомства проще влиять на результат экспертизы. Но когда это возникает? Когда есть так называемый конфликт интересов. Возьмем, например, Беслан: там одна и та же структура, ФСБ, проводила антитеррористическую операцию — штурм школы, — и она же, другой своей частью, занималась расследованием дела.

Но это — чуть-чуть другая вещь. Для исключения такого конфликта интересов нужно не дробить эту систему, нужно просто четко разделять: те, кто бегает и стреляет — это одно, а кто расследует — другое. Это не связано с судьбой ФСБ, МВД или Минюста, это отдельный вопрос.

Как человек, который в прошлом имел отношение к науке и технике, я понимаю, что нынешний приказ может подтянуть к современному уровню не блестящий и разношерстный штат наших экспертов, следователей, оперативников.

«СП»: — А чем вам не угодили нынешние эксперты?

— Мне кажется, было бы неплохо, если эксперт, узкий специалист, выезжая на место, будет видеть ситуацию немного шире. Я вот, например, не уверен, что специалисты широкого профиля выезжали на место гибели Басаева. Там было как раз отсутствие координации: приехали следователи, и не обратили никакого внимания на остатки арсенала, которые разметало по ближайшим полям. Там чью-то кость черепа с останками скальпа пришлось передавать в Москву постфактум. Понимаете, при таком уровне профессионализма, если узкого эксперта командируют на курсы, он осваивает смежные специальности. Это идет только на пользу делу.

«СП»: — Но ведь нередко возникает подозрение, что результаты следствия или экспертизы сфальсифицированы, разве нет?

— Сюжеты фальсификации относятся к конфликту интересов. Это происходит, когда следствие подчинено той же структуре, которая проводит силовые операции. У нас достаточно много случаев, когда человека на Кавказе похищают, а потом спустя время обнаруживается, что он убит в ходе спецоперации в горах. При том, что есть веские основания полагать, что он был в распоряжении силовиков. У нас одни и те же силовики похищают, держат человека в заключении, и проводят где-то спецоперации. А еще они же заведуют оружейной комнатой, из которой можно взять оружие и положить его рядом с убитым.

Был случай, когда прокурор, приехавший на место спецоперации, увидел рядом с телом шестилетнего ребенка автомат. Прокурора уверяли, что ребенок — террорист. Я ничего не придумываю, это дело Рахима Амриева, убитого в ноябре 2007 года в селе Чемульга. Но военный прокурор понюхал «ствол» и пришел к выводу, что из него не стреляли.

«СП»: — О чем это говорит?

— Есть организационные меры, которые исключают возникновение конфликта интересов. Но это вопрос разделения и регламента, он не связан непосредственно с экспертизой. Так что не в этом приказе содержатся угрозы. Наоборот, я вижу в нем некоторую возможность наведения порядка.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

Владимир Овчинский, советник председателя Конституционного Суда РФ, генерал-майор милиции:

— Все эти три ведомства всегда имели право на проведение экспертиз. Приказ направлен на улучшение координации этой работы, обмен информацией, а самое главное — создание единых методик, единых стандартов экспертизы. В основу будут положены международные стандарты современной криминалистики, и вообще всех видов экспертизы. Потому это своевременный приказ, и никакой вертикали он не выстраивает. Речь идет, наоборот, о координации по горизонтали, координации межведомственной. Чтобы не было так: в одном ведомстве экспертиза делается по одной методике, в другом — по другой, а результаты этих экспертиз несопоставимы.

Самостоятельной следствие есть в ФСБ и МВД — оба ведомства вынуждены иметь собственную экспертизу. Самостоятельного следствия в Минюсте нет, но там есть независимые экспертные учреждения, которые проводят экспертизу. Прежние нормативные документы, касающиеся экспертиз, очень давние и потому устаревшие, их нужно поднимать на новый уровень.

Поэтому не надо бояться этого приказа. Наоборот, для граждан, общества — это позитивный момент, поскольку устраняет ошибки в экспертизе.

Данил Корецкий, полковник милиции, доктор юридических наук, писатель:

— Этот приказ ничего не добавляет к системе существующих экспертных учреждений. Просто фоноскопическую экспертизу они поручили одному ведомству усиливать и методику отрабатывать, другим ведомствам досталось что-то свое. Ничего нового в этом нет. Что до координации — как без координации можно эту работу проводить?! Взять закупки оборудования для фоноскопической экспертизы: они стоят сотни тысяч, а может, миллионы долларов. Что тут можно без вертикали проводить? Есть, скажем, экспертно-криминалистический отдел Ростова-на-Дону, что он может купить себе сам?

Потом, должны разрабатываться методики, единообразная практика экспертиз. Всегда и обучение экспертов шло по вертикали, и отработка методики тех или иных экспертных исследований в центральных учреждениях. И никогда не считалось, что это может как-то влиять на результат. На результат может влиять общее отсутствие порядка, контроля в стране.

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня