18+
суббота, 10 декабря
Общество

Родина трескается, но не продается

Хозяйка особняка в центре Москвы — о том, что такое жить в одноэтажном доме посреди мегаполиса

  
106

В центре неимоверно престижного московского района, между Остоженкой и Пречистенкой, каким-то чудом всё ещё сохраняются несколько одно- двухэтажных особняков. Деревянных в своей основе, совершенно «несовременных» и «неэффективных», если взглянуть на них глазами рационалиста. Невозможных в капиталистической Москве.

И, несмотря на всю свою невозможность, они пока еще стоят, живут. Что самое странное — как минимум два из них функционируют не в качестве посольской резиденции и не в виде офисного здания, а как и положено — служат домом для своих владельцев.

Любовь Арциховская-Кузнецова, с которой беседовал обозреватель «СП» — представляет уже третье поколение владельцев одноэтажного особняка в Мансуровском переулке; для нее этот двухэтажный дом с живописно запущенным двориком, эти глухие старинные ворота в Еропкинском и маленькая, впору кэрроловской Алисе, дверка в Мансуровский — настоящее родовое имение. Тем более ценное, что с каждым годом и десятилетием жизнь в особняке все больше превращается в круговую оборону.

«СП»: — Любовь Викторовна, расскажите пожалуйста, как ваша семья поселилась в этом доме?

— Первым владельцем этого дома и фактически создателем его современного облика был инженер и архитектор Александр Васильевич Кузнецов — это дед моего мужа. Он приобрел этот дом и участок в 1915 году и очень сильно все перестроил по своему вкусу. У нас — это редкий случай для России — сохраняются все купчие и прочие документы. В этом доме Александр Васильевич прожил до своей смерти в 1954 году. А до недавнего времени была жива его дочь — моя свекровь Ирина Александровна Кузнецова. Так и получилось, что в нашем доме практически ничего не перестраивалось и не менялось вот уже 90 с лишним лет.

«СП»: — Вот эта прекрасная мебель в стиле народного модерна — она тоже, получается, ровесница этого дома?

— Безусловно. У нас еще, конечно, особый случай — этот дом был продуман настолько тщательно, насколько сейчас и представить себе невозможно. Например, расположение окон и цвета предметов интерьера подбирались из расчета — куда будет падать солнце в то или иное время суток. Это очень гармоничный подход, не покорение природы, а жизнь в ее лоне — вот, на закате сквозь это циркульное окошко лучи падают аккурат в этот угол столовой, а в следующую комнату эти лучи тоже заходят — но через красные, синие и золотистые витражные стекла, поэтому там совершенно другое освещение. Именно такова изначальная планировка дома, которая сейчас, правда, немного нарушена — часть окон мы не открываем, а кое-где пришлось построить перегородки…

Но и сейчас дом находится в таком состоянии, что его постоянно хотят снимать в кино. Самым известным фильмом, который снимался у нас, был «Жестокий романс» Эльдара Рязанова. Во время съемок, когда в переулке постоянно обретались киношники, наш дом стал настоящей достопримечательностью всех окрестных кварталов.

«СП»: — Легко ли жить в родовом особняке семьей из нескольких поколений — ведь сейчас так почти не живут, это считается не принято?..

— Не буду говорить, что всегда легко. Конечно, бывают разные случаи. И учитывать какие-то привычки друг друга нам приходится постоянно. Но в целом — площадь дома достаточна, чтобы не мешать друг другу и иногда собираться в общей гостиной.

«СП»: — Насколько хлопотно сейчас содержать сам дом?

— С каждым годом все труднее, тут ничего не возразишь. И дело даже не в стоимости коммунальных услуг — хотя, вы видите, мы везде гасим свет, в каждой комнате, и часть помещений, где мы не живем постоянно, отапливается слабее. Но главное не в этом, главное в том, что над самим существованием дома нависла угроза.

«СП»: — Физическая или, скажем так, инвестиционная?

— И та, и другая — пока что мы можем наблюдать физическую угрозу обрушения. Я, геометр по образованию, могу легко зафиксировать, как дом меняет конфигурацию. А в некоторых местах уже заметны самые настоящие трещины.

Причина этому очевидна — то, что вокруг перестраивается слишком много домов. Что роются многоэтажные подземные паркинги, день и ночь работают строители. От старой Остоженки за последние лет 15 — не скажу, что не осталось и следа, но наш район изменился до неузнаваемости.

«СП»: — Поступают ли вам какие-то «интересные предложения» от застройщиков, риелторов?

— Периодически поступают, но как приходят, так и уходят обратно. Родовые гнезда не продаются.

«СП»: — Рядом с вашим двором есть еще один особняк, тоже одноэтажный. Он также частный? Может быть, вы координируетесь с его владельцами для совместной защиты от натиска города?

— О, это интересный дом. В нем, по адресу Мансуровский переулок, 9, около ста лет назад поселились известные братья Топлениновы. Один из них, Сергей, был опытным театральным художником, среди его работ было и оформление спектакля «Дни Турбинных» по Булгакову для МХАТа. Сам писатель регулярно бывал здесь, дружил с братьями. И, по наиболее распространенной версии, именно в доме 9 находился тот самый легендарный «подвал застройщика, в котором жил Мастер из булгаковского романа.

Что касается нынешних владельцев дома — они совершенно не нуждаются в чьем-либо содействии. Это один из высших чиновников правительства Москвы, причем имеющий отношение именно к архитектурно-строительному комплексу. Одобряя строительство бетонных небоскребов в центре столицы, этот человек предпочитает жить в одноэтажном деревянном особняке. Значит, в невысоких зданиях все-таки что-то есть — что бы там ни утверждали современные градостроители.

Фото [*]

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня