18+
воскресенье, 25 сентября
Общество

Страшное проклятие Сасово

Жители легендарного района вымирают от рака

  
508

Сасово для заядлых интернетчиков — это некогда популярный мультфильм. Для уфологов — аэродром НЛО. А для местных властей — рассадник вольнодумства.

Второй год подряд жители Сасовского района Рязанской области пишут письма президентам страны — сначала Путину, потом Медведеву с требованием прекратить незаконное строительство химзавода. Учителя сельской школы, создавшие экологическую организацию, собирают на акции протеста столько людей, что им завидуют московские и питерские «несогласные». А для прямого общения с Владимиром Путиным сасовские экологи приготовили свой флеш-моб: несколько десятков человек в течение суток звонили в кул-центр и задавали один и тот же вопрос: «Почему в Рязанской области не соблюдается Конституция РФ?».

Мертвая хватка

Возглавляет протестное движение бывшая учительница, инвалид второй группы Вера Михайловна Дронник из села Сотницыно. До Москвы отсюда 400 верст, до райцентра Сасово — 15. Страшная болезнь — рак — мертвой хваткой вцепилась в село. Вера Михайловна листает тетрадь, с которой ходила по дворам, записывая заболевших односельчан. Результаты шокируют — 40 онкобольных.

— Только на улице Гагарина, из 58 человек за последние два года заболели семеро. Четверо уже умерли, — говорит Дронник.

Страшной статистикой пенсионерка занялась после смерти 12-летней Маши Татьяниной. Вначале 2007-го врачи поставили девочке страшный диагноз — рак крови. История в общем-то обычная для России: Маша нуждалась в срочной операции, а денег на лечение у ее родителей не было. Отец девочки Дмитрий на сахарном заводе в Сотницыно получал около 5 тысяч рублей. Его жена Марина, заведующая библиотекой, и того меньше. Бесплатным лечение в Рязанской ОКБ оказалось только на бумаге.

— Мы вынуждены были самостоятельно покупать всё, начиная от шприцев и заканчивая лекарствами, которые стоили десятки тысяч рублей, — рассказывает Дмитрий. — Чтобы хоть как-то выкрутиться, стали обзванивать родственников и знакомых. Одной из первых на призыв о помощи откликнулась соседка Вера Михайловна.

Вначале она отнесла Татьяниным свою пенсию. Затем, вышла с фотографией девочки к сасовской церкви и набрала еще 10 тысяч рублей. Следом жертвовать деньги на лечение стало все село. Но спасти девочку не удалось. После похорон сельчане всерьез задумались о причинах высокой смертности в поселке.

Отравленная жизнь

Под подозрение попали два предприятия.

Первый — дрожжевой цех. Очистки — никакой. Отходы просто сливаются в канавы. Испарения вместе с порами грибков разносятся ветром.

Второй — Мальцевский химзавод, в пяти километрах, сбрасывающий отходы в реку Алешню.

— Мы стали списываться с московскими экспертами, с биологическими и химическими институтами, с профессорами МГУ, — рассказывает жительница Сотницино Татьяна Индеева, — и выяснили, что подобная утилизация дрожжевых отходов, подобна взрыву бактериологической бомбы. Поры грибка внутри организма не погибают, а развиваются, вызывая злокачественные опухоли. И хотя местный госэпидемнадзор нас успокаивал, дескать, все нормально — ничего страшного, владельцы дрожжевого цеха после неоднократных жалоб согласились установить очистное оборудование.

Со вторым предприятием все оказалось сложнее. Сельские экологи выяснили, что владельцы химзавода, без согласований и экспертиз решили запустить цех фенолформальдегидных смол.

—  Фенол — сильнодействующий яд, — говорит Татьяна, — вызывающий отравление организма, в том числе через кожу. Поражение четверти поверхности тела смертельно. Но стройка шла без проекта, абы как. Вот смотрите…

Она достает документы, согласно которым строительство цеха по производству фенолформальдегидных смол началось в 2006 году, а рабочий проект на экспертизу был отправлен только в 2007-м. Он получил отрицательное заключение. Но этот факт проигнорировали.

Самое страшное, считают сельчане, что в непосредственной близи с химпроизводством работает крупнейший элеватор Рязанской области, а всего в зону отчуждения попали шесть сел с населением более 5000 человек. Естественно, их никто не собирается переселять.

Беда объединила

Вера Дронник поняла, что добиться чего-то в одиночку трудно и напечатала в районной газете призыв к землякам объединиться для борьбы с химиками. Заметка имела эффект разорвавшейся бомбы. В сельскую экологическую организацию стали вступать жители деревень и даже райцентра.

…У предпринимателя Татьяны Кузиной свой магазин, дом, джип. 32-летний рабочий Олег Ульянцев ездит по Сасову на старенькой Ладе. Социальные статусы разные, беда — одна. Год назад у Татьяны умерла от рака мать. У Олега болен отец.

-У нас недалеко от Сотницыно, в Саблино есть свой домик, может там отец эту заразу и подхватил, он ведь очень любил возиться в огороде, — гадает Олег, а с портрета на стене в его квартире строго хмурится батька Лукашенко.

После развала Союза отец Ульянцева остался служить в белорусской армии, а когда в 1997 году вышел в отставку, семья вернулась на Родину в Сасово. И вот - рак.

— Не могу одного понять, — продолжает Олег, — вроде Путин круче Лукашенко. Но там батька сказал, и все чиновники тут же бросились выполнять. А здесь все наоборот. По телевизору одно, а в жизни другое. А я не хочу, чтобы так было. У меня сын растет. Вот я и подумал, вдруг получится что-то изменить.

Татьяна после заметки Веры позвонила, и предложила помощь.

А вступившие в организацию учителя из Любовниковской средней школы предложили провести референдум.

Беженцы — крепкие орешки

Жителям Любовниково повезло — до химзавода километров двадцать, и болеют люди здесь гораздо реже. Кажется, какое им дело до чужих бед?

Но тут осели беженцы из бывших республик СССР, пережившие парад суверенитетов 90-х годов. По ним можно изучать географию межэтнических конфликтов на территории бывшего Советского Союза. Екатерина Арутюнян филолог бежала из Туркмении, ее муж, историк Артур, из Киргизии. Библиотекарь Наталья Баканова эвакуирована военно-транспортным самолетом — из Баку. Директор школы Салигжан Зарипов перебрался в Россию из Узбекистана. Все они начинали тут с нуля, им известно почем фунт лиха, и они не смогли остаться в стороне.

— Когда начинаешь понимать, что кошмар может повториться, становится страшно, - говорит Арутюнян, заместитель председателя движения. — Ведь неважно от чего ты бежишь от националистов, или от ядовитых выбросов. Поэтому мы и взялись за организацию референдума.

Закон им, увы, не помощник

Очень трудно было продраться сквозь законодательный частокол. Избирательная комиссия, рассмотрев заявку, переадресовала ее в районную думу, которая дважды запрещала референдум. Единственным из народных избранников, голосовавшим «за» был врач участковой больницы из села Демушкино Юрий Игнатов, бывший «афганец». Как и любовниковские учителя, он и сам вынужденный переселенец. Приехал 1992 году вместе с женой и девятерыми детьми (шестеро из которых были приемными) из Бендер. По словам Юрия, он не верил в положительный исход голосования, но когда депутаты, стали подсчитывать, а будет ли хоть какая-то польза от химиков, чаша весов качнулась в противоположную сторону.

— Может это и цинично, но в наше время деньги решают многое, — говорит он, — но выяснилось, что химзавод не платит налоги, поскольку зарегистрирован вообще в Нижегородской области. Страдают же от него земли сразу трех наших хозяйств. Председатели этих хозяйств тоже заволновались — «химики» принялись скупать земельные паи. В общем, депутаты подумали и проголосовали «за».

Референдум прошел 2 марта одновременно с президентскими выборами. 92 процента сасовцев на вопрос: «Считаете ли вы необходимым размещение производства фенолформальдегидных смол на территории района?» — ответили отрицательно.

Что Божья роса

Но… Но владельцы химзавода продолжили строительство. Тогда в Сасовском районе начались массовые митинги. Параллельно с уличными акциями шла борьба в суде. И в конце-концов экологи выиграли спор, было вынесено судебное постановление о запрете стройки. Цех был опечатан судебными приставами.

— Месяц назад судебные приставы нам сообщили, что печати их были сорваны, и в цеху начался монтаж оборудования. Пройти внутрь мы не имеем права, потому что завод — частная собственность, — жалуется Вера Дронник. — Поэтому акции протеста будут продолжены.

Глава района Алексей Анохин экологов поддерживает.

— Никакого цеха на территории моего района не будет, — говорит он.

Однако жители уверены, что решения принимаются на другом уровне.

— В наше время ни один предприниматель не рискнет строить новый завод не заручившись поддержкой губернских властей, — считает Вера Михайловна, — но именно губернские власти создали специальную межведомственную комиссию, которая и должна заняться урегулированием этого вопроса. Лукавят, конечно…

Сасовцы не могут уразуметь о каком «урегулировании» идет речь, когда есть постановление суда и результаты референдума. Впрочем, в России у власти и народа «правовые поля» сильно разнятся.

«Свободная пресса» будет следить за развитием событий.

Из нашего досье

Владелец цеха — некое ООО «Новое» Нижнемальцевского химзавода, зарегистрированное в Дзержинске Нижегородской области. Гендиректор завода Равиль Нафиков. Поначалу руководство выдавало возводимое сооружение, то за ангар для локомотивов, то за склад. После референдума пыталось оспорить его результаты в Арбитражном суде Рязанской области, доказывая неправомерность народного голосования, которое затрагивает экономические интересы предприятия. Суд подтвердил законность действий населения района. Проектировало производство санкт-петербургское предприятие «Безопасные технологии».

СМИ2
24СМИ
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Первая полоса
Фото дня
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитата дня
Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-ЮГ
СП-Поволжье