18+
вторник, 26 сентября
Общество

Ларьки исчезают в полночь

Новый мэр Москвы продолжил 500-летнюю традицию борьбы с мелкой торговлей

  
39

Длинные праздничные выходные в начале ноября стали последними для десятков, если не сотен, продуктовых и иных ларьков в самых разных уголках Москвы. Торговые палатки закрывают, разбирают, увозят на эвакуаторах и своим ходом (как известно, многие ларьки — так называемые «тонары» — оснащены колесами и формально не являются недвижимостью). В результате многие москвичи недосчитались привычных точек продажи свежих овощей и фруктов, хлеба, напитков и сигарет; исчезают и цветочные ларьки, и газетные, и даже будки с мороженым, на которые никто не покушался с советских времен.

«Только за последние два дня я столкнулся с этим фактом на площади Белорусского вокзала, возле станции метро Кузьминки и вот только что — у выхода из станции Парк Культуры, — пишет в своем блоге журналист Николай Троицкий. — Собирался купить там сигарет — ан купить-то уже и негде. Табачный ларек приказал долго жить. И остался я с одной неполной пачкой. А целый рабочий день впереди. Тревожно.». Подобные сообщения появились в понедельник в десятках блогах москвичей.

Война с ларьками — зримое воплощение распоряжения мэра столицы Сергея Собянина, которое было дано еще на прошлой неделе. Обследуя город в рамках объявленной мэром в числе приоритетов борьбы с пробками, специалисты департамента транспорта и связи установили, что одной из причин возникновения заторов являются торговые площади — от крупных многоэтажных центров до ларьков. Поскольку многие из мелкорозничных точек не имеют полноценного документального оформления своей работы, их и было предписано убрать. Очевидно, карт-бланш на это был дан с самого верха городской вертикали.

Напомним, что борьба с мелкорозничной торговлей — ларьками, палатками, рынками — ведется в Москве уже более 10 лет. Департамент потребительского рынка и услуг столичного правительства ежегодно снижал количество выдаваемых разрешений на такую торговлю. Правда, в момент кризиса 2008−09 годов власти столицы сделали исключение и, ради поддержания рынка труда Москвы, отсрочили очередные сокращения в этой области. Очевидно, новая команда мэрии решила эти отсрочки снять. Впрочем, и уже бывший глава ДПРУ Владимир Малышков регулярно высказывался в том смысле, что торговля в формате ларьков и рынков является «нецивилизованной» и подлежит дальнейшей замене магазинами шаговой доступности и крытыми торговыми комплексами.


Что касается самих владельцев ликвидируемых торговых павильонов, то они к кампании отнеслись стоически. «Да, закрывают, совсем закрывают!» — пояснил «СП» Сослан, хозяин цветочной палатки около метро «Щукинская». Однако улыбка на лице предпринимателя говорила о том, что он видит для себя какие-то перспективы решения вопроса и возврата в бизнес — о которых, впрочем, он вслух говорить отказался.

Куда более сокрушенным выглядел Ахмед, владелец пока еще не закрытой тандырной палатки у другой станции московского метро. «Нас пока не закрыли, но всё может быть, — пояснил Ахмед. — А у меня не просто ларек, здесь же печь сложена, куда я ее перевезу? Когда закрывают тандыры, дорогую печь приходится просто сносить».

В целом, реакция владельцев закрываемых палаток напоминает то, что происходило более года назад после закрытия Черкизовского рынка. Тогда, кстати, предприниматели, пострадавшие от внезапной атаки на рынок, организовались в своего рода профсоюз — гильдию «Деловые люди», с координатором которой, Леонидом Развозжаевым, обозреватель «СП» поговорил о нынешней ситуации:

«СП»: — Вы видите аналогии между закрытием «Черкизона» и нынешней акцией московских властей по борьбе с ларьками?

— Отчасти это похоже на то, что делали с Черкизовским рынком, отчасти нет. В целом, возможно, городские власти говорят правду — ларьки в их нынешнем виде могут создавать проблемы дорожному движению…

«СП»: — Насколько значительным может быть ущерб московскому бизнес-сообществу от этой кампании?

— В любом случае, конечно же, от такой резкой кампании пострадают даже не тысячи, а десятки тысяч мелких предпринимателей и наемных работников. Поэтому я считаю, что владельцам сносимых ларьков обязательно должна быть предложена альтернатива — помещения в других местах, где не будет помехи дорожному движению…

«СП»: — Кто может выиграть от нынешних действий?

— Это, прежде всего, выгодно крупным торговым сетям. Я всегда говорил об этом: интересы малого бизнеса часто противоречат интересам крупного, и всякая централизованная кампания по искоренению мелкорозничной торговли выгодна гигантам-ритейлерам. А уж насколько они повлияли на принятие решения — это нам неизвестно.

«СП»: — Если пострадавшие от кампании предприниматели придут вступать к вам в гильдию — примете?

— Конечно, мы будем только рады.


Стоит вспомнить, что традиция борьбы властей столицы с мелкими торговцами имеет давние и почтенные традиции. Одним из первых в бой с лотошниками и ларёчниками вступил первый из русских царей Иван IV Грозный. Основной причиной стала пожароопасность грандиозного скопления торговых палаток возле Кремлевской стены — они особенно жарко горели в великом пожаре 1547 года. Когда город восстанавливали после этого несчастья, Грозный — тогда еще великий князь — распорядился оставить под стеной Кремля достаточное пространство, чтобы предотвратить распространение огня. Это пространство впоследствии стало Красной площадью.

Впрочем, и на площади, и в других местах города мелкая торговля через несколько лет после грозного распоряжения вновь возникла — жизнь города без нее просто невозможна. Правда, лотки, ларьки и палатки стали движимыми. За десятилетия, к середине XVII века, площадь вновь обросла торговыми заведениями (благо, Охотный ряд и главный городской торг в Китай-городе были рядом) и тогдашним «фаст-фудом». Именно на Красной площади, по Алексею Толстому, царевич Петр Алексеевич познакомился со своим будущим соратником Алексашкой Меншиковым, торговавшим пирожками.

В имперский период московской истории ларьки и лотки несколько раз целенаправленно искоренялись — во имя все той же пожаробезопасности, санитарии и для торжества «регулярности». Скажем, в конце 1810-х годов, при восстановлении Москвы после пожара, очистили от «напластований» лавок и ларьков собор Василия Блаженного — сам царь тогда впервые увидел чудо русского зодчества в его истинном виде и восхитился.

Впрочем, как отметил в беседе с обозревателем «СП» краевед Алексей Митрофанов, полной зачистки от ларьков в Москве никогда не было. «Напротив, любой дореволюционный московский вид пестрит рекламой, ларьками, разносчиками и так далее. Думаю, в полном уничтожении ларьков тогдашние власти попросту не видели смысла», — полагает историк.

Но то, чего не добились цари и генерал-губернаторы, оказалось по плечу советской власти. Так, знаменитая Сухаревка была разгромлена за несколько дней — аналогично нынешнему «Черкизону». А одиночные частные ларьки в течение 1930-х годов полностью сменились на государственные — торговавшие газетами, табаком, напитками и мороженым.

Единственное исключение из этой стройной картины — палатки по ремонту и чистке обуви, концессия, традиционно принадлежащая в Москве айсорам (ассирийцам). Они чудесным образом сумели защитить свой бизнес при всех поколениях советских властей и владеют сетью обувных палаток по сей день.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня