18+
суббота, 3 декабря
Общество

Странная «зимняя война» на Карельском перешейке

Почему за победу над финнами Ворошилов был снят с поста наркома обороны

  
220

30 ноября 1939 года в 8 часов утра началася советско-финский военный конфликт, который историки впоследствии назвали странной «зимней войной» на Карельском перешейке. СССР победил ценою почти 130 тысяч убитыми против 23 тысяч уничтоженных финнов.

По поводу этой войны до сих пор ведутся споры: нужна ли она была СССР, стоило ли Финляндии доводить дело до конфликта, кто стоял за спиной её правителей, не слишком ли велика цена нашей победы?

Предыстория конфликта

К середине 30-х годов руководству СССР было уже очевидно, что война с Германией неизбежна. После провала попыток совместно с Великобританией и Францией создать систему коллективного отпора гитлеровской экспансии Советский Союз нашел иной путь предотвращения угрозы со стороны приближающейся к его государственным границам Германии, подписав с ней в августе 1939 года договор о ненападении, а в сентябре — договор о дружбе и границе. Чтобы не допустить сговора за своей спиной Лондона и Парижа, с одной стороны, и Берлина — с другой, советское руководство принесло идеологические принципы, в соответствии с которыми фашизм ранее объявлялся злейшим врагом коммунизма, в жертву политической прагматике. Советско-германские договоренности были военно-политическим компромиссом, на который Кремль пошел для выигрыша времени и географического пространства в преддверии неизбежного военного столкновения с Германией.

Москва добилась включения в сферу своих интересов тех стран, которые ранее территориально входили в состав Российской империи, но либо обрели независимость (Финляндия), либо после Первой мировой войны были отторгнуты от России в результате прямой аннексии (Эстония, Латвия, Литва, Бессарабия). В прибалтийские государства осенью 1939 года были введены части Красной армии. Позднее прибалтийские страны вошли в состав СССР.

Подготовка к войне, в частности, требовала обезопасить границу в районе Ленинграда, которая находилась на расстоянии артиллерийского выстрела. В 1932 году Советское правительство предложило заключить с пограничной Финляндией договор о дружбе. И получило отказ. Тогда СССР предложил Финляндии сдать нам в аренду полуостров Ханко, который нависает с севера над входом в Финский залив, и установленная там артиллерия, конечно, способна перекрыть вход немецкого флота в Финский залив и предотвратить возможные удары по Кронштадту и Ленинграду. (Забегая вперед, стоит отметить, что Великая Отечественная война подтвердила нашу правоту: 155 дней защитники Ханко держали вход в Финский залив закрытым).

Мы также просили сдать нам в аренду несколько прибрежных островов недалеко от Ханко с тем, чтобы разместить там военные объекты. Конечно, нужно было обязательно отодвинуть границу от Ленинграда в районе Карельского перешейка и обезопасить район полуострова Рыбачий, Петсамо. Этот район, как показала Великая Отечественная война, играл ключевую роль в нашей борьбе за Север.

Сегодня часто говрят о том, что Сталин пытался силой навязать эти условия финнам. Но нужно напомнить, что наши предложения включали очень щадящие компенсации: за вышеуказанные территории советское правительство предложило Финляндии часть Советской Карелии в районе Реболы и Поросозера вдвое большую, чем уступает Финляндия. Советское правительство также готово было согласиться на вооружение Аландских островов в Финляндии (эти острова были демилитаризованы, а Финляндия добивалась их вооружения).

Финская делегация на переговорах в Москве в октябре 1939 года отвергла эти предложения.

По воспоминаниям участников переговоров, Сталин был удивлен таким поворотом событий. Он считал и заявил об этом, что требования, выдвинутые 14 октября (в третий день советско-финских переговоров), минимальны.

— Если бы Финляндия тогда не заигрывала с германскими фашистами и проводила добрососедскую политику, возможно, и не понадобилось бы её теснить от Ленинграда, — считает первый заместитель президента Академии геополитических проблем капитан первого ранга Константин Сивков. —  Но ведь ещё в 1934 году (за пять лет до советской «агрессии»!) были установлены германо-финские военные связи, направленные против СССР. Согласно этим документам Финляндия должна была «гарантировать Третьему рейху право в случае войны разместить свои войска на финской территории, а со стороны гитлеровского руководства давалось обещание своему союзнику получить Советскую Карелию». Вот и пришлось нам прикрывать город на Неве от такого враждебного соседа.

Моська покусала слона

Тем, кто говорит об агрессии СССР, стоит напомнить, что еще в ходе переговоров с нами руководство Финляндии 14 октября объявило в стране всеобщую мобилизацию. Тогда и наркому Клименту Ворошилову было дано указание готовить войска к финской кампании.

— Мало кто сегодня помнит, — рассказал доктор исторических наук, акдемик Юрий Рубцов, — что было разработано два плана. Один — под руководством начальника Генерального штаба маршала Шапошникова, другой — с участием заместителей наркома обороны командарма 1-го ранга Кулика и армейского комиссара 1-го ранга Мехлиса. Сталин поначалу утвердил последний. В соответствии с ним основные войска ЛВО сводились в 7-ю армию (командующий — командарм 2-го ранга Мерецков), на которую возлагалась задача по прорыву линии Маннергейма на Карельском перешейке и разгрому главных сил финской армии. Однако попытка в две недели разгромить противника не удалась. Неопытность командного состава, крайне ослабленного репрессиями, отсутствие опыта действий в лесисто-болотистой местности при низкой температуре, неудовлетворительное обеспечение оружием, боевой техникой и обмундированием по сезону, общая недооценка противника привели к тяжелым жертвам и к затягиванию боевых действий.

В конце декабря 1939 года операция была приостановлена, и Главный военный совет вернулся к предложениям Шапошникова. Вновь созданный Северо-Западный фронт во главе с командармом 1-го ранга Тимошенко включал около 1 миллиона человек, превосходя противника по численности пехоты более чем в 2 раза, по артиллерии — почти в 3 раза и абсолютно — по танкам и самолетам.

11 февраля 1940 года Красная армия перешла в наступление, прорвала линию Маннергейма и стала успешно продвигаться вперед. Одновременно советские части форсировали по льду Выборгский залив и перерезали шоссе Выборг — Хельсинки. Взятие Выборга стало финальным аккордом войны. Финны капитулировали.

Формально в «зимней войне» победил Советский Союз. Задачи, которые ставил Сталин перед войной, были решены: и граница отодвинута от Ленинграда, и полуостров Ханко стал советской военно-морской базой.

Но цена была страшной. Комиссия под руководством генерал-полковника Г. Ф. Кривошеева установила потери в этой войне Вооруженных Сил СССР, включая ВВС, погранвойска, умерших в госпиталях после марта 1940 года, по именным спискам: убитых и умерших на этапах санэвакуации — 71.214, умерло от ран и болезней в госпиталях — 16.292, пропало без вести — 39.369. Итого безвозвратных потерь — 126.875 человек. Санитарные потери (раненые,

возвратившиеся в строй) — 264.908 человек.

Со стороны Финляндии погибло 23 тысячи военнослужащих и около 3 тысяч гражданского населения. Ренения получили около 65 тысяч человек.

Сталинская разборка

12 марта 1940 года был подписан мирный договор с Финляндией, а уже 26 марта начался пленум ЦК ВКП (б), где был заслушан доклад наркома обороны Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова «Уроки войны с Финляндией». Он лишь недавно рассекречен в личном архиве Ворошилова, хранящемся в в Государственном архиве социально-политической истории России. Мне довелось с ним подробно ознакомиться. Вот несколько любопытных выдержек.

«Война с Финляндией продолжалась 104,5 дня и носила чрезвычайно ожесточенный характер. Должен сказать, что ни я, нарком обороны, ни Генштаб, ни командование Ленинградского военного округа вначале совершенно не представляли себе всех особенностей и трудностей, связанных с этой войной. Объясняется это прежде всего тем, что военвед не имел хорошо организованной разведки, а следовательно, и необходимых данных о противнике; те скудные сведения, которыми мы располагали о Финляндии, ее вооружениях и укрепленных районах, не были достаточно изучены и обработаны и не могли быть использованы для дела.

Военное ведомство подошло к подготовке войны с Финляндией недостаточно серьезно:

1. Стрелковых войск, артиллерии, авиации и танков, сосредоточенных на Карельском перешейке и в Карелии к началу военных действий, было явно недостаточно для того, чтобы прорвать укрепленную линию на Карельском перешейке и разгромить финляндскую армию.

2. Не зная как следует противника и театра военных действий, мы считали возможным применение наших тяжелых дивизий и танковых войск на всех участках финляндского театра.

3. Начиная войну зимой, войска не были должным образом обмундированы, оснащены и снабжены для действий в суровых зимних условиях.

4. На вооружении наших стрелковых войск не оказалось легкого пистолета-пулемета и ротного 50-мм миномета.

Эти и целый ряд других не менее серьезных недочетов в подготовке Красной Армии, и особенно в подготовке к войне с Финляндией, о которых скажу ниже, не замедлили сказаться в процессе войны самым тяжелым образом".

«Наши недочеты, обнаруженные при первых же столкновениях с финнами:

1. На протяжении ряда лет во всех наших оперативных планах мы рассматривали Финляндию как второстепенное направление, и в соответствии с этим силы и средства, предназначавшиеся для этого участка, были способны вести только оборонительные действия. Отсюда недостаточно внимательное и серьезное отношение к финляндскому театру вообще и недопустимо слабое знание его специфических особенностей.

2. Нами уделялось недостаточно внимания дорожному строительству — этому первому и главнейшему делу в подготовке всякой войны. Если в этом отношении было кое-что сделано на Карельском перешейке, то почти ничего не было сделано в Карелии.

Слабо развитая сеть дорог в Карелии вынуждала нас базировать на одной, часто наспех проложенной дороге, большие войсковые соединения, что, разумеется, затрудняло их нормальную боевую деятельность.

3. Плохо поставленное дело военной разведки особенно отрицательно отразилось на нашей подготовке к войне с Финляндией.

Наркомат обороны и Генеральный штаб, в частности, к моменту начала войны с Финляндией, не располагал сколько-нибудь точными данными о силах и средствах противника, качестве войск и их вооружении, особенно плохо был осведомлен о действительном состоянии укрепленного района на Карельском перешейке, а также об укреплениях, построенных финнами в районе озера Янисярви — Ладожское озеро.

4. Все это, вместе взятое, до известной степени предопределяло недостаточно серьезное отношение военного ведомства ко всем мероприятиям, связанным с подготовкой войны с Финляндией. Предполагалось, что война с финнами будет скоротечна и, во всяком случае, не представит больших трудностей для нашей армии. Вследствие этого мы оказались недостаточно подготовленными для решения самостоятельной стратегической задачи на финском секторе. Первоначально предназначенных сил для войны с Финляндией оказалось совершенно недостаточно. Этот просчет я считаю одним из самых больших дефектов во всех мероприятиях по подготовке к войне с Финляндией, который очень скоро отрицательно сказался на действиях наших войск. Уже через 10—15 дней наши войска на Карельском перешейке, упершись в укрепленный район, вынуждены были остановиться и перейти к обороне. Войска, действовавшие в Карелии, в свою очередь, встретив на своем пути сильные, заранее подготовленные оборонительные позиции, также приостановили свое наступление и перешли к обороне. Нужны были дополнительные свежие силы для того, чтобы не дать противнику оправиться после нанесенного ему чувствительного удара, но этих сил не оказалось на месте, их нужно было перебрасывать по железным дорогам изнутри страны, что требовало довольно значительного времени. Таким образом, сравнительно успешно начатое наступление вынудило Ставку Главного Военного Совета приостановить его впредь до подхода необходимых сил и подброски средств. Это потребовало значительного времени, что дало возможность противнику на некоторых боевых участках Карелии перейти к активным действиям и временно овладеть инициативой".

«Отдельно стоит вопрос о нашей военной разведке. Разведки как органа, обслуживающего и снабжающего Генеральный штаб всеми нужными данными о наших соседях и вероятных противниках, их армиях, вооружениях, планах, а во время войны исполняющего роль глаз и ушей нашей армии, у нас нет или почти нет.

Военную разведку, достойную нашей страны и армии, мы обязаны создать во что бы то ни стало и в возможно короткий срок.

Необходимо ЦК выделить достаточно квалифицированную группу работников для этой цели".

Несмотря на то, что Ворошилов был близким приятелем Сталина, наркома обороны сняли с должности. Спустя два года Сталин вспомнит об этом в связи с ошибками Ворошилова в Великой Отечественной войне (допустил блокаду Ленинграда). В постановлении политбюро ЦК ВКП (б) «О работе тов. Ворошилова», принятом 1 апреля 1942 года будет сказано: «Война с Финляндией в 1939—1940 годах вскрыла большое неблагополучие и отсталость в руководстве НКО. В ходе этой войны выяснилась неподготовленность НКО к обеспечению успешного развития военных операций. В Красной Армии отсутствовали минометы и автоматы, не было правильного учета самолетов и танков, не оказалось нужной зимней одежды для войск, войска не имели продовольственных концентратов. Вскрылась большая запущенность в работе таких важных управлений НКО, как Главное Артиллерийское Управление, Управление Боевой Подготовки, Управление ВВС, низкий уровень организации дела в военных учебных заведениях и др.

Все это отразилось на затяжке войны и привело к излишним жертвам. Тов. Ворошилов, будучи в то время Народным комиссаром обороны, вынужден был признать на Пленуме ЦК ВКП (б) в конце марта 1940 года обнаружившуюся несостоятельность своего руководства НКО. Учтя положение дел в НКО и видя, что тов. Ворошилову трудно охватить такое большое дело, как НКО, ЦК ВКП (б) счел необходимым освободить т. Ворошилова от поста Наркома обороны" (Личный архив К.Е. Ворошилова, ф.26, оп. 1, д. 121, л.1−35).

Штрих к поведению будущих союзников

Сегодня достаточно актуально выглядит международный нюанс финской кампании, свзанный с тем, стоит ли безгранично доверять нашим некоторым нынешним друзьям.

— Эта война отчетливо показала то, — считает академик Рубцов, — что срыв переговоров в Москве летом 1939 года британской и французской делегациями был не случайным эпизодом. Великобритания и Франция (а вместе с ними и США) оказали финансовую, военную и пропагандистскую поддержку финской стороне. На этой основе западные союзники, по существу, начали сближение с Германией, с которой находились — не забудем — в состоянии войны. Берлин активно помогал Хельсинки, и англо-французские стратеги приняли решение направить в Финляндию экспедиционный корпус. Разрабатывались планы ударов с севера на Ленинград и с юга на Баку с последующим развитием встречного наступления на Москву. Королевские ВВС Великобритании готовились бомбить нефтепромыслы Кавказа.

Лишь энергичное советское наступление и подписание 12 марта 1940 года мирного договора между СССР и Финляндией сорвали перспективы образования нового фронта Второй мировой войны, угрожающего Советскому Союзу.

Фото: wikipedia.org

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня