18+
пятница, 9 декабря
Общество

Что немцу хорошо, русской таможне — смерть

В Санкт-Петербурге за флакон лекарства задержали больную женщину. Теперь она не может вернуться в Германию

  
56

Ольга Жук — искусствовед, писатель, сценарист, член Союза кинематографистов России, более 15 лет живущая в Германии, была задержана в Петербурге по обвинению в контрабанде обезболивающего препарата трамадол. Не задекларированное лекарство она ввезла в Петербург в конце прошлого года.

— Меня задержали в аэропорту «Пулково-2», куда я прилетела навестить 80-летнюю маму и взяла с собой флакон со 100 миллиграммами трамадола. Этот препарат мне выписали немецкие врачи, поскольку у меня хронический болевой синдром, который сопутствует целому ряду заболеваний. У меня есть все сопутствующие документы с нотариально заверенными переводами. Я не раз уже брала его с собой в Россию, меня никто не предупреждал о том, что его надо декларировать — рассказала корреспонденту «Свободной прессы» Ольга Жук. — Однако сотрудники таможни считают, что я незаконно ввезла сильнодействующий препарат, который необходимо декларировать при ввозе в Россию. Теперь я — подозреваемая в совершении тяжкого преступления, предусмотренного частью 2 статьи 188 (контрабанда). Наказание — от 2 до 7 лет или штраф до 1 миллиона рублей.

— Я осталась без жизненно необходимого препарата, другие лекарства тоже заканчиваются, — продолжает Ольга Александровна, которая имеет российское гражданство и статус еврейского беженца — но выехать в Германию не могу, я под подпиской о невыезде.

За писательницу вступился ПЕН-клуб — петербургское отделение международной писательской правозащитной организации. Об этом корреспонденту «Свободной прессы» рассказала директор петербургского ПЕН-клуба Елена Чижова:

— Любой может оказаться в таком положении и попасть «под статью», хотя речь идет о лекарстве. У Ольги была одна упаковка, понятно, что нужна была она для личного употребления, а не для провоза чего-то незаконного в нашу страну. Тем не менее, нечеловеческая приверженность к служебному рвению приводит к такой кафкианской процедуре.

«СП»: — С таким ведомством, как таможня, не поспоришь…

—  Когда смотришь на это со стороны, впечатление, что это не недомыслие, а какое-то административное сладострастие. Мне страшно жалко эту женщину! И мне очень стыдно и за наш город, и за страну, в которой могут происходить такие вещи.

Она несколько часов отсидела в таможне, потом ее отвезли в суд, и суд в качестве большого одолжения позволил ей выйти на свободу под подписку о невыезде. Любому здравомыслящему человеку понятно, в какой стране мы живем, но все-таки, когда лицом в это тыкают, очень тяжело становится.

«СП»: — Ольга Жук сказала, что как только она осталась наедине с таможенником, тот ей намекнул, что ее задержали не просто так, что есть какие-то недоброжелатели. Что может за этим стоять, как вы думаете?

— Я не понимаю саму постановку вопроса. Мне не интересно, есть ли у этой истории какая-то подкладка. Кому-то представляется, что у человека есть какие-то, так сказать, дела. Возможно, она чем-то кому-то не понравилась. Что делает государство? Государство начинает ее пытать. Это же пытка — оставить человека без лекарств. Если кто-то — недоброжелатели, государство ли, не знаю, кто — имеет к человеку какие-то претензии, значит нужно эти претензии высказывать. В этой связи мне вспоминаются диссидентские дела, когда людям подбрасывали наркотики и упекали их в тюрьму на несколько лет, ломая им жизнь. Скажите мне пожалуйста, у нас сейчас другая страна или мы опять в СССР?

«СП»: — Как раз вчера северо-западный транспортный прокурор говорил о большом количестве нарушений в таможенном ведомстве Петербурга. Говорил о коррупции, о том, что любят они за государственный счет побаловать себя, любимых. И о взятках говорил.

— А до того, как он сказал, мы ничего об этом не знали! Нам всем понятно, что эта организация непрозрачна, что там существуют нарушения, что там есть какие-то каналы, по которым идут наркотики в нашу страну — а иначе откуда они берутся в таком количестве?

Все эти разговоры о том, что нам надо укреплять, развиваться и еще сильнее наваливаться на то, чтобы построить светлое будущее, — это я уже слышала много лет. Если для кого-то это большая новость, что существуют нарушения в таможне, то я от себя скажу, что существуют нарушения в прокуратуре, в таможне, в суде — и почему должна одна женщина, которая вдруг оказалась между этими жерновами, за это отвечать? Нелепая история во всех отношениях. Ольга Жук человек известный, и поэтому люди бросились на ее защиту. А если бы она была не писателем? А нянечкой в детском саду? Я считаю, что это позор.

В среду, 12 января, корреспондент «СП» расспросила Ольгу Жук о последних новостях в ее «деле».

"СП": — Ольга Александровна, у вас на сегодня авиабилет в Германию…

— Нет, меня не отпускают.

«СП»: — А кто, какая инстанция вас может выпустить?

— Следователь таможни.

«СП»: — Вы были у него?

— Да, он обещал меня выпустить. Его начальство даже было не против, но потом, видимо, переговорили со своим начальством, а те — со своим начальством… В результате мне отказали. Мне инкриминируют преступление, хотя все понимают, что умысла нет.

«СП»: — И следователь это понимает?

— Да, понимает. Формально якобы надо сделать еще раз экспертизу лекарства. Из одной коробочки переложить в другую коробочку, перелить из одной бутылочки в другую. В этом с самого начала не было никакой необходимости, но теперь они будут делать это снова. Будут переливать в третью бутылочку. И надо запросить немецкое консульство, чтобы оно подтвердило, что в Германии это декларировать не надо. Все эти действия, которые должны быть совершены, могут быть совершены без меня. А я могла бы вернуться в Германию, приступить к своим делам и приехать на закрытие дела. Если нет состава преступления, если нет умысла.

«СП»: — Каков теперь алгоритм ваших действий? Ждать, пока германское консульство ответит таможне?

— Я думаю, что консульство ответит быстро. А вот остальные инстанции больше времени возьмут. Теперь надо допрашивать понятых, которые уже стали из понятых свидетелями.

«СП»: — Свидетели чего?

— Не знаю.

«СП»: — Сколько это может продлиться? Вас же сроки интересуют. Вы остались без жизненно важного лекарства.

— А им все равно. Сегодня у меня уже закончились остальные лекарства. Вчера у меня была «скорая помощь». Хотели отправить в больницу.

«СП»: — Как вы видите окончание этой истории?

— Через семь лет она закончится. Статья уголовного кодекса так трактует: от двух до семи лет.

«СП»: — Скажите, у вас есть неформальное объяснение этой дикой истории?

— У меня — нет. А вот начальник следственного отдела таможни в Пулково, возможно, что-то знает.

«СП»: — Когда 21 декабря вы прилетели, вас сразу задержали? Как это было?

— Меня задержали, хотели арестовать за преступление, которое я совершила и которое представляет собой общественную опасность. Около тридцати часов я провела под стражей в каком-то служебном помещении. Потом был суд — и судья не счел доводы таможни изолировать меня от общества убедительными, меня отпустили под подписку о невыезде. Меня пока еще не обвиняют, но подозревают в тяжком преступлении.

Справка «СП»

Трамадол — наркотический анальгетик, который относится к группе агонистов опиоидных рецепторов. Препарат входит в список сильнодействующих.

Еще был случай

3 декабря 2010 года за попытку ввоза запрещенных, то есть не зарегистрированных в РФ лекарств, на таможне в аэропорту «Внуково» была задержана представительница фонда «Подари жизнь» Елена Мулярова. Она везла препарат «Тепадин», на перевозку которого у нее не было документов. Этот препарат предназначался для тяжелобольных детей.

Мулярова заявила, что идти на такой шаг вынуждает затягивание процедуры выдачи разрешений на ввоз лекарств, из-за чего в последние три месяца такого разрешения не получила ни одна клиника. При этом Мулярова отметила, что на сегодняшний день ситуация такова, что «незарегистрированные в России препараты не могут попасть в нашу страну иначе, как в личном багаже привозящего его человека».

Позже представители таможни ее отпустили.

А в Бурятии таможенники не пропустили ламу с эфедрином. Таможенники изъяли запрещенные таблетки у гражданина Монголии. Во время досмотра на пункте пропуска Монды-Ханх бурятские таможенники обнаружили у него таблетки и пакетики с порошком «Dried Yeast Tablet», «SJ», которые, по заключению экспертов, содержат эфедрин и алкалоид красавки.

Они входят в список запрещенных к распространению в России, но свободно продаются в Китае как болеутоляющее. Въезжающий не имел разрешительных документов на эти препараты, не указал их в декларации и не сказал при устном опросе таможеннику. Позже гражданин Монголии пояснил, что он является ламой, и препараты ему нужны для врачебной практики. По этому факту также было возбуждено уголовное дело по ч. 2 статьи 188 УК РФ «Перемещение через таможенную границу Российской федерации сильнодействующих и ядовитых веществ помимо таможенного контроля». В итоге груз был задержан на Мондинском посту, а гражданин Монголии отпущен к себе на родину.

Фото: [*]

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня