18+
суббота, 10 декабря
Общество

Россия, ты протрезвела?

Минувшие новогодние каникулы показали: пить стали меньше. Но до трезвой жизни россиянам пока далеко

  
8

Закончились очередные 10-дневные новогодние каникулы, традиционно считавшиеся в России временем «узаконенного запоя». Между тем, по некоторым данным, в 2011 году праздничный алкомарафон оказался не столь популярным развлечением, как в предыдущие годы. Повлияли на это введенные в последнее время ограничительные меры или изменилась сама атмосфера в обществе — пока неясно, но «традиционное русское пьянство», кажется, стало отступать.

Об этом свидетельствует прежде всего то, что пьяные доставили меньше хлопот оперативным службам. Так, по словам Нины А., врача скорой помощи из Москвы, впервые за несколько последних лет не ощутилось «непрерывного потока вызовов» по поводу пьяных травм и обострения характерных для алкоголиков заболеваний (панкреатитов, болезней печени и пр.). Спокойнее было и милиционерам: по данным ГУВД столицы, количество ночных преступлений, совершенных в нетрезвом состоянии, снизилось на десятки процентов. Точная статистика как по медицинской, так и по криминальной стороне дела будет готова лишь к концу января, сообщили «СП» в соответствующих ведомствах, но множество частных свидетельств дают повод предположить, что некоторое «протрезвение» России — по крайней мере, в крупных городах — все-таки началось.

«Мы как легальные производители ощутили на себе прошлогодние новации. Была введена минимальная цена водки — рассказал „СП“ Дмитрий Добров, начальник управления информации и внешних связей „Росспиртпрома“. — Ограничение ночной продажи также возымело некоторый результат. Но это дело не только последнего года, это более длительный процесс. Все регионы, с которыми мы общались, говорят о позитивности этих мер, а мы сами чувствуем тенденцию к плавному снижению потребления крепких напитков».

Полный запрет ночной продажи крепких напитков на федеральном уровне, отметим, только в планах. Сейчас такой запрет действует в более чем 60 регионах России, он вводился постепенно. Регионам разрешили устанавливать ограничения на ночную продажу еще в 2006 году, напомнил Дмитрий Добров, и с тех пор большинство российских регионов этим правом воспользовались. Сейчас идет работа над единым федеральным стандартом запрета на ночную продажу. Регионы будут иметь право расширять временнОе ограничение, но не имеют права его сокращать. Чаще всего «комендантский час» для крепких напитков продолжается с 23.00 до 8.00.

Между тем, пока что по категории крепкой алкогольной продукции октябрь, ноябрь и декабрь — самые горячие месяцы, говорят в «Росспиртпроме». Общее производство легального крепкого алкоголя в эти месяцы вырастает на 20−30−40 процентов по отношению к сентябрю. «Но это не значит, что на столько же процентов возрастает потребление, — отмечает Добров. — Дело в том, что в декабре-январе большой новогодний период, поэтому производится больше, чтобы в товарных сетях был запас. Это один из факторов, а второй — безусловно, то, что Новый год у нас традиционно включает в себя стол, салат „Оливье“ — и алкогольную продукцию. Спрос подрастает. Поэтому объективно есть увеличение, оно наблюдается в этот период практически каждый год».

К радости алкогольных производителей, запрет ночной продажи крепкого алкоголя не привел к росту нелегальной торговли и самогоноварения. Впрочем, признается Добров, учесть многочисленных производителей суррогатного алкоголя не представляется возможным.


По мнению независимого эксперта алкогольного рынка, руководителя отраслевого агентства ЦИФРРА Вадима Дробиза, крепкий алкоголь действительно потихоньку отступает, и в 2011 году актуальными трендами станут снижение рынка легальной водки и коньяка на фоне роста винного рынка.

В беседе с обозревателем «СП» эксперт, однако, признался, что до полной победы над крепким алкоголем в России еще очень далеко, а вероятность такой победы пока под вопросом.

«СП»: — По каким параметрам можно судить о степени алкоголизации России?

— Уровень алкоголизации страны — то есть потребления алкоголя на душу населения — измерить довольно сложно, а вот побочные явления — преступность в пьяном виде, уровень ночной преступности — зафиксировать можно. Так вот, принятые недавно государством запретительные меры — например, запрет на ночную продажу алкоголя, проверка паспортов и так далее — к снижению потребления алкоголя не приведут. Но однозначно, например, ночной запрет в тех регионах, где он был введен в прошлом году, привел к снижению уровня ночной престпуности. Люди меньше шатаются по улицам в пьяном виде, и вот результат.

В то же время нет ни одной социально-экономической предпосылки в России к снижению потребления алкоголя.

«СП»: — Почему? Каковы механизмы, влияющие на любовь людей к пьянству?

— Объехав довольно много стран мира для изучения этих вопросов, я для себя разделил проблему на несколько уровней. Для себя я назвал эти уровни — «перевернутыми пирамидами» алкоголизма.

Вначале скажу, что в России совершенно неверное представление об алкогольном рынке. У нас считается, что алкогольный рынок это просто бизнес. На самом деле в основе фундамента алкогольного рынка лежит государство, как регулятор. Если сильное государство имеет правильные законы и контролирует их выполнение — то это залог успеха во многом. У нас же государство слабое — законы принимает, а контролировать не умеет. Итак, государственная политика — это первая, важнейшая ступень.

Вторая ступенька — это общество, которое должно формировать здоровое отношение к потреблению алкоголя, задавать культурные нормы. Третья ступенька — это сам потребитель; он давно перестал быть идиотом, никакая реклама не заставляет его потреблять больше. Даже пивная реклама на телевидении не идет к росту потребления — это лишь война между брендами.

И лишь в самом верху — алкогольный бизнес, который делает только то, что ему позволяют государство и общество. Ведь у нас существует нелегальный, суррогатный рынок — потому что ему позволяют быть.

Вторая «пирамида», аналогичная, касается борьбы с алкоголизацией. Она тоже из четырех ступенек. В самом низу, опять же, это самое важное — социально-экономическая политика государства. Минимальные зарплаты, социальное обеспечение, уровень жизни, медицина и т. п. Причем это социальное развитие не государства в целом, не ВВП, а рост именно для тех слоев, которые являются привычно пьющими. Рост должен быть в слоях, злоупотребляющих алкоголем. У нас таких 20 процентов населения, 30 млн человек.

В странах Запада хорошо занимались этой сферой — особенно когда был еще Советский Союз, и европейцы боялись распространения социализма. И мощная социалка привела к тому, что при таком же уровне потребления алкоголя вдвое сократилось количество маргиналов — у них 10% населения — и на 10 лет увеличили продолжительность жизни.

Особое внимание нужно уделить и молодежи — тут особенно сильные предпосылки к алкоголизации и особенно страшные ее последствия. Бесперспективность жизни — корень проблемы. Нужны программы по работе, по жилью, тогда появится и трезвость, и семья, и улучшение демографии.

Второй уровень — это опять-таки общество, работа над формированием культуры потребления алкоголя, над слабоалкогольной культурой в противовес потреблению крепких напитков. Здоровое общество это регулирует, однако российская проблема в том, что институтов, способных к этому, у нас практически нет. Не имеют достаточного веса в обществе ни церковь, ни, тем более, Общественная палата. В результате никто не воспитывает потребителя.

Я неплохо знаком с опытом США и считаю, что для России он весьма актуален. Там удается неуклонно снижать потребление именно крепких — наиболее опасных для социума — напитков. Как говорят сами члены американских обществ трезвости, главный враг — не алкоголь, главный враг — это безответственное, бездумное его употребление. Ответственное потребление — то есть, собственно, «знание меры» — и есть третий, индивидуальный уровень борьбы с алкоголизацией страны.

И лишь на последнем по порядку месте, на мой взгляд, стоят запретительные, ограничительные меры, которые государство принимает по отношению к алкогольному бизнесу. У нас же именно на такие меры делается главный акцент. Разумеется, это имеет мало смысла при отсутствии первых трех компонентов. Запрещать, не давая позитивной программы и не воспитывая потребителя — такая политика не даст нужного эффекта.

Отмечу еще, что на саму по себе борьбу с алкоголем у нас выделяются до обидного малые средства. Так, в 2011 году на всю страну выделено 485 млн рублей. Это примерно по 2−5 млн рублей на средний субъект Федерации. Скажите, что можно сделать серьезного на эти деньги? Ну вот, как платят, так и воюют.


Отметим, что новейшая история знает несколько удачных примеров деалкоголизации обществ. Помимо США и Канады, где еще в середине ХХ века излишнее потребление крепких спиртных напитков было проблемой общенационального значения, тяжкое пьянство было бичом стран Скандинавии. Хотя до сих пор алкоголизм как болезнь в этих странах не побежден окончательно, массовость этогой вредной привычки удалось снизить. Причем если американский путь решения проблемы состоял в облегчении экономической ситуации, стимулирующих мерах и — главное — создании позитивного имиджа непьющего американца, то скандинавские рецепты содержат куда больше кнута, чем пряника. То, что в США делает изощренная пропаганда (скажем, с середины 1960-х годов позитивный образ американца в Голливуде несовместим с бокалом виски), в Швеции, Финляндии и Норвегии достигается запретительными мерами и огромными алкогольными акцизами. Так, в Норвегии покупать крепкие алкогольные напитки приходится только в специальных алкогольных магазинах, часы работы которых принудительно ограничены. Цены там таковы, что даже при высоких по мировым меркам доходах среднего норвежца выпивка становится достаточно дорогим удовольствием: по дороговизне алкоголя Осло занимает 5 место в мире из 300 городов, участвующих в международном рейтинге.

В России в разные времена власти пытались действовать обоими способами. Пропаганда трезвости — как «снизу», от общественников, так и «сверху», от государства — ведется почти непрерывно с конца XIX столетия, с тех пор, когда алкоголизм среди деклассированных крестьян и рабочих стал настоящей проблемой. Однако эффективность пропаганды невелика: работа обществ трезвости (скажем, тех, что основал и пропагандировал покойный проф. Федор Углов) была маргинализирована, а государственная пропаганда страдала казенностью и оттого была неэффективна. Так же обстоит дело и сейчас: с одной стороны, за трезвость в России борются радикальные националисты (такие, как движение «Сопротивление» известного борца Романа Зенцова), с другой — проводятся достаточно унылые кампании социальной рекламы.

Политика ограничения оборота алкоголя также применяется в России довольно широко. Собственно, лишь в редкие периоды нестабильности и слабости государства оборот спиртного в России был полностью свободен (так было, скажем, в начале 1990-х годов, когда пластиковые «мерзавчики» с водкой продавались даже в газетных киосках). Чаще всего для российского государства характерно именно ограничение по времени продажи алкоголя (такие существовали и в царские времена, и при советской власти), а также винные акцизы и откупа. Последнюю меру российские чиновники любят за то, что она не столько контролирует потребление алкоголя, сколько дает казне и самим чиновникам хороший и стабильный доход. Во все времена, отметим, на ужесточение правил продажи спиртного и повышение монопольных цен народ в России отвечал всплеском изобретательности: усиливалось самогоноварение, а ночная продажа алкоголя велась нелегальными способами.

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня