Общество

Подполковник Щуров: Не знаю фактов, чтобы от экстрасенсов была помощь

Если близкий человек не вернулся домой вовремя, не ждите трех дней, а сразу же подавайте заявление на розыск

  
881

В Адыгее в начале этой недели найдено тело 5-летнего Жени Афендулова, пропавшего без вести более полутора месяцев назад. Мальчик проживал в станице Келермесской Гиагинского района с отцом и бесследно исчез 1 февраля: по свидетельству родителя, просто пошел гулять и не вернулся. В поисках ребенка окрестности станицы были в буквальном смысле прочесаны спасателями, сотрудниками милиции и местными жителями, но безрезультатно. Тем не менее, до последнего момента у всех была надежда на счастливый исход. Однако она не оправдалась: мертвого Женю нашли в пруду недалеко от его дома. Была ли гибель мальчика результатом несчастного случая или он был убит, сейчас выясняют следователи.

К сожалению, похожие трагедии происходят с пугающей регулярностью по всей стране. Только по официальным данным, ежегодно в России пропадает в среднем 15 тысяч детей (по оценкам различных фондов и общественных организаций, эта цифра в полтора-два раза больше). И хотя 90% потерявшихся удается разыскать, 10%, а это около полутора тысяч несовершеннолетних, исчезают каждый год безвозвратно. То есть, четыре ребенка — в день. Эти дети, скорей всего, были убиты и стали жертвами несчастного случая, но обстоятельства их гибели на долгие годы или даже навсегда могут остаться тайной, как для близких, так и для правоохранительных органов.

Вообще, когда-то термин «без вести пропавшие» ассоциировался у нас только с крупномасштабными военными действиями и природными катаклизмами. Сейчас чаще всего так называют тех, кто ненадолго вышел из дома, но обратно так и не вернулся. И таких бесследно исчезнувших у нас в стране на сегодняшний день, по данным МВД России, 103 тысячи человек, что сопоставимо с численностью населения небольшого города.

Что делать, чтобы уменьшить риск трагедии, если внезапно пропал близкий человек? Куда обращаться за помощью? Об этом в интервью «СП» рассказал заместитель начальника 5-й оперативно-розыскной части по линии уголовного розыска ГУВД по г. Москве подполковник милиции Андрей Щуров. Его подразделение занимается розыском людей, без вести пропавших на территории столицы.

«СП»: — Кто считается без вести пропавшим? Есть ли юридическое определение этого термина?

—  Под этим понятием подразумевается лицо, пропавшее внезапно, беспричинно, при неизвестных обстоятельствах и судьба которого остается неизвестной. К примеру, вышел человек в булочную за хлебом, должен был вернуться — и пропал. То есть, ничего другого он не планировал, родственников ни о чем не предупреждал, просто внезапно исчез.

«СП»: — Сколько людей пропадает в Москве? И есть ли у вас данные по стране в целом?

— В 2010 году у нас в розыске находилось 3 тысяч 850 человек. Это, что называется с остатками прошлых лет, и это те, кто не был найден в течение 10 суток с момента подачи заявления и на кого были заведены розыскные дела. Найдено было порядка 1 тысячи 167 человек. Вообще-то пропадает больше, но многие потом объявляются сами. Всего в 2010 году поступило 5 тысяч 736 заявлений от граждан.

«СП»: — И, тем не менее, для столицы можно ли говорить о тенденции роста без вести пропавших?

— Рост отмечался в первой половине 90-х годов, что было связано, с одной стороны, с усилением миграционных процессов, с другой — с неблагоприятной криминогенной ситуацией. Последние годы сохраняется приблизительно одинаковый уровень. Может немного меняется структура, но в целом колебания не настолько значительные, чтобы говорить о росте…

Но нельзя не признать: в столице свои трудности. Москва — огромный мегаполис, сюда направляется масса народа не только из самых разных российских регионов, но и из бывших союзных республик. Люди едут на заработки, но часто даже не представляя куда. Сказал там у себя на родине, что поехал в Москву и все… А здесь прямо на вокзале человека встречают, предлагают трудоустройство, и он отправляется по городам и весям, в любую точку страны. Родственники пишут: человек поехал в Москву и пропал. Надо искать, а найти тяжело, потому что по регистрации не проходит. Удача, если сотрудники милиции задержат «потеряшку» где-то за административное нарушение, тогда установить его местонахождения будет проще. Но если нет — это все равно, что искать иголку в стоге сена…

«СП»: — Помимо гастарбайтеров кто еще в группе риска?

— Прежде всего, это так называемые маргинальные личности — алкоголики, наркоманы, психические больные. Кроме того, это одинокие старики с квартирами, дети из неблагополучных семей и воспитанники детских домов. Хотя бывает, когда подростки бегут и от вполне нормальных родителей. Схема, как правило, всегда одна с небольшими вариациями: получил двойку, нашкодил в школе, домой идти страшно и… начинают отсиживаться по друзьям-знакомым. И что интересно, в последнее время больше девочек стало уходить. У них мотив чаще всего такой: «темные» родители не понимают ее «светлую» жизненную позицию. И девчонка бежит из дома и бросается во все тяжкие: сначала едет в Петербург, потом — в Сочи — страна-то большая. Но дети — это под особым контролем. Поэтому находим, как правило, всегда и вовремя.

«СП»: — А если потерялся ребенок, который еще даже говорит плохо?

— Чаще всего это происходит по недосмотру взрослых: отвлекся на секунду, а сына или дочки рядом уже нет. Добрые люди приводят испуганного малыша в милицию, а он даже фамилию свою не знает. Тогда уж искать приходится его родителей, ну, конечно, если они сами вскоре не объявятся. А вообще, неплохо было бы положить ребенку в карман записку с телефоном и домашним адресом. Это намного все упростило бы.

«СП»: — Сколько пропавших удается разыскать? Когда человека объявляют во всероссийский розыск?

— Ну, какую-то часть, а это более 80% от общего количества заявлений, мы находим практически сразу. Но если в течение 10 дней человек не объявляется, мы заводим в отношении пропавшего розыскное дело и ищем его уже в рамках этого дела. На пропавшего составляется опознавательная карточка, в которую заносятся особые приметы и антропологические данные разыскиваемого. Сотрудники правоохранительных органов стараются взять отпечатки пальцев с тех предметов, которыми пользовался пропавший, а также получить фрагменты волос, по которым в случае гибели можно провести идентификацию. Направляются запросы в Бюро регистрации несчастных случаев, просматриваются телефонограммы из больниц и моргов, данные потерявшегося сверяются со сведениями обо всех лицах, задержанных милицией. Если человек не нашелся в течение трех месяцев, его объявляют во всероссийский розыск. Только в Москве пропавших объявляют в федеральный розыск одновременно с заведением розыскного дела.

«СП»: — Временные рамки для статуса без вести пропавшего, какие? Сколько времени человека будут искать?

— В течение 15 лет. По истечении этого времени розыскное дело прекращается по сроку давности и сдается в архив. При этом опознавательная карточка на пропавшего еще пять лет будет находиться на учете, на случай если вдруг всплывет какая-то информация о нем. Затем она подлежит уничтожению.

«СП»: — Что же делать, если семье необходимо решить какие-то юридические вопросы?

— Здесь процедура такая. Через год после того, как завели розыскное дело, родственники могут обратиться к нам за справкой: в ней будет указано, что человек пропал без вести, и находится в розыске. С данным документом и заявлением необходимо обратиться в суд с просьбой о признании пропавшего безвестно отсутствующим. Имея на руках постановление суда можно уже решать любые юридические вопросы в интересах семьи.

«СП»: — И вопросы наследства?

—  Здесь стоит уточнить: умершим пропавшего человека могут признать только через пять лет. И это тоже должен сделать суд. Но подчеркну: его решение, тем не менее, не будет считаться основанием для прекращения розыскного дела. Иначе говоря, если пропавший найдется даже после этого, он вправе «отыграть» все назад и будет полностью восстановлен в своих гражданских и имущественных правах.

«СП»: — Приходилось ли вам когда-либо обращаться за помощью к людям с неординарными способностями?

— Нет. Ни одного случая припомнить не могу. Но, если родственники обращаются к экстрасенсам, — это их право. Мы не можем им запретить. Правда, в нашей практике я не знаю фактов, чтобы от экстрасенсов была какая-то реальная польза. Вообще, я скептически отношусь к розыску с помощью экстрасенсов…

«СП»: — Вы взаимодействуете с частными детективами, которых довольно много появилось в последнее время? Не составляют ли они вам конкуренцию?

— Если родственники желают, они, опять же, по собственной инициативе, могут обратиться и в частное сыскное агентство. Ничего плохого я в этом не вижу, но надо учитывать, что это немалые финансовые затраты. Хорошо, если частный детектив настоящий профессионал и порядочный человек, тогда, возможно, это будет даже полезным. А если нет? А что касается конкуренции, то — у нас и масштабы разные, и возможности.

«СП»: — Пропадают ли по собственному желанию: ну, скажем, человеку все надоело, и он решил начать новую жизнь или от кредиторов пытается скрыться?

— Бывает и такое. Но это уже другая категория разыскиваемых: утрата родственных связей называется. Когда родственники либо потерялись в общении, либо просто не хотят между собой общаться. В этом случае розыск осуществляется только по заявлению близких родственников, а таковыми, согласно УПК РФ, считаются только родители, дети, жена-муж. Бывшая жена или бывший муж уже не являются. Хотя в интересах детей и они могут подать заявление на розыск.

«СП»: — А если «пропавший» по каким-то причинам не хочет общаться с родней?

—  По закону заставить его мы не можем, у нас нет таких прав. На этом фоне даже возникают конфликты: ведь для родителей 18-летние сын или дочь еще дети (и это понятно), но бывает, когда в этом возрасте юноши и девушки уходят из семьи и начинают жить своей жизнью. Родственники обращаются к нам, требуют вернуть детей в семью, а те категорически отказываются. Что в таких случаях мы делаем: мы сообщаем близким, что нашли их родных, что ними все в порядке, они живы и здоровы, в доказательство даже фотографируемся с ними и показываем эти снимки, но новый адрес, если только сам человек этого не пожелает, мы разглашать не имеем права. Личные данные любого гражданина защищены Конституцией и рядом федеральных законов.

«СП»: — Но бывает, что пожилым родителям просто нужна помощь? Как тогда?

— В этом случае им придется действовать через суд. К примеру, написать заявление на алименты, если есть финансовые проблемы. Но тогда уже розыском будут заниматься судебные приставы.

«СП»: — Скажите, создание федерального банка образцов ДНК или введение всеобщей дактилоскопии, упростило бы поиск пропавших без вести?

— Безусловно. Сколько раз говорилось, чтобы «пальчики катали» все, насколько это было бы полезным при розыске без вести пропавших. Но у нас люди почему-то считают эту процедуру унизительной. Некоторые, знаю, опасаются, что их «пальчики» могут использовать для того, чтобы потом обвинить их же в преступлении. Подставить, так сказать. Но это просто невозможно. А кто-то, наверное, сам допускает, что может совершить преступление. Так что на сегодня дактилоскопия для большинства граждан мероприятие сугубо добровольное. Обязательной она является только для военнослужащих и сотрудников внутренних дел.

«СП»: — Дайте совет: что необходимо сделать, если пропал близкий человек? Куда обращаться и что писать?

— Не надо ждать никаких трех дней, не надо рассчитывать на то, что человек погуляет и вернется сам, надо идти в милицию и писать заявление. Незамедлительно. Причем заявление можно подать в любое ближайшее отделение, а не только по месту фактического проживания пропавшего. Его в любом случае обязаны принять, зарегистрировать и начать по нему работать. Если отказываются, набирайте «02», сообщайте оператору, реагируют на такие звонки обычно сразу. К тому же, заявление ваше будет зафиксировано в режиме онлайн и одновременно отражено на моем рабочем компьютере (если это Москва). Потребуется также фотография человека (желательно, не старая), сведения о приметах (родинки, шрамы, татуировки и т. п.). Придется вспомнить, как пропавший был одет и во что обут, имел ли что-то при себе, и при каких обстоятельствах исчез. Чем быстрее эти сведения окажутся в распоряжении сотрудников милиции, тем больше шансов найти человека, что называется, «по горячим следам». По статистике, в течение первого года розыска находятся до 80% пропавших взрослых и 90% детей.

Еще хочу добавить, что в Москве есть Бюро регистрации несчастных случаев, куда в круглосуточном режиме стекается информация о людях, которым в этот день стало плохо в метро, общественном транспорте, на улице, которые поступили в больницу или умерли. Туда в любое время можно позвонить по телефону 9−495−688−22−52 и навести справки. Можно звонить и мне, если имеются какие-то конкретные вопросы. Телефон: 8−495−694−93−43.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Александр Асафов

Независимый политический аналитик

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня