Общество

Женщина мать и убийца

Сахалинскую автомобилистку, задавившую 7-летнего мальчика на своей «Тойоте», от тюрьмы спасли дети

  
8

На Сахалине женщина-водитель, сбившая насмерть 7-летнего ребенка на пешеходном переходе, останется на свободе. Суд установил виновность подсудимой в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, однако решил проявить к матери двоих детей гуманность и отсрочил исполнение приговора на несколько лет. Если в течение этого времени осужденная не будет нарушать общественный порядок, то она вообще может избежать наказания в виде лишения свободы.

Трагедия произошла в апреле 2010 года в поселке Южно-Курильск. Двигаясь по проезжей части за рулем своей «Тойоты» мимо детского сада, местная жительница Ольга Банева (имя и фамилия изменены, поскольку приговор еще не вступил в законную силу) отвлеклась и не заметила выбежавшего из-за стоящего автомобиля семилетнего мальчика. При этом она даже не обратила внимания на дорожные знаки «Дети» и «Пешеходный переход», предупреждающие водителей о том, что в этой зоне движения надо соблюдать особую осторожность.

В подобных ситуациях п. 10.1 Правил дорожного движения, обязывает водителя принять все возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Но Ольга, как следует из материалов дела, «не снижая скорости и не меняя направления движения, то есть, не предпринимая никаких мер, направленных на предотвращение наезда на пешехода», совершила наезд на ребенка.

А когда он упал на проезжую часть, «переехала левым передним колесом своего автомобиля через голову мальчика и протащила его под днищем автомобиля не менее 8 метров». Полученные пострадавшим травмы оказались несовместимыми с жизнью: мальчик умер в больнице, не приходя в сознание.

В отношении Баневой возбудили уголовное дело по части 3, статьи 264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека), которая предусматривает наказание до 5 лет лишения свободы.

Приговор Южно-Курильского районного суда был обвинительным — три года колонии-поселения с лишением права управлять транспортными средствами на срок 3 года. Но на выселки осужденная не отправится: суд принял во внимание наличие у Ольги двух детей и применил к ней отсрочку исполнения наказания до достижения ее малолетней дочерью 14-летнего возраста. Она также обязана будет компенсировать родственникам погибшего мальчика причиненный моральный вред в размере 1 млн. рублей.

Напомним, что аналогичное решение о предоставлении отсрочки исполнения наказания до достижения 14-летнего возраста ребенком подсудимой в августе 2010 года вынес Кировский районный суд Иркутска в отношении 28-летней Анны Шавенковой, дочери экс-главы иркутского облизбиркома. Тогда подобное милосердие к виновнице резонансного ДТП, в одно мгновение сломавшей жизнь сестрам Пятковым (одна из них, Елена, погибла под колесами «Тойоты» Шавенковой, вторая, Юлия, стала инвалидом), вызвало взрыв возмущения и в блогосфере российского Интернета, и в СМИ.

Решение было обжаловано защитой родственников потерпевших в Иркутском облсуде, который направил дело на новое рассмотрение. В результате Кировский райсуд не только не отменил свое решение об «отсрочке», но и уменьшил срок наказания до 2,5 лет (вместо трех). Позднее коллегия по уголовным делам оставила в силе этот приговор.

Нельзя не признать, что гуманизация правосудия, о которой в последнее время так много говорится на самом верху властной «вертикали», в этих двух конкретных случаях привела к достаточно спорным результатам. С одной стороны, хорошо, что к матерям малолетних детей было проявлено милосердие и им не придется надолго покидать свои семьи. Но, как себя ощущает в этой ситуации та, другая сторона, лишившаяся по вине этих женщин самого дорогого? Об этом, создается такое впечатление, наша Фемида старается не думать…

По мнению адвоката Игоря Трунова, в российском законодательстве для виновных в подобных преступлениях следует предусмотреть серьезные материальные санкции, причем выплаты должны осуществляться не в пользу государства, а именно потерпевшей стороне (и не только единовременно), и тогда не будет создаваться иллюзия безнаказанности.

«СП»: — Вы принципиально не против практики отсрочек приговоров?

— То, что мы сейчас можем не сажать матерей и беременных женщин в тюрьму — это абсолютно верное решение, потому что в тюрьму должны были бы пойти и их дети, а это наказание ребенку, который ничего плохого не делал. Если есть возможность, матерей с детьми нельзя карать лишением свободы. Но нельзя и безнаказанным оставлять само преступление. А при сегодняшнем состоянии нашего законодательства так и происходит.

«СП»: — Что же необходимо изменить?

— А недоработка в том, что у нас отсутствует материальный рычаг, то есть компенсационно-штрафной характер наказания. Я говорю о том, что непредумышленные преступления должны караться в основном материально. И это должен быть иск о возмещении вреда, который несет с собой серьезные суммы: если, допустим, речь идет о потере кормильца, виновный должен выплачивать пенсию потерпевшей стороне пожизненно. Мы же гуманизировали наказание в части лишения свободы, а этот институт у нас не работает, получается — полная безнаказанность. А в условиях рынка институт материального наказания гораздо более эффективный и более результативный.

«СП»: — Да, но сахалинский суд определил моральный ущерб родителям мальчика в 1 млн. рублей

— Но сумма эта, понятно, слишком незначительная. Она не дисциплинирует. Помимо единовременной компенсации, должны назначать помесячные выплаты, чтобы родители мальчика получали их всю свою жизнь. А этот миллион он, как правило, ничего не решает и никого не наказывает. Вот остался ребенок сиротой (уже другая ситуация), ему до совершеннолетия еще несколько лет, а от этого миллиона ничего не останется через несколько месяцев. И все — ребенок-сирота остался без средств к существованию. Или вспомнить дело той же Шавенковой, которая заплатила потерпевшей стороне 300 тысяч рублей возмещения вреда… Но это же смешно! Это всего лишь формальная видимость наказания.

«СП»: — Но есть же мировая практика. Почему бы нам не воспользоваться ею?

— Безусловно, наше законодательство должно быть приведено в соответствие с общемировой практикой. Это просто необходимо. Но пока у нас в гражданском кодексе даже понятие «оценка стоимости жизни» отсутствует. Нет ни критериев, ни точек отсчета. В прошлом году Верховный суд заикнулся было на тему того, что пытается разработать таблицу по оценке стоимости морального вреда, но смелости, видимо, не хватило довести это до ума в виде какого-то законопроекта. По нашему сегодняшнему закону — что такое погибший человек? Это моральные страдания близких родственников. А сколько могут стоить эти страдания? Ну, тут наши законодатели говорят: это бред, кощунство, нельзя это переводить на деньги… Во всем мире научились, кроме нас. Поэтому, конечно, я считаю, надо брать опыт хотя бы той же Германии, где это все давно систематизировано в таблицах, и тогда у каждого судьи будет определенная точка отсчета.

«СП»: — О каком порядке цифр может идти речь?

— В Европе институт возмещения вреда в случае гибели человека — это миллион евро, у нас — миллион рублей (и то не всегда). А пока жизнь гражданина у нас ничего не стоит, о безопасности думать никто не будет. Ведь в машинах все эти ремни и подушки безопасности появились после того, как в цивилизованных странах в 40 раз повысилась стоимость жизни человека по суду.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня