18+
среда, 16 августа
Общество

Эстония: Отставить разговорчики на русском!

В социальной сети Facebook появилась группа, призывающая игнорировать язык «оккупантов»

  
28

Сообщество «Говорим с русскими в Эстонии по-эстонски» сразу стало популярным. Ее основатели уверены, что местные русские плохо владеют эстонским либо вовсе на нем не говорят потому, что эстонцы при общении с ними сами переходят на русский.

В ответ на эту инициативу в сети «Facebook» появилась группа «Говорим с русскими в Эстонии по-русски», правда, пока она не пользуется особой популярностью. Но даже среди эстонцев, отреагировавших на первую инициативу, оказалось немало таких, кто считает ее неуместной.

В Эстонии около 25% русских, а жителей, для которых русский родной, без малого треть. В стране есть регионы компактного проживания русских, где они составляют подавляющее большинство. Дискуссии о том, что эти русские — некоренные жители, «понаехавшие», неуместны хотя бы потому, что страна эффективно использует экономический потенциал «оккупантов», потребляет плоды их работы, и в этом случае как бы «забывается», что они — «инородцы». На заводах и фабриках работают в основном русские. Предприятия сосредоточены в промышленных центрах, на которых держится экономика государства.

В уезде Ида-Вирумаа на северо-востоке Эстонии, где русских более 70%, а эстонцев около 20%, находятся основные энергетические и производственные мощности страны. Среди экономических направлений уезда — добыча и переработка горючего сланца, производство электроэнергии и теплоэнергии, химическая промышленность, торговля, строительство и производство стройматериалов, деревообработка, металлообработка. Из Нарвы, города энергетиков, в котором почти 81% населения — русские, а эстонцев только 4%, электричество поступает на территорию всей республики. Хотя русский язык вполне естественно является тут основным средством общения, в официальной сфере используется эстонский, а местные русские школы постепенно переводятся на эстонский язык.

Такая же ситуация в других промышленных центрах уезда — Силламяэ (около 81% русских, 3% — эстонцы), Кохтла-Ярве (здесь столько же русских, а эстонцев около 20%) и т. д. Даже в Таллине трудно понять негодование эстонцев, если с ними говорят по-русски (ведь тут около 40% русские, да и как отличить местного жителя от туриста?), а уж в отношении русскоязычных регионов страны инициатива выглядит неуместно. Если действительно не знаешь русского языка — естественно, говори по-эстонски, а если владеешь — почему бы не общаться по-русски?

Конечно, такая специфическая ситуация не снимает с местных русских морального обязательства учить язык страны проживания, и это было бы им только на пользу, но ведь есть реальные причины, которые заставили Европу создать специальный документ — Рамочную конвенцию о защите национальных меньшинств, предусматривающую право использования родного языка в местах их компактного проживания. Казалось бы, такой стране как Эстония, постоянно провозглашающей демократические принципы, достаточно придерживаться положений этой конвенции, ратифицированной в Таллине в 1998 году. Но хитрость местной элиты заключается в том, что, ратифицируя конвенцию, Эстония сделала «оговорку» специально для себя: официальный Таллин заявил, что считать нацменьшинствами можно только граждан страны. В Эстонии около 300 тысяч русских, две трети из них — без гражданства республики, которое очень трудно получить, а примерно 95 тысяч взяли российское гражданство. Так что экономика Эстонии держится на плечах не просто русских жителей, но российских граждан. Эстонских националистов сей факт почему-то не смущает.

Заметим, что в странах с реальной демократией таких проблем нет. В Финляндии, где шведов всего лишь 6%, шведский язык является вторым государственным. В Швейцарии немецкий, французский, итальянский и романcкий одновременно являются национальными и официальными языками.

Впрочем, не всех во властных структурах Эстонии порадовала радикальная инициатива говорить с русскими только по-эстонски. На сайте rus.delfi.ee выступила первый вице-спикер эстонского парламента Лайне Рандъярв. На ее взгляд, «именно дефицит коммуникации между нашими двумя общинами и есть главное препятствие на пути к преодолению противоречий и недопониманий». По ее словам, основной поток информации о том, что думают, чувствуют, хотят и добиваются как русские, так и эстонцы, жители страны получают посредством новостных порталов, телевидения и радио. И информация эта, как правило, отражает либо официальную точку зрения, либо чье-то субъективное мнение, либо — что самое страшное — служит политическим интересам той или иной группы людей.

«Я всегда стояла и буду стоять за то, что важен не язык общения, важно понимание, — считает политик. — Все зависит от ситуации, от аудитории, от собеседника. Мне приходилось присутствовать на собраниях, где абсолютно русскоязычной аудитории пытались донести важную и полезную информацию на эстонском языке. Докладчика понимали от силы три человека, еще трое усиленно делали вид, что все понимают, остальные же сидели, сконфуженно опустив глаза — этим интеллигентным людям старшего поколения было неловко в первую очередь за ту нелепую ситуацию, в которую был поставлен докладчик — тоже интеллигентный человек — организаторами всего мероприятия. Стоит ли говорить, что КПД таких собраний равен не просто нулю, но, скорее, уходит в глубокий минус, а информативная сторона вызывает отторжение и неприятие у тех, для кого они предназначаются».

Или, вспоминает вице-спикер, встречается другая крайность, когда покупатель в магазине обращается по-эстонски, а продавец, заслышав легкий акцент, тут же из самых лучших побуждений переводит общение на русский язык, чтобы угодить клиенту, не понимая, что тем самым как бы психологически отгораживается от попытки человека приобщиться к той языковой культуре, к которой призывают приобщаться русскоязычных жителей.

Из таких крайностей, по ее мнению, вырастает проблема дискоммуникации. «Цель любого диалога — обменяться информацией, а не показать свою позицию по отношению к родному языку собеседника», — убеждена Лайне Рандъярв. Она выражает сожаление, что многим эстонским политикам и общественным деятелям не хватает чувства меры. Действенная вещь, по ее словам, — это непосредственное каждодневное общение между носителями разных культур, общение на том языке, который понятен всем участникам диалога.

Таллин

СМИ2
24СМИ
Lentainform
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Лентаинформ
Медиаметрикс
Рамблер/новости
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня