18+
воскресенье, 11 декабря
Общество

«Скрипач не нужен, родной»

Глава Карелии, известный любовью к пению, распускает республиканский симфонический оркестр

  
109

В минувший вторник, 28 июня, в зале Карельской республиканской филармонии республиканский симфонический оркестр сыграл последний в сезоне концерт. Это была программа из композиций Beatles в академической обработке — безусловный хит оркестра, который нравится публике, «делает кассу» и поднимает настроение самим оркестрантам. На улицах, прилегающих к филармонии, после концерта было людно: слушатели шли, улыбаясь, и не хотели расходиться. В отличие от большинства российских городов, в Петрозаводске, как и в Питере, для симфонического оркестра есть своя аудитория.

А вот самого оркестра вскоре может не стать: как раз перед уходом на летние каникулы музыканты узнали, что их коллектив с нового года должен быть распущен.

Так решил лично глава республики Карелия Андрей Нелидов, рассказали сотрудникам оркестра в кулуарах. «В министерстве культуры говорят: можете даже не дергаться, это подписал глава республики, а его решения не обсуждаются, — передает разговор с чиновниками профорг оркестра Вадим Якупов. — Это у нас мода такая стала — никакие решения Нелидова не обсуждаются».

Сам глава республики — певец-любитель, в интернете вполне доступны видеоролики, на которых он душевно исполняет рок-хит Федора Чистякова «Человек и кошка». Кроме того, он еще в 2007 году за свой счет записал диск с песнями собственного сочинения. Возможно, именно поэтому республиканскому боссу пришло в голову инициировать слияние национального симфонического оркестра с коллективом музыкального театра — там музыканты, по его мысли, должны будут выступать не столько сами по себе, сколько в качестве аккомпанемента к пению.

Интересно, что ни филармония, ни министерство культуры, ни администрация главы Карелия до сих пор так и не смогли прокомментировать «СП» такое решение и даже подтвердить факт его принятия. «У меня таких сведений нет, нет и документов по оркестру в министерстве культуры», — заявила обозревателю издания Лариса Красавцева, курирующая в министерстве связи со СМИ. Однако было бы странно предполагать, что несколько десятков человек поверили бы совсем безосновательным слухам.


Валерий Бобков, директор филармонического оркестра, узнал о принятом решении 16 июня и вначале не хотел говорить об этом оркестрантам раньше времени — но они сами увидели изменившееся лицо администратора и «приперли его к стенке» вопросами.

— Министра культуры на тот момент в городе не было, — рассказывает Бобков «СП». — Официальных документов никто нам не показывал. И, думаю, показывать не будут до последнего момента. Но, поскольку шаги, причем недвусмысленные, уже предпринимаются — сомневаться не приходится, решение наверху действительно принято".

Речь, по словам Бобкова, идет о передаче оркестра в ведение и в помещение театра, и решение это принял сам глава республики. Отметим, что к федеральному Минкульту оркестр прямого отношения не имеет: казнить и миловать музыкантов федеральные чиновники не могут, это региональная прерогатива. Отчего-то, когда речь заходит о подобных «оптимизациях», принцип федерализма в России работает как часы.

«Говорят, что наш другой филармонический оркестр — народные инструменты — уже обнадежили: мол, недолго вам осталось делить артистические и репетиционные залы с симфоническим оркестром, скоро они съедут в театр», — добавляет Валерий Бобков.

Ирина Устинова, директор республиканской филармонии, никак не смогла прокомментировать дальнейшую судьбу оркестра и детали принятого решения.


«Мотивируют закрытие оркестра вроде бы тем, что полтора месяца назад подписали договор о сотрудничестве с петербургской Мариинкой, — Валерий Бобков пересказывает слухи, которые уже образовались вокруг будущего музыкантов. — Планируется из нашего недавно реконструированного театра сделать некое подобие Мариинки. Соответственно, планируется сделать большой оркестр из 100 человек. Но практика показывает, что ничего хорошего из этой идеи не получится. Ведь оркестр — это не механическая сумма музыкантов, это — главное! — традиции, сыгранность. У нас 80-летняя история, в оперном театре тоже сыгранный оркестр, но соедини нас механически — всё придется начинать сначала. Даже если предположить, что большинство наших попадет в новый оркестр, получить нормальную сыгранность можно будет не раньше чем через несколько лет».

Цена вопроса, помимо освобождения филармонических помещений, такова: в коллективе около 80 человек, с учетом нескольких находящихся в декрете. Есть и студенты, и музыканты пенсионного возраста. Зарплата, по словам Валерия Бобкова — 12,5 тысяч, студентам платят около 8, средняя, стало быть — около десяти тысяч в месяц. Цены в Петрозаводске не настолько отличаются от столичных, чтобы на эту зарплату можно было жить.

Музыканты же как-то приспосабливаются. Один из способов выживания — сдавать свою квартиру и снимать комнату в общежитии работников культуры, разница составляет еще около 10 тысяч. В такой комнате живут супруги-музыканты Вадим и Инна Якуповы — на площади чуть больше 10 «квадратов» размещаются и спальные места, и компьютер, и фонотека. По соседству живут еще многие оркестранты, в целом атмосфера в общежитии очень светлая и дружеская. Люди привыкли выживать вместе.

«Оркестр — это, как ни банально, наша большая семья, — говорит Вадим. — Даже в годы Великой Отечественной, когда Петрозаводск был под финской оккупацией, люди не потерялись и после войны быстро восстановили коллектив». Скоро оркестр должен отмечать 80-летие — если, конечно, будет кому отмечать.

Трудные периоды, когда судьба оркестра висела на волоске, уже бывали, добавляет Вадим. — В 60-х, например, хотели оркестр закрыть, когда расформировывали союзную республику — тогда удалось отстоять. В 90-е годы мы выжили — я работаю с 90-го года. Было очень трудно, — в какой-то момент мы даже играли концерты бесплатно, просто для себя. А теперь, когда положение стало получше…

«Единственный вариант — это сделать какой-нибудь кульбит, перейти на федеральное финансирование вместо республиканского», — говорит еще одна оркестрантка, Диана Шматович. В комнате Якуповых 16 июня, когда стало известно о грядущем роспуске оркестра, собрался импровизированный «военный совет». — Обратиться в Общественную Палату! — Написать Путину и Медведеву! — Поставить в известность Гергиева, он вряд ли знает, что творится за его спиной…

Валерий Гергиев, которого как музыканта в Карелии более чем уважают, неожиданно, может быть, и для себя оказался одной из причин грядущего роспуска оркестра, поясняют музыканты. «Нелидов подписал с Гергиевым пятилетний контракт на выступления в Карелии, — рассказала Диана Шматович. — Но у Гергиева-то есть свои планы, отличные от Нелидова. Это Нелидов, ни разу не бывший на наших концертах, думает, что по его звонку Гергиев приедет и отыграет. Но будет-то по-другому. Максимум — Петрозаводск, Беломорск, да и то по одному разу в год. У Гергиева гастрольный график, далась ему эта Карелия!

А наши деньги, по большому счету, как раз и пойдут на эту показуху. Такое ощущение, кстати, что Гергиев не очень-то и в курсе, что здесь происходит. Думаю, ему просто предложили контракт где-нибудь на конференции или фуршете, он не глядя подписал. А так, думаю, музыкант не мог такое подписать!"

Но знаменитый руководитель Мариинского театра, конечно, не главная причина решенияч Нелидова. Скорее, контракт с питерцами вообще не причина, а повод. «Тема эта витала даже в 90-х годах. Зачем, мол, кормить сразу два оркестра», — рассказала Инна Якупова. Остальные музыканты подтверждают: этого часа икс боялись уже много лет, и вот он пришел.

Прежде чем «оптимизация» культурной сферы Карелии дошла до оркестра, она коснулась театров. Огромное сталинское здание в самом центре города — известное как «русский драматический театр» — теперь на самом деле является театром оперы, труппа же «русской драмы» была расформирована еще в 2007 году, влившись в труппу театра музыкального.

«Юрий Александров, руководитель музыкального театра и наша знаменитость, уже давно говорил — зачем нам две труппы в одном театральном здании, — вспоминает Инна. — И вот драматическую труппу расформировали, благо их оставалось 13 — 14 человек. Теперь аналогичная же мысль - про оркестры, зачем их два в одном городе?»

«Уровень мышления такой: „Вы же актеры, какая разница вам, где играть“? — возмущается Вадим. — На маленькой сцене на 100 человек или в большом зале? Можно пойти в „Творческие мастерские“, можно в финский театр, какая разница, где работать? Так прогоняли актеров русской драмы, такая же ситуация и у нас».

— В результате должно получиться так, что мы будем сидеть и в яме, и давать концерты на сцене, — комментирует будущее оркестра Инна Якупова. — Это вдвое больше работы, а зарплату нам вряд ли сильно прибавят. Причем эту работу получат, конечно, не все!

В этом, на самом деле, главная гадость складывающейся перспективы. Формировать из двух оркестров один — это значит не только лишить работы некоторых из музыкантов, но и заставить оставшихся быть жестокими, драться с остальными за сужающееся поле для заработка, идти по головам.

«У нас работает и стар, и млад — есть и заслуженные ветераны, и молодежь. И есть мы, костяк, среднее звено, — говорит Вадим. — Так вот, в новый оркестр определенно не попадут пенсионеры. Студенты отрубаются тоже. И в театральном оркестре произойдет то же самое. И объявляется конкурс — то есть мы, проработав уже 20 с лишним лет, безработные, должны будем унижаться. Это и есть единороссовская оптимизация».


На своем «крайнем», как суеверно сказали бы моряки и летчики, концерте Карельский симфонический собрал полный зал. Хотя, конечно, бывают и провалы — например, 15 июня за деньги было продано всего 28 билетов, остальные (около 150 человек) пришли бесплатно, по пригласительным. «Это лето, люди многие уже в отпусках, сезон кончается», — оправдываются музыканты.

После конца сезона оркестр уезжает на гастроли. Ездят музыканты за счет принимающей стороны — и хорошо, если руководство филармонии не требует на время гастролей брать отпуск за свой счет. Спонсоров, которые бы поддерживали республиканский оркестр, фактически нет — а ведь спонсорская поддержка есть у абсолютного большинства современных симфонических коллективов, выжить без нее оркестрам крайне сложно.

«Нам говорят — на ваши деньги можно построить новые детские садики, — смеется Инна Якупова. — Ну, не знаю, можно ли на наши зарплаты построить хоть один садик, но вот есть хороший пример в России — республика Татарстан. Там и детские садики строятся, и оркестр прекрасно поддерживают, да не один — есть и отличный оперный театр. Почему у нас власти не организуют спонсоров, не „построят“ их — загадка».

Возможно, ответ на эту загадку — отсутствие в Карелии столь сильного национального течения, как в Татарстане. «Карелов в республике совсем немного, да и те, в основном, не в числе интеллигенции, — констатирует Диана Шматович. — Поэтому апеллировать к поддержке Финляндии, делать ставку на национальный момент тут некому».

Отметим еще — заигрывать с карело-финской темой в республике не спешат еще и потому, что в отличие от Татарстана, здесь еще свежа память о великой неразберихе и великой же взаимной несправедливости времен Второй мировой. Сначала, в 1940 году, республика пережила насильственную советизацию и русификацию (особенно это относится к западным районам), сотни тысяч жителей бежали на запад или были репрессированы. Затем, в 1941 — 43 годах, последовал финский реванш, когда русские села оккупированных территорий превратили в «домашние концлагеря». Затем — снова русификация, на сей раз уже помпезная и с великим размахом.

Сейчас же ситуация в Карелии — примерно как в Калининградской области: разыграть эффективную вроде бы национальную карту мешает чисто советское прошлое республики. Ни Андрей Нелидов, ни оркестранты и артисты, которых по его решению лишают куска хлеба — не могут сделать потенциально хороший ход и заявить о Карелии как о карело-финской земле, а затем на этом основании призвать к региональному патриотизму местный бизнес (прежде всего лесной и горный). И Татарстана в Петрозаводске в обозримом будущем не будет. Скорее похоже на то, что всю убыточную «культурку» по-быстрому списывают и спихивают в Петербург.

А что такое Петрозаводск без своей культурной составляющей — отлично видно на примере соседнего города, знаменитой после национальных погромов 2005 года Кондопоги. Там, в целом, те же предприятия, похожие дома и железные дороги. Но нет ни театра, ни оркестра.

На фото: ансамбль медных духовых инструментов «Карелия-Брасс»:

Труба — Руслан ДЕВЛИКАМОВ — Солист симфонического оркестра Карельской государственной филармонии.

Труба — Александр КАЗАРИН — Солист симфонического оркестра Карельской государственной филармонии.

Валторна — Валерий СОРОКИН — Заслуженный артист Карелии. Артист симфонического оркестра Карельской государственной филармонии.

Тромбон — Роман САВОСЬКО — Солист симфонического оркестра Карельской государственной филармонии.

Туба — Юрий КОВАЛЁВ — Заслуженный артист Карелии. Солист симфонического оркестра Карельской государственной филармонии.

Ударные инструменты — Валерий БОБКОВ — Заслуженный артист Карелии. Солист симфонического оркестра Карельской государственной филармонии.

Источник: Валерий Бобков

Популярное в сети
Цитаты
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня