18+
четверг, 8 декабря
Общество

Куда ведет Болонский процесс

Вы можете проложить рельсы, но это еще совсем не значит, что по ним что-то будет ездить

  
180

19 июля на российско-германском форуме в Ганновере Дмитрий Медведев, отвечая на вопросы участников, отметил, что Россия и Германия должны двигаться к взаимному признанию дипломов. «Россия сейчас находится в рамках Болонского процесса, и наше высшее образование, а также аспирантура по окончании соответствующих университетов уже двигаются вместе с другими государствами, которые участвуют в этом процессе», — сказал Медведев.

Президент напомнил, что в России сейчас два направления движения в сфере образования: традиционное — в рамках специалитета и образование в рамках Болонского процесса по системе «4+2». «Поэтому на будущее нам нужно обязательно договориться о том, каким образом будет осуществляться приравнивание дипломов, просто потому, что эти два трека сохраняются», — сказал российский президент.

Ангела Меркель также заявила о необходимости дальнейшего продвижения в сфере признания дипломов и сообщила, что соответствующие поручения будут даны министрам двух стран.

Однако этим летом выявилась весьма неприятная особенность «болонизации» российского образования: оказалось, что российские вузы, в том числе такие, как МГУ, ГУУ, РАНХиГС и др. предоставляют возможность поступления на некоторые магистерские специальности только на платной основе. Об этом заявили представители Российского студенческого союза (РСС), намеревающиеся оспорить эту практику в суде.

Российский студенческий союз считает, что учебные заведения нарушают Конституцию РФ, ФЗ «Об образовании» и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», говорится в пресс-релизе, распространенном организацией. Напомним, Основной закон подразумевает, что «каждый вправе на конкурсной основе бесплатно получить высшее образование в государственном или муниципальном образовательном учреждении».

«Политика министерства направлена на уменьшение государственного заказа на дипломированных специалистов, — говорят общественники. — Во-первых, на текущий момент количество мест в магистратуре не удовлетворяет потребности учащихся в бакалавриате. Во-вторых, в большинстве вузов количество бюджетных магистерских мест примерно в три раза меньше числа платных мест в бакалавриате. В-третьих, во многих учебных заведениях стоимость обучения в магистратуре превышает стоимость обучения в бакалавриате. В итоге преодолеть все ступени высшего профессионального образования смогут не все студенты».

О том, что для российской системы образования означает ее включение в Болонский процесс, и каково положение дел в этом вопросе на сегодняшний день, корреспонденту «СП» в интервью рассказал заведующий отделением культурологии факультета философии НИУ Высшая Школа Экономики профессор Виталий Куренной.

«СП» — Наша страна присоединилась к Болонскому процессу еще в 2003 году. Были ли с тех пор достигнуты значимые результаты?

На саммите в Санкт-Петербурге в мае 2003 года ЕС и Россия договорились усилить двустороннее сотрудничество путем создания в рамках Соглашения о партнерстве и сотрудничестве четырех Общих Пространств, которые призваны способствовать сближению между ЕС и Россией:

Экономическое пространство

Внутренней безопасности и правосудия

Внешней безопасности

Науки и образования.

— Да, одним из них является, например то, что в этом году заканчивается переход на систему «4+2». В разных ВУЗах и разных регионах процесс идет по-разному, но, тем не менее, переход на нее является общим. При этом программа «бакалавриат плюс магистратура» не является единственным изменением в рамках данного процесса. На мой взгляд, то, что Россия подписала эти соглашения в 2003 году, было важным рычагом и инструментом для разного рода преобразований в российской системе высшего образования. Дело в том, что по факту внутри нее мы не находим субъектов модернизации, которые были бы заинтересованы в том, чтобы что-то менять. В этом смысле эти международные соглашения по Болонскому процессу стали своеобразным рычагом, который позволил не дать нашей системе образования скатиться в то коррупционное и совершенно стагнирующее болото, в которое оно имело тенденцию падать.

«СП» — Каковы основные доводы противников унификации системы образования с Европейской?

— Противники этого процесса обращают внимание на то, что даже более гибкая Болонская система за рынком труда тоже не успевает, поэтому не нужно пытаться торопить получение высшего образования, а лучше вместо этого дать человеку общее фундаментальное и этого будет достаточно. Имеется в виду, что в любом случае люди по специальности не работают, поэтому лучше мы будем как раньше давать 5-летнее образование, а человек уже сам в процессе работы приобретет недостающие навыки или подстроится под конъюнктуру рынка.

Другой аргумент состоит в том, что придется вкладывать большие средства на изменение старой системы и выстраивание новой, и насколько подобный шаг окупаем очень сложно подсчитать.

При этом нужно понимать, что молодежь, которая сегодня поступает в ВУЗы, испытывает большие трудности, особенно в нашей стране в силу тех изъянов, которые есть у российской системы среднего образования. Обучение в школе по сравнению с развитыми странами у нас очень краткое, и Болонская Система способна отчасти компенсировать эти недостатки. В силу краткости школьного обучения абитуриенты выходят на рынок высшего образования практически детьми. Мы имеем дело со все возрастающей инфантилизацией в среде абитуриентов: они не сами определяются с будущей специальностью, а за них решают родители. Получается, что молодой человек приходит получать высшее образование, не представляя, что ему нужно и это является особенность российской действительности.

Инфантилизм абитуриентов является также общей проблемой и для Европы, но если там это как-то компенсируется за счет более длительного цикла среднего образования в 12 лет, а иногда даже больше, то у нас 11 лет. Кроме того, если в развитых странах Европы, таких как Германия, существует отлаженная система ранней профориентации — еще с начальной школы, то у нас подобного нет, либо в крайне слабых формах. В результате с необходимостью решения этих задач человек все равно сталкивается, но уже на этапе получения высшего образования. Отсюда огромные проблемы с недостатком квалифицированной рабочей силы и т. д.

«СП» — Но разница между 11 и 12 годами минимальна.

— Разница, конечно, минимальна, но это как-никак целый год, а в таком возрасте это не так уж и мало. Плюс также следует принять во внимание систему переводов в некоторых странах Европы, по которой человек может окончить школу и в 20 лет — разница колоссальная. Не забудем также и о страхе нашего общества перед армией.

«СП» — Корректно ли распространенное представление, что бакалавриат как 4-летнее образование, является неполноценным и незавершенным?

— Это убеждение связано с привычками и штампами работодателей, которые, естественно, по этой системе не учились. Отношение общества и работодателей таково, что бакалавриат — это нечто непонятное. С этим ничего не подделать, смена представлений произойдет тогда, когда работодателями станут представители уже новой парадигмы, обучавшиеся по новой системе.

«СП» — Президент также отметил, что параллельно с внедрением Болонской системы сохраняется старая система специалитета и что необходимо подумать о возможностях их приравнивания. Возможно ли это?

— Следует понимать, что Болонская система — это некие формальные предпосылки для будущей образовательной интеграции и тут уместно задать вопрос о качестве нашего высшего образования — я знаю отношение той же Германии к нашим дипломам: там все зависит от ВУЗа и его авторитета. Качество нашего высшего образования в целом у нас таково, что говорить о серьезном приравнивании дипломов было бы неверно. Значительная его часть сейчас не соответствует предъявляемым мировым научным и профессиональным требованиям. Это не общий диагноз системы образования в России, это указание на то, что оно крайне неравномерно: у нас есть группа лидирующих ВУЗов и есть довольно большой «хвост», который занимается раздачей дипломов за деньги. Не будут люди в Европе ложиться под нож хирурга, который закончил какой-то «мед» одного из провинциальных российских городов. У нас есть очень небольшая группа лидеров и гигантский хвост, который занимается раздачей дипломов за деньги.

«СП» — В таком случае верно ли утверждать, что введение Болонской системы никак не скажется на признании наших дипломов на Западе?

У Болонского процесса другая цель — создание формальных возможностей для образовательной интеграции и взаимопризнания. Он не сводится к системе «4+2», он вводит систему так называемых кредитов, определенное число которых студент должен набрать за год, самостоятельно сформировав набор интересующих его курсов, что создает возможности для большей мобильности.

Если говорить о примере НИУ ВШЭ, наши магистры имеют возможность поехать на семестр в определенный европейский университет, прослушать определенные курсы и, вернувшись, засчитать их в нашем ВУЗе. И это происходит именно благодаря тем возможностям, которые дает Болонская система.

«СП» — Как Вы считаете, как скоро мы окончательно перейдем на Болонскую систему?

— Мне кажется, что формально мы перейдем на нее довольно быстро, потому что ее внедрение идет повсеместно. Однако я подчеркну, что сама по себе Болонская система — это не панацея, это набор формальных возможностей. Грубо говоря, Вы можете проложить рельсы, но это еще совсем не значит, что по ним еще что-то будет ездить. И ее внедрение совсем не главный вопрос, а главные вопросы глубже и намного драматичней. А именно, очень большая система высшего образования: у нас число людей с дипломами о высшем образовании намного выше, чем в развитых странах, хотя эти дипломы никак не подтверждаются ни уровнем развития нашей экономики, ни количеством инноваций, т.е. это говорит о том, что это фейковая система.

Как в данном вопросе повышать качество без сокращения количества я с трудом себе представляю. У нас все желают пойти в ВУЗ — это совершенно ненормальная ситуация. Развитые страны, такие как Германия, не могут себе этого позволить. Т.е. система высшего образования у нас превратилась в социальный институт неясного значения.

«СП» — Каковы основные проблемы нашей системы высшего образования сегодня?

— Как я уже говорил, одной из проблем является очень большие размеры самой системы, которая не соответствует уровню экономического развития страны. Далее — ее имитационный характер — это, по сути, обмен дипломов, статусов на какие-то ресурсы. Кроме того, высшее образование не выполняет функцию профессиональной подготовки, а вместо этого занимается удовлетворением определенных статусных запросов населения: надо чтобы ребенок имел высшее образование, а зачем, почему, какое — непонятно. Дальше оно приобретает абсолютно иррациональный характер: у родителей в головах всякие мифы на этот счет, отсюда у нас менеджеры, юристы, экономисты в непропорционально большом количестве. А как с этим бороться — это уже другой вопрос довольно сложный. Ситуация очень запущена и она ухудшается в силу того, что наше среднее образование стремительно теряет свое качество.

Будет ли это Болонская система или не Болонская не имеет никакого значения. Имитационную природу значительной доли нашего образования этими болонскими реформами не исправить.

Справка СП:

Заявленной целью Болонского процесса является увеличение качества, конкурентоспособности и привлекательности европейского высшего образования за счет сближения и гармонизации систем обучения стран Европы. Официальной датой начала процесса принято считать 19 июня 1999 года, когда было подписано Болонское соглашение. Россия присоединилась к Болонскому процессу в сентябре 2003 года на берлинской встрече министров образования европейских стран.

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня