Общество

Демократия не только для демократов

Как из виртуальной сделать политику реальной

  
21

Кабинки для голосования, бюллетени, открепительные удостоверения и прочие атрибуты выборов — это уже вчерашний день. Как и ручной подсчёт с непременными «ошибками» — случайными или нарочными. Мир экспериментирует с электронным голосованием — на дому, через компьютер. «Выбери власть одним кликом» — лет через 10 это станет реальностью.

Первой на электронное голосование перешла Эстония. Страна небольшая, коммуникации развиты относительно неплохо. Первый эксперимент состоялся в 2005 году — тогда этой возможностью воспользовались всего 1000 избирателей из миллиона имеющих права голоса. На последних выборах, в 2011 услугу «электронного голосования» выбрали уже 140 тысяч — 24% от общей явки.

В России этот эксперимент проводился единожды, в Урюпинске. Кажется, было сделано всё, чтобы его провалить — не слишком «информатизированный» город, желающим проголосовать нужно было получать какие-то непонятные «диски». В общем, процедура ничем не проще обычного голосования.

Власть, конечно, менее всего заинтересована в модернизации этой системы — зачем, если всё и так «схвачено». «Главное не как голосуют, а кто считает» — разве можно передать эту функцию бездушной машине, которой плевать на план по голосам.

Значит, этот процесс должны запустить сами граждане. Собственно, первая попытка уже состоялась. Об электронном голосовании в проекте «Демократия 2» пока речи не идёт. Однако, создатели признают, что конечная цель — это «борьба легитимностей». Когда на виртуальные выборы явка составит больше, чем на реальные — тем более, что всё больше должностей становятся не выборными, а назначаемыми — тогда уже сложно будет сказать, чьи полномочия считать действительными.

Сейчас в «Демократии 2» всего около тысячи зарегистрированных пользователей. Его создатели — два уральских политика, Леонид Волков и Фёдор Крашенинников. С одним из них, Фёдором, мы встретились в московском кафе у Храма Христа Спасителя. Параллельно с интервью он со своего ноутбука запускал в систему новых пользователей — пока приём заявок ведётся в ручном режиме, а сама система выглядит крайне сырой и неопрятной. По удобству ей далеко даже до «Вконтакте» пятилетней давности. Но на фоне полумёртвой политической жизни в России она уже стала событием.

«СП»: — Фёдор, кто будет этим пользоваться? Понятно, что сейчас очень быстро зарегистрируются разнообразные политические активисты. На «Последней осени» я даже видел очередь за приглашениями — такую классическую советскую очередь за паспортами.

— Нет, как раз наоборот. Я и ожидал, что там сразу набежит множество странных персонажей, так называемой «демшизы», но вышло всё не так. Очень много людей, которые прямо пишут: «никогда ничем не занимался, даже на выборы давно не ходил».

Причём эти люди начали приходить тогда, когда мы их совершенно не ждали. Мы-то думали, что они придут позже.

Вот несколько цитат: «Инженер, работаю в сфере сотовой связи. Состоял только в комсомоле, им и остаюсь». «Студентка, сейчас сижу с ребёнком дома». «Бизнес-консультант из Калининграда». «Живу в Германии» — кстати, очень много людей из-за границы. Живые люди со всей страны, разных возрастов. Но есть, конечно, и шизофреники, куда без них.

Первое, что нас поразило — люди абсолютно не держатся за анонимность. Они совершенно спокойно, не боясь, пишут свои реальные данные.

«СП»: — Они приучены «Вконтакте», «Одноклассниками» и Фейсбуком.

— Думаю, по другому — люди понимают: чтобы получить что-то, они должны сначала что-то отдать, в данном случае — личную информацию. Обратная сторона общества потребления — сначала ты о себе сообщаешь, а потом получаешь то, что тебе надо, причём чуть ли не на дом. Маркетологи тебя вычислили.

«СП»: — Ну вот, допустим — ряд СМИ рассказал о вашем проекте, там зарегистрировалось 10 тысяч человек, или больше. Что дальше? Что с этим делать?

— Я думаю, будет гораздо больше.

«СП»: — Но через некоторое время основная масса охладеет и забьёт на проект, и мы опять получим узкий кружок активистов, которые разбредутся по микрогруппам. Есть какой-то общий фон?

— Мы не хотим делать какой-то мононаправленный проект, потому что он всех распугает. Более того — мы не хотим, чтобы это был чисто оппозиционный проект. Надо дать возможность начать разговор о том, что нас всех волнует.

Например, наш прошлый-будущий президент пишет статью о том, как Россия будет развиваться дальше. И выясняется, что самое главное сейчас на его взгляд — это «евразийский союз» с Таджикистаном и Киргизией. Я только что пришёл с радио, где получил убойную дозу радиации от людей, которые этого категорически не хотят!

Вытекает вопрос: а кому на самом деле это надо? Правительство у нас на одной планете, народ — на другой. Кто-то хочет дружить с Европой и ездить туда без виз. Кто-то вообще ни с кем дружить не хочет. Вот мнение этих людей вообще кому-то интересно?

«СП»: — Получается, социологический инструмент?

— Социологически можно замерить и без сайта. Тут другое. Возьмём, например, изоляционистов — они есть, какое-то значимое количество, но себя они никак не проявляют. Они считают — надо закрыть границы, никого не впускать, никого не выпускать, ни копейки не платить, только повышать уровень жизни в стране, потому что живём мы плохо. В современной России они могут как-то собраться, создать какое-то сообщество, единство? Никак!

Кто-то один из этих людей, допустим, завёл блог, и туда пишет. Сторонники ходят, соглашаются — «ну правильно». Один живёт в Орле, другой — во Владивостоке. Общего поля у них нет. Власть говорит — а вы кто? Вот вас двое на всю Россию, а остальные — это ваши хомячки. Нет вас — нет проблемы, люди хотят другого, и мы знаем, что они хотят. А мы хотим, чтобы у людей была возможность взять и объединиться.

Объединиться без оглядки на существующие правила — без бумажек, без хождения в Минюст. Хочется людям объединиться вокруг любой проблемы — поклонения Перуну, антисемитизма, ненависти к Америки: любой абсурд имеет право на жизнь. Но, конечно, мы надеемся что люди будут объединяться на почве чего-нибудь конструктивного и хорошего.

«СП»: — Это уже вступает в некоторое противоречие с государственной политикой — вас просто прикроют за экстремизм.

— Да ради бога. Мы говорим о виртуальном проекте, который живёт в параллельном мире.

«СП»: — Но силовые структуры точно захотят посадить членов некоторых групп, партий — анонимности нет.

— Единственный нормальный способ бороться с экстремизмом — это дать возможность спокойно высказываться. Когда ты получаешь право публично высказывать свою позицию, твоя радикальность снижается. Вот человек ведёт какой-то блог, в котором пишет что «таджики негодяи понаехали». В тот же момент в его фирме работают мигранты из Средней Азии. Пока он анонимный — он может этим заниматься сколько угодно. Когда он это напишет под своей фамилией, к нему уже возникнут вопросы — например, от клиентов его магазина. Это уже ответственность, и человек начинает выступать мягче.

Я совершенно уверен, что у нас будут экстремистские группы. Возможно, мы увидим 25 таких партий — но в каждой по 5 человек. 90% времени они будут тратить на выяснение отношений — выискивать «предателей» и «тайных жидов» в рядах конкурентов. Когда в проекте будет 100 тысяч человек, эти 150 человек погоды не сделают. Пусть сидят в своём углу и бьются друг с другом.

Как раз государство сейчас занимается продуцированием экстремистов под маркой «борьбы». Кого мы обманываем — залезь в интернет, там всё это есть. Причём это безымянные хомячки, которые заявляют «нас миллионы». Ну так вперёд — соберите миллион реальных людей на нашем ресурсе.

Существующая интернет-анонимность играет против всех: власти она позволяет сказать «Навальный — ты никто». Государство может не считаться с твоим мнением. А ты не можешь серьёзно выступать, потому что сам сидишь в кустах, спрятался за никнеймом. О чём с тобой разговаривать?

Мы хотим, чтобы все желающие серьёзного разговора вышли из кустов, представились, и начали разговаривать. Хочешь создать Либеральную партию, любую другую — ну так создай. Посмотрим, сколько ты наберёшь сторонников.

«СП»: — Есть ещё одна проблема — в 2005-м году, когда создавали движение «Наши», активистам приказали завести блоги на «Живом журнале». Тогда ещё не пользовались ботами, базировались на живых людях. И массовое нашествие этих подростков просто обессмыслило любые дискуссии на площадке. У власти есть миллион чиновников, миллион полицейских, всяких бездельников с компьютерами, которых можно обязать, мобилизовать. Вы не боитесь нашествия людей со «служебной точкой зрения»?

— Пусть приходят. Пусть создадут «Единую Россию». Я не против — я даже хочу, чтобы это было. Пусть будет движение «Наши». Проблема в другом — если люди делают что-то на энтузиазме, то оно будет жить. А из-под палки — быстро умрёт.

Да, я согласен с тем, что у Путина есть сторонники. Их действительно миллионы. Я морально готов к тому, что в этой системе большинство будет за «Единой Россией». Потому что сами единороссы узнают о своей организации много нового и интересного. Их липовые «праймериз» не выявили никаких лидеров, а через нашу систему быстро выяснится, что самый главный фанат Путина, допустим, в Самарской области рабочий Петров, а не чиновник, который сейчас занимает это место.

Но сейчас, я уверен — каждый будет бежать и создавать по 200 партий. Мы не будем мешать, наоборот, создадим все условия. Но ты не можешь заставить людей играть в свою игру, если она им неинтересна.

Потом уже возникнут действительно большие группы, с сотнями тысяч участников — сторонники «Единой Росии», КПРФ, Навального — и вот они уже будут воевать друг с другом по-настоящему.

«СП»: — Но это всё равно игра, виртуальщина?

— Наша реальная политика, наше государство куда более виртуально, чем будут эти организации. Кто-то может поклясться, что партия «Правое дело» существует? Так, как это прописано в законе — 50 тысяч человек в более чем половине регионов России? Куча примеров — когда создавалась ещё одна «оппозиционная» структура, мой знакомый узнал, что в Екатеринбурге проходит собрание. Он поинтересовался где, и выяснил, что по указанному адресу люди просто физически не могли собраться. Люди собирались бороться с режимом, создавая липовую партию.

В нормальной ситуации было бы проще — вот есть выборы, они подтвердят, кто реальный, а кто — дутый. Конечно, каждый кулик своё болото хвалит, но я абсолютно убеждён, что незарегистрированный и недопущенный «Парнас» есть, а «Правого дела» — нет.

Это, кстати, то, что невыгдно всей существующей политической элите — сразу будет видно, сколько у кого реально сторонников. Политик может сказать: «мои сторонники не хотят». А они правда этого не хотят? А почему? А ты их спросил? Если лидер начинает вести себя неадекватно — сторонники либо его покинут (и это сразу же будет видно), или проголосуют против него. Например, лидером группы Алексея Навального будет Сидоров, а не Навальный.

«СП»: — Государство всё равно вами заинтересуется — рано или поздно. За блоги сажали и продолжают сажать.

— Мы это учитываем, и это будут наши проблемы. Но нас сейчас больше беспокоит другое — объяснить людям, что это не игра двух людей, меня и Леонида Волкова, и не людей, которые давали на проект деньги и помогали на разных этапах. У нас есть убеждения, мы их не скрываем, но и не навязываем. Есть пафосная фраза: «Я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать». Умереть я не готов, но я хочу, чтобы люди высказывались.

Я убеждён в здравомыслии своих сограждан. Я хочу, чтобы люди получили возможность говорить на любые темы. Голосовать за любые партии, за любые инициативы, по любому вопросу. Люди не любят крайности, они не будут поддерживать радикалов.

Если в нашей системе образуется несколько миллионов человек, их нельзя будет игнорировать. Если в Москве будет 500 тысяч человек, которые внутри себя выберут мэра, например, Петрова, то этот человек автоматически станет влиятельной фигурой, возможно даже более легитимной, чем назначенный президентом серый чиновник. Можно, конечно, и тогда сказать, что никакого сайта нет, и всё это виртуально — но любой чиновник будет понимать, что он имеет дело с реальностью.

«СП»: — У вас спонсорский проект, и спонсор известен. (Спонсором выступил бывший бизнесмен Сергей Колесников, который строил дворец по заказу Управления делами президента и возмутившийся размером отката — «СП»

— Этот человек прочитал книжку, вдохновился и решил дать денег. Для него это небольшая сумма.

«СП»: — Небольшая — это какая?

— Около 3 миллионов рублей выделено, менее 2 миллионов потрачено.

«СП»: — То есть это меньше, чем потратил на свой «Роспил» Навальный? (Алексей Навальный собрал через интернет около 8 млн рублей, на данный момент потратил чуть более 2 млн. — «СП»)

— Меньше. Он дал под одно условие — он не собственник, не владелец, и не имеет к проекту никакого отношения. Иначе и нам было бы неинтересно работать под обязательство. И с другими людьми мы ведём переговоры таким же образом — мы вам ничего не должны, вы просто даёте деньги, потому что вам нравится идея.

«СП»: — Будете собирать деньги так, как это делал Навальный?

— Будем.

«СП»: — Насколько я понимаю, вы так или иначе рассчитываете на введение «электронной цифровой подписи» как юридического инструмента.

— С этим спешить не стоит. Это — техническая возможность. Не хочется пугать людей сложностью и дороговизной этого процесса. Сначала мы запустим систему, и если процесс пойдёт, будет много пользователей — тогда можно будет подумать. Или — всё заново переделать.

А когда появится 100 тысяч человек с ЭЦП, рушится вся государственная система. Потому что мы, допустим, говорим: «хотим создать партию». И власть уже не сможет сказать «вас нет».

Мы хотим заставить власть признать тот факт, что в России живут люди, у них есть идеи, и они думают совершенно не так, как за них думает власть. И современные технологии позволяют им высказываться.

«СП»: — Повторю ещё раз вопрос — при реальной угрозе власть ответит репрессиями. Да ту же цифровую подпись так и оставит в проекте — и этого инструмента просто не будет. Пусть мы опять отстанем, но уступать каким-то там гражданам не станем.

— Как только государство начнёт бороться с нашим проектом, его ждёт невероятный, колоссальный успех. Фейсбук умрёт от зависти. Единственный способ заставить наших людей сделать что-либо — запретить это. И мы добьёмся того, чего и хотим — самоорганизации людей.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Александр Асафов

Независимый политический аналитик

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня