18+
суббота, 3 декабря
Общество

Почему в СИЗО умирают люди?

Подлежащих освобождению тяжелобольных подследственных до смерти держат за решеткой потому, что так удобнее «выбивать» из них нужные показания

  
222

В январе этого года российское правительство выпустило постановление «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений». В нём содержится перечень из более чем 20 видов тяжёлых заболеваний, при обнаружении которых заключённые могут быть освобождены из-под стражи. В перечень вошли туберкулёз, злокачественные образования четвёртой группы, ВИЧ, тяжёлые формы сахарного диабета, воспалительные болезни центральной нервной системы, болезни щитовидной железы, тяжёлые формы атрофических и дегенеративных болезней нервной системы и мышц с прогрессирующим течением, гипертония третьей степени, болезни артерий, болезни глаз, сопровождающиеся слепотой, хронические болезни сердца. Могут претендовать на освобождение из СИЗО и заключённые, у которых были выявлены тяжёлые формы заболеваний костно-мышечной системы, заболевания почек и мочевыводящих путей.

Вопрос правомерности содержания в СИЗО смертельно больных заключённых с предельной остротой встал после гибели в ноябре 2009 года юриста инвестиционного фонда «Hermitage Capital Management» Сергея Магнитского, обвиненного в уклонении от уплаты налогов. Его смерть наступила от сердечно-сосудистой недостаточности.

А в апреле следующего года разразился скандал после гибели в палате интенсивной терапии хирургического отделения спецбольницы СИЗО № 1 Москвы Веры Трифоновой. Она обвинялась в мошенничестве. Несмотря на очевидно тяжёлое состояние здоровья, суд отказался освободить её из-под стражи под подписку о невыезде. Словно Трифонова могла сбежать в инвалидной коляске.

В октябре этого года в следственном изоляторе скончался директор ГОУ города Москвы «Средняя общеобразовательная школа с углублённым изучением английского и немецкого языков № 1308» Андрей Кудояров. За решетку, согласно версии следствия, он попал после того, как в своём кабинете потребовал от родителей ученика взятку в размере 240 тысяч рублей. Общественная наблюдательная комиссия по соблюдению прав человека в местах принудительного содержания в Москве заявила, что причиной смерти педагога стало неправомерное заключение под стражу и опоздание медиков «скорой», которых не пускали в СИЗО. По факту смерти Кудоярова возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей».

После этих трагедий правозащитники стали составлять списки тяжелобольных заключённых в СИЗО. По их мнению, речь идёт о намеренно созданной системе: человека бросают в камеру, чтобы добиться нужных показаний. Защитники Магнитского рассказывали, что ему несколько раз предлагали заключить сделку.

В прошлом году Генпрокуратура РФ провела масштабную проверку российских тюрем и следственных изоляторов на предмет исполнения «требований законодательства об обеспечении права осуждённых и лиц, заключённых под стражу, на получение квалифицированной медицинской помощи». В отчёте прокуроров сообщается, что более 90% арестантов и осуждённых имеют различные заболевания, среди которых туберкулёз, гепатит и ВИЧ. При этом почти каждая десятая жалоба осуждённого касается ненадлежащего медицинского обслуживания.

Председатель Общественной наблюдательной комиссии по соблюдению прав человека в местах принудительного содержания в Москве, председатель Постоянной палаты по правам человека Политического консультативного совета при президенте РФ Валерий Борщёв на днях заявил, что судьи и следователи игнорируют постановление правительства, предписывающее освобождать больных арестантов под залог или домашний арест. Борщев рассказал:

-Недавно я посетил в СИЗО Станислава Канкию, находящегося в крайне тяжёлом состоянии. Он с трудом передвигается, шатается, у него нарушена речь, случаются неадекватные реакции, даже проявления агрессии. Взгляд напряжённый. Задаю вопрос — он не отвечает, смотрит в сторону. В такое состояние 47-летний мужчина пришёл за полтора года нахождения в СИЗО № 2. За это время у него произошло несколько инсультов. С февраля 2011 года жена и адвокат добивались того, чтобы руководство изолятора, где он сидел ранее, направило его на медицинское освидетельствование. Но провели обследование лишь сейчас. Медики городской больницы № 20, установили, что у Канкия отсутствуют заболевания, предусмотренные постановлением правительства. При этом указали наличие серьёзных заболеваний: инфаркт, гипертония третьей стадии третьей степени. Окулист больного не осмотрел, а у него один глаз почти не видит. В итоге практически недееспособный человек остаётся в тюрьме.

Врачи дали некачественное заключение. Там, где лежит Канкия, нет магнитно-резонансного томографа, а 20-я больница даже не прислала снимок МРТ, подтверждающий инфаркт мозга.

В больнице «Матросской тишины» лежит доктор экономических наук, бизнесмен Владимир Орлов. В 20-й и 47-й больницах вначале предоставили заключения, что у него есть заболевания, предусмотренные правительственным постановлением, но затем, после посещения больниц следователями, дали другие заключения, где изменили степень заболевания. Между тем, у Орлова удалили предстательную железу, он лежит с катетером и медленно умирает.

Не отпускает суд из тюрьмы и перенёсшую тяжёлую операцию предпринимательницу Наталью Гулевич, несмотря на то, что имеется решение Европейского суда об её освобождении. Она находится под стражей с декабря 2010 года. Перенесла тяжёлую операцию, у неё полностью отказал мочевой пузырь. Наталья Гулевич во время судебного слушания держалась за решётку и придерживала обмотанный бинтом катетер, из которого падали капли. Конец катетера пришлось повесить на прутья клетки. Она рассказала судье Алексею Криворучко, что никакого лечения в СИЗО нет, тюремные врачи уже восьмой месяц не имеют возможности поменять катетер. Выслушав едва шевелящую губами обвиняемую, судья объявил решение: оставить Гулевич в СИЗО.

Надо отметить, что государство изменило позицию относительно смерти Магнитского и признало, что виновно в его смерти. Однако отчего-то в списке ответственных нет врача Гаус, которая видела Магнисткого в последний час жизни, но дала распоряжение заковать его в наручники.

Хочу добавить, что условия в следственных изоляторах тяжелее, чем в колониях. В СИЗО меньше воздуха, меньше возможностей для движений.

Считаю, что больные люди остаются за решеткой потому, что следствию так удобнее получать от них нужные показания. Поэтому оно оказывает давление на медиков и судей. В итоге умирающие люди остаются за решеткой.

«СП»: — По какой причине медики и судьи подчиняются следователям?

— Данная система сложилась давно. Это что-то вроде корпоративной солидарности. Для решения этой проблемы требуется политическая воля. В Польше аналогичную проблему решили, ликвидировав оперативные службы пенитенциарной системы. А у нас оперативники порой важнее начальника тюрьмы.

«СП»: — Не следует ли внести изменения в законодательство, чтобы арестованные не оказывались в смертельной опасности?

— Проблема не в законодательстве, а в атмосфере, сложившейся в судебном сообществе. Суды должны быть независимыми!

«СП»: — Сколько больных арестантов нуждаются в немедленном освобождении?

— Статистики об этом не существует. Предполагаю, что в столичных тюрьмах их приблизительно 200 человек. Сколько в других регионах — неизвестно. Могу сказать, что из выявленных тяжелобольных в целом по стране выходит на свободу по этому постановлению лишь 30%.

Отсутствует и официальная статистика смертности тяжелобольных, которым отказано в освобождении.

«СП»: — Каким образом выявляются тяжелобольные заключённые?

— Я, другие правозащитники или представитель приёмной уполномоченного по правам человека в Москве приходим в камеры, беседуем с арестованными, интересуемся их стоянием. Нередко состояние заключенных видно сразу.

«СП»: — Имеются ли надежды на улучшение ситуации?

— Нет. При существующих ныне судебной и медицинской системе люди по-прежнему будут умирать в тюрьмах.

Справка «СП».

Согласно данным ФСИН на 1 октября 2011 года было подано 56 представлений в суды и следственные органы об изменении меры пресечения подследственных по состоянию здоровья. Освобождены 35 человек.

Фото: Михаил Разуваев/Коммерсантъ

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня