Общество

Засудить и посадить

Конституционный суд опубликовал статистику за 2011 год: жалоб на уголовно-процессуальное законодательство стало больше

  
42

Из приведённой статистики следует, что российские граждане в прошедшем году за помощью в КС обращались чаще, чем годом ранее. Число обращений россиян увеличилось по сравнению с 2010 годом на 5%, а общее количество жалоб составило более 19000.

Самыми частыми темами обращений стали просьбы разобраться в деталях уголовного и уголовно-процессуального законодательства (6900 обращений), а также гражданского права (около 4000). Традиционно востребованной осталась тема соблюдения жилищных прав. Согласно статистике суда, на протяжении трёх лет число жалоб на нарушения в этой сфере ежегодно превышает 1000.

Нередко в Конституционный суд обращаются с вопросами, выходящим за рамки его компетенции. Около сотни писем носят публицистический характер, в которых авторы желают лишь поделиться своей точкой зрения на проблемы жизни страны.

О чем свидетельствует рост обращений в Конституционный суд?

Адвокат, член Совета Адвокатской палаты города Москвы Виктор Буробин, являющийся одним из защитников бизнесмена Виктора Бута, считает, что увеличение числа жалоб в КС — следствие деградации судебной системы страны: «За 20 лет система российских арбитражных судов поднялась почти до европейского уровня, а система общих судов настолько ухудшилась, что даже не найду определения этому состоянию. А ведь ранее арбитражные суды и общие были едины, то есть арбитражных как таковых не имелось.

Поскольку суды общей юрисдикции зачастую не выполняют свои задачи — не решают правовые вопросы или решают их в интересах власти или денег, люди вынуждены обращаться в суд Конституционный. Он является предпоследней надеждой перед Европейским судом по правам человека".

«СП»: — По каким причинам увеличилось число жалоб уголовной тематики в суд предпоследней инстанции?

— Казалось, что после принятия в 2002 году нового Уголовно-процессуального кодекса и нового Уголовного кодекса, ситуация в сфере уголовного преследования изменится. Однако в стране как сидело в тюрьмах 800 тысяч человек, так и сидит. 98% обращений следственных органов за санкциями на арест удовлетворяются. Меры наказания очень жестокие, в том числе за экономические преступления. Примерно 15−20% предпринимателей побывали под следствием или судом. Происходящее порождает увеличение числа обращений «уголовного» характера в Конституционный суд. Президент несколько раз давал посылы на демократизацию, дифференциацию ответственности, защиту бизнеса. Но ничего не изменилось.

Существенную роль сыграло и сужение роли судов присяжных. Власть везде выстраивала вертикаль, в том числе в судах. При судах присяжных, даже наших, не очень совершенных, вертикаль отсутствует. А в судах всего две системы: вертикальная и суд присяжных. Лучшая — последняя.

В прошлом месяце Европейский суд по правам человека вынес решение о мерах наказания, сроках содержания и условиях содержания в местах заключения в России. Суд обобщил 80 решений, вынесенных в отношении нашей страны, и сказал: «Ребята, так нельзя содержать людей. Так нельзя их наказывать».

«СП»: — Помогают ли решения суда заявителям?

— Очень существенно. Конституционный суд решает принципиальные, основополагающие вопросы нашей жизни. Я не согласен всего с двумя-тремя решениями, вынесенными этим судом за время его 20-летнего существования. В остальном он принимал решения по самым важным сущностным аспектам защиты прав человека. Например, фактически отменил смертную казнь. Ограничил действия власти. Её действия необходимо ограничивать. Не оттого, что она плохая, а оттого, что ей свойственно нападать на гражданина. Власть хочет, чтобы человек, закончив работу, пришёл домой, поел, посмотрел футбол и лёг спать с женой. И никаких других действий не предпринимал.

«СП»: — Как власть позволила такое суду?

— Пока у меня не имеется ответа на этот вопрос.

«СП»: — Влияют ли решения Конституционного суда на судебную практику?

— Ещё как! Судебная практика — широкое понятие: суды рассматривают как дела, связанные с хулиганством, так и дела о присвоении миллиардов рублей.

Всё, сказанное судом предпоследней инстанции о праве, стараются использовать при обучении на юристов, при вынесении решений в судах общей юрисдикции. Я видел решения таких судов, в которых содержались ссылки на решения Конституционного суда.

«СП»: — Судьи районных судов руководствуются решениями суда Конституционного?

— Должны это делать… Но в реальности практически не делают. Это беда российских судов.

«СП»: — По каким причинам судьи районных судов нередко выносят неправосудные решения?

— Причин множество. Основная — система судов создана по образцу и подобию государственной власти. Судья, как был не самостоятелен при принятии решений, так и остался. Он очень зависит от власти.

«СП»: — Судьи часто руководствуются личными мотивами при вынесении решений? Например, не понравился истец, ответчик, подсудимый?..

— Я был судьёй и могу ответственно заявить: многие из них руководствуются этими мотивами. Они же люди. Судьи, как все мы, имеют свои симпатии, предпочтения, политические взгляды. У меня был товарищ, который считал, что 25 лет — самая лучшая мера наказания и безоглядно отмеривал её. Я спрашивал: «Почему ты так делаешь?». Он отвечал: «У меня такая позиция!». Но всё же судьи ограничены в произволе. Они не могут дать 20 лет за преступление, за которое обычно дают пять.

«СП»: — А в гражданском судопроизводстве у них, наверняка, больше возможностей «оторваться»?

— Там их возможности беспредельны.

«СП»: — Позволяют ли себе подобное судьи в западноевропейских странах или в США?

— Наивно считать, что в мире есть правовая система, отражающая понятие «справедливость». Справедливости нет нигде. В США сегодня сидят около миллиона человек. У них имеется тюрьма Гуантанамо, в которой пытают людей. Однако есть страны, в которых присутствуют бОльшая справедливость и вера в судебную систему, и есть страны, где этого меньше. У нас сейчас справедливости и веры практически нет. И нам, как всегда, представляется, что где-то есть счастье. Но нужно признать, что в западноевропейских странах и США таких проявлений значительно меньше. Там судебная система и права человека стали формироваться ещё в XV веке, когда у нас писаное право только зарождалось.

«СП»: — Конституционный суд — это орган для выработки научно-правовых конструкций или всё-таки последняя российская инстанция для защиты прав граждан?

— Я бы сказал, что не то и не другое. Порой решения этого суда носят научный характер, порой — практический, но всегда они направляются в русле защиты прав человека.

«СП»: — Следовательно, без этого органа стране не обойтись?

— Никак. Это самое важное, революционное достижение начала 1990-х годов. Очень часто принимаются законы, противоречащие праву, справедливости и Конституции. Не всегда по причине того, что кто-то гадит, а просто вкралась ошибка. В этих случаях поправить законы может только Конституционный суд. Он есть практически во всех странах, кроме США, поскольку там его функции возложены на Верховный суд, там судебная система выстроена по-другому.

«СП»: — Выходит, этот суд в нашей стране наименее коррумпированный в сравнении с областными, городскими, районными…

— Предполагаю, что там вовсе невозможно нарушить законы. Технологически невозможно: всего 18 судей принимают решения. Повлиять на них может только власть. Президент иногда встречается с ними, что-то обсуждает. Вот перевёл он судей в Питер и поселил их в особняки.

«СП»: — В ноябре прошлого года научный руководитель Института проблем правоприменения Вадим Волко презентовал в Конституционном суде исследование «Судейское сообщество и судебная власть в России: социологический анализ». Среди прочего, в исследовании сказано, что представители судейского корпуса менее всего придают значение такому качеству своей профессии, как гуманность. Её ценят лишь 5% судей…

— Полностью согласен с этим выводом. Гуманность в наших судах отсутствует. Все попытки повысить гуманность служителей Фемиды, в том числе предпринятые президентом, предлагавшим дать новые меры наказания, не предусматривающие лишение свободы, не арестовывать людей в огромном количестве, пока существенных результатов не принесли. Что предпринять в этой страшной ситуации — не представляю! Уже президент обратил на это внимание, а судьи его игнорируют. После сталинского периода в нашей стране изменилось лишь одно — без суда массово не расстреливают.

«СП»: — Суд предпоследней инстанции предлагал конкретизировать основания и механизм привлечения судьей к дисциплинарной ответственности. Но Совет судей протестует против этого. Он опасается, что более подробное законодательное регулирование вопроса судейской ответственности будет угрожать их независимости…

— Я всегда считал, что процессуальные нормы являются более важными, нежели материальные. Казалось бы, такой вывод парадоксален, но жизнь его подтверждает. В 1937 году Конституция страны была такой же замечательной как сейчас. Читаешь её и диву даёшься: как можно было при такой Конституции перестрелять огромное количество людей?!

Считаю, что процессуальные нормы привлечения к ответственности судей нужно упорядочить, чётко сориентировать, чтобы судейский корпус понимал, за какие проступки и каким образом могут наказать. Произвол судей можно исключить только конкретизацией.

Фото: Иван Макеев/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Эдуард Лимонов

Писатель, политик

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня