Общество

Вуз-экстремист и школа-экстремистка

Дмитрий Медведев отменил презумпцию невиновности?

  
53

На встрече с сотрудниками подмосковной полиции президент Дмитрий Медведев предложил отнимать аккредитации у вузов, в которых пропагандируют «экстремизм».

— Чего скрывать? Иногда преподаватели либо не готовы к тому, чтобы нести правильные ценности, либо делают какие-то вещи сознательно. И здесь, мне кажется, вполне естественным было бы, чтобы Министерство образования, региональные власти применяли средства реагирования, в некоторых случаях это может быть и лишение аккредитации того или иного учебного заведения за пропаганду экстремистских ценностей, здесь нечего стесняться, — цитирует Медведева ИТАР-ТАСС.

До сих пор действующий президент только ужесточал ответственность в отношении обвиняемых по этой статье. В частности, Медведев инициировал закон, запрещающий преподавать в школах тем, кто подозревался в «экстремизме». В апреле этого года Медведев внес законопроект, позволяющий отправлять осужденных за экстремизм в другие регионы. (Сейчас они должны отбывать наказания в тех исправительных учреждениях, которые находятся ближе к месту их проживания.) Перед новогодними праздниками президент встречался с полицейскими и тогда также обсуждал эту тему, предложив подумать об ужесточении наказания за «экстремизм». И вот — новая президентская инициатива, о которой в беседе с корреспондентом «Свободной прессы» размышляет политолог, социолог, преподаватель Европейского университета в Санкт-Петербурге Владимир Гельман.

«СП»: — Получается, что любое образовательное учреждение можно закрыть под формальным предлогом?

— Понятно, что у власти есть возможности закрыть в принципе любое учреждение, любой бизнес, любую некоммерческую организацию — просто, как сам Медведев любит говорить, — «закошмарив» всевозможными проверками, требованиями, придирками. В свое время Европейский университет, где я работаю, столкнулся с этим. Пожарная инспекция обнаружила массу нарушений правил пожарной безопасности, и наша деятельность была приостановлена, университету пришлось приложить немало усилий, чтобы её возобновить. Если какой-то высокопоставленный чиновник, а уж тем более президент страны захочет, он в состоянии закрыть любое учреждение. За то, что нарушены правила, допустим, санитарной безопасности. Налоговая отчетность может быть не в порядке, что-то еще… Но чтобы закрывали за экстремизм, такого в России просто не было. Причем, в данном случае предлагается ведь лишать аккредитации во внесудебном порядке. Не суд будет решать, кто экстремист, а кто нет, а учреждение, которое дает аккредитацию. Конечно, это полный произвол.

«СП»: — Неделю назад в Госдуме по инициативе Медведева был принят закон о запрете на работу с детьми для лиц, которые подозреваются в экстремизме или подвергались уголовному преследованию за преступления экстремисткой направленности. Заметьте, даже не только осужденных за это преступление, а и тех, против кого заводились подобные дела. А среди несистемной оппозиции Петербурга немало преподавателей вузов, возможно, и школ. Фактически это запрет на профессию.

— Причем, запрет, не имеющий никаких правовых оснований. Не существует в Уголовном кодексе нормы, которая запрещала бы занимать какие-то должности по причине того, что тот или иной человек проповедует те или иные взгляды. С моей точки зрения, само по себе обвинение в экстремизме полностью противоречит гражданским и политическим правам, потому что если человек исповедовал те или иные взгляды, которые кто-то счел экстремистскими, то это просто преследование за политические убеждения. Не за действия, а за убеждения. А то, что предлагается закрывать целые учреждения, это уже коллективная ответственность. Ну, представьте себе: кто-то из преподавателей вуза заявил что-то, что было судом признано экстремистским. И что, на этом основании можно лишить аккредитации целый вуз?

«СП»: — А ведь конкретной формулировки экстремистской деятельности нет, она очень расплывчата, под нее может попасть любой, кто скажет что-то против власти…

— Есть статьи в УК, которые предусматривают ответственность за экстремизм, но сами эти нормы чрезвычайно размыты и, действительно, под них можно подвести все, что угодно. Немало было уже случаев, когда возбуждались уголовные дела за какие-нибудь комментарии в блогах или на форумах, и такого рода обвинения могут приобрести очень широкий масштаб.

«СП»: — А как у вас в Европейском университете с экстремизмом?

— В нашем языке нет слова экстремизм. Мы предполагаем, что наши преподаватели и, тем более, наши студенты могут исповедовать любые политические, религиозные и какие угодно взгляды. То, что они делают в своей гражданской жизни, это их индивидуальный выбор в проявлении личной позиции. Понятно, что эти взгляды не должны проповедоваться с кафедр во время занятий. Преподавателям, научным сотрудникам платят зарплату не за их взгляды, за их научную и преподавательскую деятельность. У нас действует механизм самоорганизации, работу преподавателей оценивают их коллеги, внешние специалисты из попечительского совета, который является высшим органом управления в университете, консультативный совет, который есть на каждом факультете. Именно в этом гарантия того, что у нас занимаются наукой и преподаванием, а не пропагандой каких-либо взглядов. Это решается не на уровне чиновников, которые сказали бы: ага, вот этот профессор сказал что-то нехорошее о Путине, давайте мы закроем этот вуз как экстремистский. Если такая практика, не дай Бог, будет распространена в нашей стране, это обернется катастрофой для науки и образования. Я очень надеюсь, что это заявление Медведева, как и многие другие его заявления, останется невыполненным.

«СП»: — Но вообще-то в Конституции РФ говорится, что у нас идеологическое многообразие.

— Российская Конституция — это такое произведение фантастической литературы. Если вы откроете какую-либо статью Конституции на выбор, вы прочтете очень много интересного. О том, что у нас высшим выражением власти народа являются референдумы и свободные выборы, что у нас гарантируется свобода собраний, ассоциаций и тому подобное. На самом деле в Конституции РФ, как когда-то в Конституции Советского Союза, есть одна важная статья. Помните, говорилось, что КПСС — это руководящая и направляющая сила советского общества? Сегодняшняя российская Конституция устроена примерно так же. В статье 80 говорится, что президент РФ определяет основные направления внутренней и внешней политики. А все остальное — туфта. Апеллировать к Конституции, конечно, можно, но при этом надо понимать, что она для сегодняшней реальной жизни значит не намного больше, чем советская Конституция в СССР.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

Глеб Лаврентьев, адвокат, которому удавалось отбить своих подзащитных от обвинений в экстремизме:

— Есть закон о противодействии экстремистской деятельности, где должен быть закрытый перечень того, что входит в понятие экстремизма, но он широкий, этот закон. Он трактует всё: начиная от призывов к терроризму и заканчивая пропагандой произведений деятелей третьего рейха. Но и этот широкий перечень на практике постоянно расширяют, стараются притянуть оппозиционеров к экстремизму всеми законными и незаконными способами.

А реально практика тех органов, которые должны противодействовать экстремизму, в частности, центра «Э» сводится к тому, чтобы устроить как можно больше проблем тем, кто оппозиционен действующей власти. Они считают, что вправе следить, осуществлять оперативную разработку в отношении любых людей, кто высказывает оппозиционные взгляды.

«СП»: — Медведев внес законопроект, позволяющий отправлять осужденных за экстремизм отбывать наказание в другие регионы. Что это означает на практике?

— Это очередное нарушение равенства прав граждан. Такие вещи как перевод заключенного из одного региона в другой должны решаться на уровне федеральной службы исполнения наказаний. Если человек что-то украл, то он срок будет отбывать по месту жительства. А если человек что-то написал на стене, это посчитали политическим лозунгом, и ему состряпали дело, — у меня было несколько таких дел, это сейчас очень широкая практика, — его непонятно куда могут отправить. Что, специализированные колонии будут создавать, что ли, для экстремистов? Это делается для того, чтобы усилить, ужесточить наказание.

«СП»: — Теперь медведевские инициативы касаются уже целых коллективов — школ, вузов. Каким вы видите применение закона, запрещающего преподавать в школах тем, кто подозревается в «экстремизме»?

— Это полное попрание презумпции невиновности, которая поддерживается и международным правом. Этот один из краеугольных принципов права тех стран, которые претендуют быть демократическими. Человек невиновен, пока его вина не установлена вступившим в силу приговором суда. Подозреваться может кто угодно и в чем угодно. Вот сейчас под следствием по делу о нацболах человек, который преподает в государственном вузе. Что, его должны уволить? Или дело моего подзащитного Владимира Леонова, которого обвиняли в пособничестве терроризму. Ему заблокировали банковский счет еще до того, как дело дошло до суда, он пенсию не мог получать. В итоге Леонова оправдали, он невиновен. Он уже от государства получает денежную компенсацию и за моральный ущерб, и за ущерб, причиненный незаконным уголовным преследованием.

«СП»: — Но ведь такие предложения вносит не просто президент, а юрист Медведев, выпускник и преподаватель юрфака ЛГУ. Что вам там преподавали?

— Нам преподавали, что Конституция РФ — закон прямого действия. Закон, который противоречит Конституции, не должен применяться. Я не думаю, что Медведев сам придумывает все эти законы, там наверняка этим занимается целое правовое управление. Но презумпция невиновности — это действительно альфа и омега правовой науки, одна из основных государственных конституционных основ. Если бы у нас был сильный Конституционный суд или просто независимая судебная система, то при первом судебном споре этот закон должны были бы признать неконституционным и больше не применять.

«СП»: — Кстати, во время обсуждения законодательной инициативы президента, запрещающей преподавать подозреваемым в экстремизме, депутаты предлагали присовокупить и тех, кто осужден за коррупцию. Чтобы уж коррупционеры в школах и вузах не преподавали. Но эта поправка не прошла.

— Видимо, те, кто осужден за коррупцию, социально близки действующей власти, опора общества, поэтому им можно. А экстремистами они называют тех, кто в их коррупции участвовать не хочет.

Из досье «СП»

По данным полномочного представителя Президента Российской Федерации в Государственной Думе Гарри Минха, за преступления, перечисленные в главе «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» — именно так называется 29-я глава Уголовного кодекса, — в 2007 году были осуждены 112 человек, в 2008-м — 159, в 2009-м — 127, в 2010-м — 257 человек, за полгода 2011 года (более поздней статистики пока не получили) — 103 человека.

Коротко о сути законопроекта, внесённого президентом. В законодательстве Российской Федерации вносится запрет на работу с детьми для лиц, осуждённых или подвергавшихся уголовному преследованию за преступления экстремистской направленности. Изменения, в частности, вносятся в Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и Трудовой кодекс Российской Федерации. Предлагается внести изменения в статьи 331 и 351 1 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающие запрет на работу с детьми для лиц, осуждённых или подвергавшихся уголовному преследованию за преступления экстремистской направленности против основ конституционного строя и безопасности государства. В Федеральном законе «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предлагается установить запрет на государственную регистрацию физического лица в качестве индивидуального предпринимателя, намеренного осуществлять определённые виды предпринимательской деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних, в случае, если данное физическое лицо имеет или имело судимость, подвергается или подвергалось уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против основ конституционного строя и безопасности государства. Таким образом, расширен перечень оснований, исключающих возможность заниматься педагогической деятельностью, разумеется, в целях защиты прав и интересов несовершеннолетних.

Законопроект поддержан правительством Российской Федерации. Комитет Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции тоже его поддержал. По заключению правового управления аппарата Госдумы, замечаний концептуального характера нет. Принят Госдумой в первом чтении.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валерий Рашкин

Политик, депутат Госдумы РФ

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня