Общество

ДТП на Ленинском: Страсбург может наказать Россию на 2 млн евро

Прошло два года со дня аварии с участием Mercedes вице-президента «ЛУКойла»

  
34

25 февраля исполняется два года скандального ДТП на Ленинском проспекте. Представительский Mercedes S500, в котором находился вице-президент «ЛУКойла» Анатолий Барков, как утверждают некоторые свидетели, резко вывернул на встречку, чтобы объехать пробку, и столкнулся лоб в лоб с Citroen C3, в котором ехали врачи Ольга Александрина (за рулем) и ее свекровь, заслуженный врач РФ Вера Сидельникова. Обе женщины погибли. Господин Барков получил травму колена и, по косвенным признакам, повредил нос. Он сразу же покинул место ДТП.

По истечении семи месяцев работы, в сентябре 2010 года, следствие объявило свою версию и закрыло дело. Якобы Citroen C3 превысил скорость, двигаясь по левому ряду. Затем Александрина якобы начала перестраиваться правее, но в мертвой зоне у нее двигался другой автомобиль. Заметив его в последний момент, женщина резко рванула руль влево и не смогла стабилизировать машину. Развился занос, и Citroen выбросило на встречку, где служебный S500 вез на работу господина Баркова. На момент столкновения скорость хетчбэка была 70 км\ч, а лимузин двигался со скоростью 30 км\ч.

Обращает внимание, что в материалах дела не оказалось ни одной записи камер видеонаблюдения, которые установлены на площади Гагарина и вокруг нее. По словам следствия, записей не существует. Однако сторона защиты и правозащитники утверждают, что таких камер не меньше 15, причем несколько направлены непосредственно на место столкновения. Кроме того, в милицейских допросах фигурировали два свидетеля, утверждавшие, что по встречной полосе ехал именно Mercedes, и один, который показывал, что столкновение произошло на разделительной полосе, куда вырулил лимузин и куда выбросило потерявший управления Citroen. Но следователи этим показаниям доверия не оказали.

В итоге, следствие признало погибшую Ольгу Александрину виновницей аварии. Согласно соцопросам, в виновность госпожи Александриной не верит не только отец погибшей, но и 68% россиян.

Что сейчас происходит с делом о ДТП на Ленинском, рассказывает адвокат Игорь Трунов.

«СП»: — Игорь Леонидович, что изменилось в деле за прошедшие два года?

— За два года проделана огромная работа. За это время на треть изменилось уголовно-процессуальное законодательство. Например, появилась новая форма судопроизводства: рассмотрение дела в отсутствии погибшего обвиняемого. Мы за два этих года написали огромное количество жалоб и заявлений, опросили множество людей. В результате дело распухло и разрослось, но воз и ныне там.

ДТП на Ленинском — знаковое дело. Для любого неспециалиста очевидно, что машина одного из совладельцев и топ-менеджеров «ЛУКойла» двигалась в пробке, а навстречу, в сторону области, движение было достаточно свободным (следствие это не опровергает — по официальной версии, Citroen ехал довольно быстро, со скоростью 70 км\ч). /Очевидно, что лобовое столкновение в пробке невозможно - если машина не выехала из пробки на встречную полосу, она не может столкнуться в лоб.

Вывод тоже очевиден: в лоб в пробке столкнуться нельзя. Все вроде бы понятно, но тут вступает в действие наша чудодейственная правоохранительная система.

«СП»: — Что вы имеете в виду?

— Например, читаем экспертизу. Да, на передней панели, возле рулевого колеса Mercedes S500 обнаружена кровь господина Баркова, а пот и слюна водителя обнаружены на заднем правом сиденье. А теперь — внимание! — вывод экспертизы: Барков за рулем не сидел, за рулем был водитель. По такой же схеме делаются и другие выводы.

Сейчас, спустя два года, дело завершено. В этом нет ничего необычного: у нас, если можно так выразиться, инквизиционный процесс расследования. Это значит, следователь имеет карт-бланш, у него все возможности для ведения дела, а защита может разве что писать жалобы. Да, защита у нас может собирать доказательства и представлять их следователю. Но если следователь решит, что эти доказательства ему не нужны, в деле они не будут упомянуты.

«СП»: — Есть ли сегодня возможность пересмотреть дело?

— Сейчас остается единственная возможность — добиться судебного расследования. Через суд, например, можно настоять о проведении независимой экспертизы. В нашей правоохранительной системе, должен сказать, это больное место. У каждого следственного органа есть своя карманная экспертиза, где сидят эксперты в погонах, которые подчиняются тому же начальнику, что и следователь. Отсюда и странные выводы экспертов.

Повторюсь: следствие закончено. За два года отчаянье от того, что добиться независимого расследования в России невозможно, посещает все чаще. Так надоело ходить за справедливостью за море, что это навевает тоску. У нас что ни дело — все кончается Страсбургом…

«СП»: — То есть, перспектив у дела в России нет?

— Все экспертизы проведены, нам отказали в ответах на вопросы, которые мы ставили перед следователем. Нам отказали в опросе свидетелей, в привлечении независимых экспертов. Нам отказали во всем, что мы просили.

Это довольно печальный итог, но еще не конец. Я не пессимист, и у меня перед глазами достаточно примеров, в том числе по делу «Норд-Оста», которые доказывают возможность справедливого решения.

Мне просто неприятно. Я все-таки люблю свою страну, и мне неприятно, когда заморский суд штрафует ее по моей жалобе. По «Норд-Осту», напомню, бюджет РФ выплатил пострадавшим штрафы по 2 миллиона евро, и это неправильно. В том смысле, что мы должны здесь, в России, сами решать свои юридические проблемы, сами следовать букве закона. Это прописные истины, и они, к сожалению, не исполняются.

«СП»: — В Страсбурге, вы считаете, дело о ДТП на Ленинском — однозначно выигрышное?

— Я уверен на 100 процентов. Понимаете, бывают сложные дела, в которых хрупкая доказательная база. Здесь же очевидна фактура: двигаясь в пробке, нельзя столкнуться в лоб. Если ты выехал из пробки — значит, заехал на разделительную полосу, а это уже обоюдная вина. Поэтому в данной ситуации, на мой взгляд, статья 6 Европейской конвенции о правах человека — право на справедливое судебное разбирательство — явно нарушена.

«СП»: — Вы считаете, компенсация может достичь 2 миллионов евро, как в деле «Норд-Оста»?

— Институт суда в Страсбурге подразумевает прецедентное решение, обязательное для всех аналогичных дел. Это примерно то же самое, что решение Конституционного суда, которое меняет судебную практику. Поэтому штраф в данном случае — вопрос десятый. Сущность решения Страсбурга — именно в прецедентном решении, которое должны учитывать все суды на территории РФ. Это значит, в аналогичной ситуации уйти от ответственности чиновнику будет гораздо сложнее. В этом и будет заключатся главный итог дела о ДТП на Ленинском…

Фото: petrovka-38.org

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня