18+
вторник, 17 января
Общество

Девственницы и самоубийцы

Как девственность продаётся и кто на «Девственность» купился

  
216

Они что, самоубийцы? Эти прокатчики — они из общества добровольных неудачников? Зачем они обрекают себя на убытки?

Такие эмоции возникают, когда видишь в киноафише сразу несколько документальных фильмов. И среди них (с претензиями на лидерство в своей категории) — «Девственность» Виталия Манского.

Отечественный документальный кинопортрет трёх юных современниц, желающих выгодно продать свою девственность, вышел в прокат с шумной премьерой в «Художественном», обсуждается в прессе и на интернет-порталах и первые недели шёл аж в пяти кинозалах Москвы. Теперь идёт в одном, но всё ещё не сошёл с экранов.

«Девственность» [*], Россия, 2008, 85 мин.
Производство: Вертов. Реальное кино / Леополис
Режиссер: Виталий Манский [*]
Продюсеры: Сергей Ливнев, Лев Николау
Автор сценария: Виталий Манский
Оператор: Ирина Шаталова
Автор текста: Дмитрий Быков
Текст читает: Александр Цекало

На дворе экономический кризис! Люди отказывают себе в лишней чашке кофе, не покупают одежду и украдкой запасают крупу и консервы. Если они и решат потратить 300−400 рублей на кино — то найдут в афише что-нибудь позитивное, простое и развлекательное.

Но прокатчик «Девственности» (как и двух других документальных лент в февральском и мартовском кинопрокате — «Joy division» Гранта Джи и «Адвокат террора» Барбета Шрёдера) - дистрибьютерская кинокомпания «Кино без границ». За 13 лет суровой, но увлекательной жизни на родном кинорынке этот прокатчик стал опытным послом артхауса в неритмичной стране. Нашёл и взрастил себе верных зрителей. И отлично знает свою целевую аудиторию.

Аудитория эта — минимум 5% от общего числа кинозрителей — вне зависимости от экономических катаклизмов, выбирает те фильмы, над которыми можно думать и которые можно обсуждать.

А ещё есть те, кто со здоровым прагматизмом ходит на всё, что называют «артхаус», «альтернатива», «кино не для всех» или просто «жесть». Чтоб поддержать имидж интеллектуала, эстета или просто продвинутого.

К тому же, в эпоху кризиса полезно задумываться и анализировать. Стабильность расслабляет, а рывками растущий валютный курс и массовые увольнения заставляют, как говорится, быть в тонусе. Тренировать мускулы интеллекта.

Итак, документальные фильмы в театральном прокате (так называют прокат в кинотеатрах) — вовсе не коммерческое самоубийство прокатчиков.

Попробуем теперь понять, чем же это кино стало для зрителей.


Розовый цвет, пятен нет

Провокативная шокодрама — так обозначен жанр «Девственности» в афишах.

«Продажа девственности в Интернете и тайная кухня программы «Дом-2» — вот что режиссёр и автор Виталий Манский обещает зрителю.

Тому самому подкованному зрителю, который читает Интернет-порталы и ходит в кинотеатры, чтоб над чем-нибудь задуматься и что-нибудь обсудить.

Однако, ничего провокативного и шокирующего зритель не увидит.

Скажите, вас шокирует то, что девушка из бывшего советского, а ныне казахского городка, одевшись во всё розовое, сидит перед зеркалом? И говорит себе: «Доброе утро, моя принцесса? Готова к покорению нового дня?» с теми нарочито-жеманными картонно-фальшивыми интонациями, с которыми школьницы на сцене самодеятельного театра произносят «Ах, оставьте, граф!».

Эту девушку зовут Карина, она называет себя Барби, не учится, не работает и, конечно, мечтает покорить Москву, а затем и мир своей красотой. Претендует на целевую аудиторию Мадонны и Бритни Спирс. Первая, по мнению Карины, уже «в возрасте», вторая слишком рано и невыгодно рассталась с девственностью. Девственность Карина бережёт, как дорогой товар. Уверена, что завладеет сердцем и кошельком богатого спонсора.

Эта придуманная жизнь придумана настолько банально, эта реальность настолько знакома. Какой шок, какая провокация?! Тут даже жалость к героине, если и возникает — улетучивается через две-три минуты экранного времени, уступая место брезгливости.

Единственный момент, когда наигранная интонация в её монологах уступает живой (скорее животной) — когда Карина-Барби рассказывает, как она умна и хитра, как не говорит людям в глаза ничего плохого.

Она выкрасила дверь в розовый цвет — и то за кадром. В кадре она вообще ничего не делает. Только наряжается, красится и говорит. Неясно, что из этого она делает хуже, глупее и претенциознее.

Параллельно нам показывают другую девушку, Кристину. Она из российского городка, розовому цвету не доверяет, о своей красоте говорит меньше (при этом красоты явно больше). Но свою девственность обсуждает тоже охотно — собирается отдать её любимому персонажу реалити-шоу «Дом-2». Ясное дело — любовь с ним построить, то есть дом выиграть. Этот экранный сердцеед сообщил зрительницам, что полюбит только девственницу. «Ну они и ломанулись» — как сказано в анекдоте про черепах. Наша девственница явно опоздала. Или это редактор-искуситель вовремя подсуетился, создал интригу, подсадил за стекло из реальности другую девушку. Вроде бы не девственницу, но зато парню она больше нравится.

Драматичность фильма обеспечивает в основном именно эта сюжетная линия. Хотя, следя за ней, кинозрители мало чем отличаются от зрителей реалити-шоу. Ведь основная интрига формулируется всё же как «Она ему даст? Или даст, но не ему?», а вовсе не как «Какой моральный выбор она сделает?». Ведь с моральными выборами участников «Дома-2» всем давно всё ясно.

Домовому закулисью в фильме уделяется много экранного времени. Видимо, шок предполагался именно тут. На вопрос «На что ты готова?» первая из показанных нам на кастинге девиц после паузы — действительно жуткой, полуминутной паузы, когда на лице соискательнице отражается процесс калькуляции своих возможностей, а вовсе не моральные терзания — говорит: «Ну, продать родителей». И улыбается. Искренне так, естественно. Не в пример ограничнее Карины-Барби.

Остальные девчонки и парни в своих ответах обещают сношать всё, что движется, есть экскременты и предавать друзей. Возможно, это и есть шок. Но это слишком очевидно. Достаточно случайно увидеть анонс «Дома-2», чтоб понять: случайных людей, неспособных кого-нибудь предать и всех поиметь, там нет.


В кадре и за кадром

Если что-то тут и может шокировать незнакомого с телевизионной кухней зрителя — это работа телевизионщиков за кадром. Взрослый спокойный человек умело, но аккуратно подводит сперва Кристину, а затем её соперницу к мысли прийти на шоу, чтоб отдаться одному из героев. Тот же профессионал, сидя за мониторами, подаёт реплики в наушник одному их гостей-ведущих — и тот без запинки произносит их, как свои вопросы.

Вообще самые интересные персонажи в фильме мелькнули и исчезли.

Этот самый шеф-редактор (или режиссёр — титра не было) «Дома-2» — кто он? Как живёт? Как приходит в свой собственный дом, как общается с родными, любимыми, друзьями? Хоть кому-то в жизни доверяет, или всех проверяет? Работать штатным змеем-искусителем и каждый день видеть одно бесконечное грехопадение — это вообще каково?

Он бы, конечно, не стал сниматься (профессионал ведь!). Но я бы посмотрела кино именно про него.

И ещё про пенсионерку, которая появляется и исчезает в самом начале фильма — видимо, чтоб показать контраст и конфликт поколений русских женщин. Живёт в коммуналке, в комнате, которая досталась ей за долгую работу на заводе. Мечтает об одном: чтоб была горячая вода и собственный туалет. И не жалеет о том, что не знала секса — у каждого свой путь, секс — не главное.

Но кино про пенсионерку в Интернете не раскрутишь и шокодрамой не назовёшь.

За драматичность в фильме отвечает и третья сюжетная линия — продажа девственности за 3000 долларов ради поступления в институт. Героиня — Катя, короткостриженая, серьёзная девушка из подмосковного города, красавица без косметики на лице и манерности в речах - удостоилась того, что ради неё в кадре появился сам режиссёр.

Задал ей простых вопросов, подождал, пока думала над ответами, довёл до слёз и показал эти слёзы со всеми Катиными мучительными, тяжкими паузами…

Но история Кати, хоть и драматична, драматургически не выстроена. Начинается подробно — с примерки двух платьев (больше у Кати платьев нет) и разговоров о жизни. А заканчивается получением денег и отъездом. А что дальше? Катя попыталась оплатить этой суммой обучение и поняла, что трёх тысяч долларов на столичный ВУЗ не хватит? Или не поехала учиться, а деньги просто потратила? Или всё-таки поступила? А куда? И как учится?

И зачем Манский показал нам эту девушку? Чтоб довести до слёз, потом до банкомата, а потом вывести за кадр?

А зачем он ввёл в фильм закадровый текст?

И зачем этот текст написал колоритнейший персонаж современный литературы и журналистики Дмитрий Быков?

То, что автор текста именно он, с удивлением узнаёшь из титров.

Секундочку, как же так? Быков — журналист, которого можно узнать и без подписи. Как говорится, неповторимый стиль этого знаменитого бренда… К его языку, его полемичности, к драматургии его статей можно относиться по-разному. Одно очевидно — всё это есть, и всё это узнаваемо.

А в «Девственности» текст, если и претендует на обобщения, то обходится трюизмами.

Он нужен лишь для связки эпизодов, логичного завершения явно недосказанной истории третьей героини и сентенций вроде «Мы вступаем в эру торговли девственностью».

Причём вины Быкова тут нет — он, по признанию Манского, даже отказывался писать. [*]

Зачем режиссёр его уговорил?

Использовать так труд известного человека, обладающего своим стилем — всё равно, что взять винтовку с оптическим прицелом и прикладом колоть орехи.

Почему же Манский пригласил узнаваемого и известного автора писать текст, сневелированный до невнятного, но пафосного телевизионного закадра?

Лишь потому, что звать простого безымянного редактора несолидно, именитому автору точного задания дать не получается, а без закадров наши люди фильм не поймут и в кино не придут?

Но понятных фильмов и на телевидении полно. Если люди встали из-за телевизора и пришли в кинотеатр — почему бы не показать им настоящее документальное кино? Откуда эта страсть к игре в поддавки?

И что это за унылый закадровый голос в фильме, как бы произносящий свои мысли вслух? Это голос Александра Цекало — сообщается на сайте фильма. Не верю! — остаётся воскликнуть зрителю.

После блестящего, проникновенного, по-настоящему актёрски-точного озвучания фильма Манского «Частные хроники. Монолог» как мог Цекало — отличный актёр и шоумен — заговорить перед микрофоном ВОТ ТАК?

Лично я отказываюсь признавать этот факт и считаю его оптическим обманом.

Но если смотреть правде в глаза — двух знаменитых, ярких и харизматичных коллег по масс-медиа Манский грубовато использовал, но пользы для своей «Девственности» не извлёк.


Хозяйственность и бережливость

Зачем вообще Манский сделал этот фильм?

Нет, конечно, он знает, что делает. Он — великий и ужасный. Он, можно сказать, никитамихалков нашего документального кино. В этом доме, значится, он хозяин. Лауреат тридцати национальных и международных призов, основатель главной кинопремии документалистов «Лавр», вице-президент гильдии неигрового кино и телевидения.

Самые известные его работы в документалистике — «Тело Ленина» 1992 года, «Частные хроники. Монолог» (рассказ от лица вымышленного героя, смонтированный в 1999 м из семейных любительских хроник, присланных со всей страны), «Ельцин. Другая жизнь» и «Путин. Високосный год» (оба вышли в самом начале 2000х) и «Анатомия ТАТУ», снятая на пике популярности скандального девичьего дуэта в 2003м — неизменно вызывали споры. Одни восхищались актуальностью, другие упрекали в конъюнктурности. Но то, что темы Манский берёт острые и раскрывает их умело, всегда было очевидно.

Однако, продажа девственности — тема вовсе не острая и совсем не современная.

Девственность продавалась всегда и везде. Индивидуально и поточным методом.

Читайте Мопассана и русскую классику, смотрите «Мемуары гейши».

Актуальность тут — лишь в методах (реалити-шоу, Интернет). Но то, что зритель может увидеть на мониторе компьютера, он вряд ли захочет смотреть за деньги в кино. Девушки на сайтах те же, тексты и фотографии у них такие же. Ничего нового, ничего интересного.

Получается, что актуальность — лишь в том, что девственницы начала 21го века стали совмещать роль товара и продавца, тогда как раньше продавцами чаще были хозяева или родители.

Родителей девственниц, кстати, в фильме почти нет. А ведь Карина-Барби, например, гордо пришла на премьеру с мамой.

В собственном блоге она рекламирует «Девственность», как СВОЙ фильм, ничуть не стесняется участия в нём, считает это первым шагом к успеху и не реагирует на комментарии читателей вроде вот этого: «образования у тебя нет, говоришь, как даун. и сняли тебя в ацтойном фильме в назидание нормальным девушкам, чтобы они не повторяли твоих ошибок».

Мама Карины улыбается с фотографии и явно рада за дочь.

Этой женщине, видимо, чуть за сорок, она выросла в СССР, где секса не было. И теперь горячо поддерживает жизненную, так сказать, позицию дочери. Как, почему? Неужели не боится молвы? Как обсуждает фильм с родственниками и соседями? Какая она мама, какая хозяйка? Как жила в те годы, когда дочь росла, страна вокруг менялась, а земля уходила из-под ног?

Таким образом, в фильме «Девственность» как минимум три эпизодических персонажа достойны того, чтобы снять о каждом из них жёсткое, современное и актуальное кино. А ещё есть Катя — единственная из трёх главных героинь, которая собиралась продать девственность, получить деньги и вложить их в высшее образование. У которой была хоть какая-то цель — пусть невнятная («в любой институт только бы московский»), но достижимая. И которую авторы бросили сразу после её первой небрачной ночи, потому что набрали материал на эпизод.

Ведь ответ на проклятый вопрос «Зачем сделан этот фильм?» всё-таки существует.

Принцип бережливых хозяек «не пропадать же добру!» актуален не только на кухнях, но и в монтажных, и в кабинетах прокатчиков.

Добро — это материал, отснятый за кулисами «Дома-2» для ТНТ и смонтированный в фильм «Нереалити». Который, по собственному признанию Манского, ему не принадлежит [*]. Принадлежит «Нереалити» телеканалу ТНТ. И пока жив «вечно молодой, вечно пьяный» «Дом-2» — фильма мы явно не увидим.

Зато одна из второстепенных героинь реалити-шоу годится в главные героини фильма о девственности. Права на который Манский оставил за собой.

Найти двух других героинь, смонтировать фильм, и после нескольких фестивалей с бурными обсуждениями (скорее, не самого фильма и даже не темы, а всё тех же творческих подходов великого и ужасного Манского) и двух премий выпустить в прокат — это поистине бережливо и рачительно.

Тёмных пятен в этой истории про розовый цвет не осталось. Мотивы ясны, задачи понятны.

И грешно упрекать режиссёра с продюсерами в том, что берегли они этими копейками только свой рубль. Ведь нам предстоит тяжёлый год. Год без больших кинобюджетов. Возможно, даже без маленьких.

И кто-то должен был открыть нашим документалистам дорогу на большой экран. К зрителю — которому наверняка захочется реальной суровой русской жизни на экране. Даже не для того, чтоб задуматься и обсудить, а чтоб охнуть: дааа, кому сейчас легко?!

А те, кто хотят думать и обсуждать — пока что ходят на другое документальное кино. Например, на «Адвоката террора» (о нём стоит поговорить отдельно)

Ну а «Девственность» вскоре будет доступна всем, даром, и никто не уйдёт обиженным.

Как говорит режиссёр Манский, ссылаясь на продюсера Эрнста [*] - 8го марта фильм покажут на 1 м канале. На телевидении самоубийц точно нет. Рейтинг вечернему праздничному эфиру обеспечен. Провокация, драма, продажа девственности — любимые темы телезрителей.

Пожалуй, главное, что отличает многомиллиардную аудиторию центрального телеканала от нескольких тысяч посетителей сеансов «Кино без границ» — девственная чистота восприятия и самоубийственное любопытство.


См. также:

Дьяволы и их адвокат

«Кино — это лекарство от жизни»

Популярное в сети
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Александров

Военно-политический эксперт

Борис Шмелев

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
НСН
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня