18+
среда, 7 декабря
Общество

Единственный в России

Я живу пока работаю

  
12488

Знакомьтесь: Брендлер Александр Адольфович, слесарь — инструментальщик 6-го разряда самарского завода «Нефтемаш». Стаж около восьмидесяти лет. Продолжает работать на заводе три дня в неделю. В это трудно поверить, но факт остается фактом — Брендлер единственный не только в России, но и в мире, рабочий, который продолжает трудиться несмотря на преклонный возраст — 99 лет!

Незаменимый Брендлер

В огромном корпусе инструментального цеха, набитом станками, могильная тишина. И рабочих не видно — осталось всего двенадцать человек, из них двое учеников. Мы стоим у верстака Брендлера и ведем разговор. Дядя Саша — так называет его на заводе и стар и млад — показывает толстую тетрадь, заполненную «производственными расчетами». Завод занимается ремонтом нефтедобывающего оборудования. Чуть ли не каждая деталь требует индивидуального подхода и оснастки- специальных приспособлений, по которым Брендлер большой специалист. Сначала он делает в тетради чертежи, потом все это воплощается в металл. Рисовать и писать трудно. Один глаз не видит совсем, другой — терпимо, если в очках. Рацпредложений на его счету за 58 лет работы на заводе столько, что со счету собьешься. Когда говорят, что человеку пора на покой, все-таки возраст, у начальника цеха возникает вопрос: «Кто заменит Брендлера?». Заменить некем…

Дядя Саша показывает мне очередную свою задумку — чертеж приспособления для «сухарей». Так называют небольшую, но заковыристую деталюшка для нефтепроводов. Получили заказ, намытарились с ним, еле-еле выполнили. Вот и придумал дядя Саша приспособление, которое поможет делать эти «сухари» в большом количестве и без мороки.

— Вышел из отпуска и узнал, что заказов больше не будет, — делится он своей бедой.

А еще сокрушается, что сегодня опоздал на работу. Заводской автобус привез народ позднее обычного и к 7.30 ветеран к своему верстаку не успел.

— Дядь Саш, о чем вы говорите, — утешает его начальник цеха Алексей Ульченко.- Ведь автобус опоздал — не вы.

В ответ Брендлер несогласно качает головой. Он любит порядок во всем, даже в мелочах. В отпуск пошел в связи с тем, что дочь сломала руку. «Для оказания помощи, без содержания» — написал в заявлении. Дочери 74 года. Сыну — 80, но ему помощь пока не требуется. А дочери Марии Александровне помогал так: чистил, резал овощи и картошку, клал в кастрюлю, заливал водой. А она стояла рядом и командовала.

Непомнящий зла

Однажды начальник заводского отдела кадров Нина Павлова заметила, что дядя Саша из столовой возвращается с баночкой, в которой то суп, то щи. Спросила, для кого?

— Для бабушки — соседки. Заболела, сама готовить не может, вот ей и ношу…

Брендлера надо понять и почувствовать, и тогда он не будет казаться реликтом иных эпох. «Я простой рабочий мужичок» — говорит он о себе. Но не так — то он прост. Все его касается, до всего есть дело. И мыслит по — государственному. Его бы прагматичный ум-да в башку тех трех делопутов, что развалили великую страну, не думая о последствиях.

— Во времена СССР наш завод делал более ста буровых ключей в месяц по заказам союзных республик. Каждый ключ- это сложный механизм. Работы было по горло. А теперь, миленький, мало заказов… — сетует старый слесарь.

При этом тоски по прежним порядкам у него нет. При Советской власти лично ему было не сладко. Семья жила на Украине, работать Брендлер начал с 20 лет на заводе имени Воровского. В начале войны с фашистами вызвали его в военкомат и приказали ехать в Солекамск на строительство завода боеприпасов. Ему не доверили защищать родину, потому что немец… Потом в республику Коми отправили жену, двух сыновей и дочь. Один сын там умер. Объединились Брендлеры только после войны, в Куйбышеве, куда Александр Адольфович приехал из ссылки. Их признали репрессированными и реабилитировали. Дядя Саша относится к прискорбным фактам своей биографии мудро: «В истории каждого народа немало печальных страниц. Что было, то было…». Его жена Евгения Яковлевна скончалась в 1979 году…

Молчаливый передовик

За 58 лет работы на заводе дядя Саша ни разу не выступил на собраниях, хотя уговаривали и призывали. Как же иначе, если передовик, весь в почетных грамотах, фотография постоянно на Доске почета. В прежние времена из таких рабочих были самые звонкоголосые ораторы. Сам дядя Саша объясняет свою молчаливость коротко: «Не люблю я это!».

— Он действует по — другому, — говорит контрольный мастер Юрий Малахов, который отработал на заводе 47 лет. — Подойдет после собрания к начальству и тихонечно скажет, где и что не так. К его советам прислушиваются. Он у нас уважаемый человек!

Нашего брата — журналиста Брендлер тоже не любит — «много шумите». На заводе предупредил начальство, чтобы к нему никого не пускали и не давали домашнего адреса. Когда я во время его отпуска возник на пороге квартиры, дядя Саша изумленно спросил:

— Миленький, а как ты меня отыскал?

Отыскал просто. Район, где живет Брендлер, я знал, а там все знают его. Причем, каждый непременно расскажет, какой он замечательный. Вот недавно подмел двор, мусор погрузил на тележку и повез на свалку — маленький, сгорбленный старичок. Всех, кто видел эту картину, чуть слеза не прошибла. Но никто не помог…

Восторгаться дядей Сашей просто. Пример с него брать — не каждому по зубам. Мы кипим от негодования из-за разной ерунды, а он спокоен. Спать ложится вместе с солнцем, предварительно побреется. Встает около четырех утра. Полчаса — зарядка, потом завтрак. Около шести выходит из дома и топает — часто в темноте и по грязи — километра полтора до остановки заводского автобуса.

— Отец часто удивляется, почему его обгоняют другие пожилые люди, — говорит дочь Мария Александрована.- Но ведь другим, объясняю, по 60 — 70 лет. Он просто не осознает, что ему уже скоро сто.

Что не нравится ветерану?

О своем возрасте и болезнях говорить не любит. Дяде Саша думает о другом. Вот обанкротили завод имени. Тарасова. Нашему герою это не нравится: «Что делают? Ведь такой заводище был!». Не доволен и тем, что молодежь отлучили от производства. Раньше работали ФЗУ, ГПТУ, в школах были производственные мастерские, учебные цехи на заводах. А теперь молодые ребята, которых очень мало, постигают азы рабочей профессии прямо в цехах. Помыкаются и уходят. Разве это учеба?

Парни, соседи по коммунальной квартире, приехали из деревни, где остались пожилые родители. «На учебу" — объясняют.

-А с отцом — матерью кто останется? — спрашивает дядя Саша.- Кто будет дом и хозяйство содержать, родителям помогать? Ведь раньше традиция была: младший сын — при родителях. Вот так мы село и угробили…

Конечно, традиции тоже разные бывают. Раньше скажешь слово — и оглядываешься, не вышло бы чего. А сегодня — разгул свободы. Расскажут и покажут все до исподних порток. Так что наш герой телевизор не смотрит и газет не читает.

Эх, миленькие…

Занимает дядя Саша две комнаты в коммуналке (дети живут отдельно, дочь помогает по-хозяйству), стены которых — в старых календарях с петухами и котятами. Пенсия у него — 6 тысяч рублей со всеми надбавками. Телефона нет. На зиму заготавливает картошку, овощи и хранит в погребе. На коммунальные услуги, несмотря на льготы, уходит примерно 500 рублей. На лекарства тратит не меньше тысячи в месяц, хотя тоже есть льготы, от которых нет толку. Одежду и обувь покупает редко, донашивает старое. В общем, не до жиру…

— И все-таки на работу я хожу не ради денег, — утверждает он.

Но без тех 2- 3 тысяч, что получает на заводе, было бы совсем плохо. Ведь в его возрасте особенно нужны свежие овощи и фрукты, а не соленья. Но они не по карману. Из его огромного стажа засчитали только 45 лет. Остальные годы — коту под хвост. Зато себе чиновники специальным законом обеспечили на старость 75 процентов от окладов, если отработают 15 лет на госслужбе. А депутатам достаточно одного созыва, 4−5 лет. Пенсии у бывших министров местного правительства намного больше, чем у Героев России и СССР. Среди нынешних рабочих Героев нет. С мозолистыми руками нет ни одного почетного гражданина города, ибо физический труд на заводе или на стройке теперь не в почете. Сколько бы ты не корячился за станком, хоть сто лет, получишь 5 — 6 тысяч на старость. Брендлер все это знает. А вместо комментария тяжко вздохнул:

— Эх, миленький…

Нашу унизительную пенсионную систему нужно менять. И не только ее — менять отношение государства к рабочему человеку. На одних чиновниках, без Героев труда, как Блендлер, новую Россию не построим, хотя сам себя он, конечно, героем не считает. Ну, есть две медали, куча грамот… Одна от главы Куйбышевского района, в котором находится завод. В ней замечательные слова: «За мастерство и добросовестное служение Отечеству!». Он действительно не просто работал — служил! И служить намерен до ста лет. Теперь уж немного осталось…

ОТ РЕДАКЦИИ

Да, Брендлер — единственный в России слесарь в таком возрасте. Он всю жизнь варился в рабочих коллективах, где, частенько матеря российские порядки, думали не о двойном гражданстве и счете в банке — о судьбе страны. Хотя она была не только родной матерью, но порой и злой мачехой. В этом смысле дядя Саша не уникален и не одинок. Тысячи таких, как он, не изменили своему рабочему долгу, хотя месяцами сидели без зарплаты. Не помчались на базар торговать зарубежным барахлом. К сожалению, их пример за последние годы растерял свою притягательную силу. Но пока есть такие рабочие, как Александр Брендлер, такие мастера, как Юрий Малахов, есть и надежда на возрождение коллективистского и патриотического духа в российском рабочем классе.

• К истории вопроса

В 1927 году в СССР было учреждено звание «Герой Труда». Оно присваивалось передовикам социалистического строительства, проработавшим на производстве не менее 35 лет. В случае исключительных заслуг перед Советским государством возбуждалось ходатайство о награждении «Героя Труда» орденом Трудового Красного Знамени.

27 декабря 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР установлена высшая степень отличия — звание Герой Социалистического Труда. С тех пор около 20000 людей были удостоены этой награды. Первым звания ГСТ удостоился И.В.Сталин 20 декабря 1939 года в связи с 60-летием со дня рождения.

• Есть мнение

Сергей ГЛАЗЬЕВ, директор Института новой экономики Государственного университета управления, доктор экономических наук:

Ценность труда — ключевой ориентир для любого общества независимо от политического строя. Очень жаль, что в либеральном угаре этот ориентир был потерян. Я считаю, что для консолидации общества надо вернуть звание Героя труда, а также звание Ветерана труда как важнейших государственных отличий.

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня