Общество

Безопасность не гарантируется

Трагедия Крымска еще раз показала — общество готово сплотиться

  
11

Трагедия на Кубани, в результате которой десятки людей погибли, а тысячи остались без крыши над головой, высветила «тотальное недоверие россиян к власти», — в этом уверен Яков Костюковский, кандидат социологических наук, старший научный сотрудник Социологического института Российской академии наук.

Базируется данный институт в Петербурге. Его специалисты регулярно проводят исследования в разных областях современной жизни нашей страны. Не стали исключением и серьезные события последних месяцев. В этом смысле, страшное наводнение на юге — лишь печальное следствие происходящего в обществе.

— Внимательно, буквально с первых часов, слежу за событиями в Крымске, за тем, как организуется там помощь пострадавшим, — сказал «СП» Яков Викторович. —  В курсе и того, как добровольцы собирают гуманитарную помощь кубанцам, а потом не могут её отправить. Скажем, в Петербурге сотрудники МЧС в первые дни откровенно «кинули» волонтеров — тем, что ничем им не помогли. А ведь волонтеры — это уже некий статус, они не просто рядовые граждане, и не собой обеспокоены. Что ж тогда ждать тем россиянам, кто «без статуса»?.. Были также случаи перепродажи гуманитарной помощи. Вот вам и капля, причем, весомая, недоверия к представителям власти. И таких «капель» набралось в одном только Крымске уже на цунами.

«СП»: — Не обошлось там, говорят, без мародерства…

— Мародёрства, на самом деле, в таких ситуациях практически невозможно избежать. Так во всем мире. Вспомните, к примеру, что было в Новом Орлеане (США) сразу после урагана «Катрин». Мелкая преступность использует любые ЧП, ищет, и, к сожалению, всегда находит слабые места. Вопрос в ином: как реагирует на все это власть? И местная, и федеральная. Исследования нашего Социологического института показывают, что за последние годы именно с попустительства власти, а часто и при её непосредственном участии, разные мелкие нарушения превратились чуть ли не в обыденность, в повседневную практику. Даже в некую данность. Имею в виду откаты чиновникам, продажу ими, чиновниками, рабочих мест, другие коррупционные взаимодействия. Произошла, я бы так сказал, рутинизация процесса. Если в начале 2000-х годов мы говорили о разгуле в стране организованных преступных сообществ, то теперь — о преступной среде. Сама российская преступность видоизменилась. Криминал может теперь кооперироваться для совершения одного определенного преступления. Например, угонщики автомобилей не могут работать в отрыве от властных структур. Понимаете, угнать, а, главное, потом реализовать «крутую» иномарку без своего человека в правоохранительных органах сложно. Особенно если на авто есть спутниковая антенна, а она практически на всех таких машинах ставится. Тем не менее, этот криминальный бизнес сегодня процветает и, боюсь, будет процветать завтра.

«СП»: — Питерский начальник ГУВД генерал Умнов недавно открыто заявил, что в таких бандах есть как минимум один «крышующий» их сотрудник полиции.

— Умнов стал первым, кто во всеуслышание сказал то, что и так давно известно… К этому могу добавить: а когда у нас в городе хозяйничали «казанские» и «тамбовские» — там что, действующих сотрудников милиции не было?..

«СП»: — Есть какие-то данные о численности преступников в стране?

— В России практически нет сведений о реальном уровне преступности. Одна из главных причин в том, что официальная статистика традиционно искажается. Это подтверждается и нашими исследованиями, и исследованиями наших коллег. Данные социологов, криминалистов и те, что исходят от официальных государственных органов, сильно не совпадают. Новый министр МВД РФ Колокольцев взялся сейчас пересмотреть соответствующую отчетность. Что, на мой взгляд, давно назрело. Ведь в нашем МВД долгие годы насаждалась «галочно-палочная» система. Сотрудники в погонах гнались, да и сейчас ещё гонятся, за «чистенькой», правильной отчетностью, «высокими показателями» раскрываемости. Их профессионализм от этого, что, растет?

«СП»: — Я знаю, Яков Викторович, что вы не первый год занимаетесь социологией Интернета. Практически только что принятый закон о ограничениях, касающихся «вредных сайтов», видимо, усугубит ситуацию с недоверием россиян к власти?

— Безусловно. Потому что любые ограничения в сфере Интернета чреваты. Потому что неизбежно связаны с ограничением свободы слова. Наши депутаты пытаются запретить насилие, порнографию, которыми, действительно, изобилует Всемирная паутина. Но если в неком доме поселился нехороший человек, что ж, всех проживающих рядом с ним так же считать нехорошими?

Запреты — не метод. Власть предлагает нам китайский путь. В Поднебесной вообще нельзя вылезать на какие-то другие, «неправильные» домены. Значит, будем «гулять» только по тем, что сама же власть разработает и предложит? Читать только про «Единую Россию», зачем нам больше знать?.. Прежде, чем принимать такой закон, надо было очень-очень хорошо подумать. Всесторонне изучить опыт разных стран, а не только Китая. В США, например, с «болячками» интернета борются точечно: определяют сайт, который распространяет, скажем, детскую порнографию, против его владельца начинают расследование… У меня вообще ощущение, что наши правоохранительные органы не очень-то и хотят всем этим заниматься. Действуют слишком примитивно. Просто «выдергивают» непонравившихся им блогеров и начинают сажать за экстремизм". А требуется большое, подробное, повседневное и технологичное расследование всех сторон работы интернета, его порталов, сообществ, которые там крутятся — вот что надо исследовать!

Время от времени в докладах разных руководящих чиновников проскальзывает идея, очень похожая на ту, что некогда подали мы. Скажем, ещё лет десять, даже больше, мы начали исследования, касающиеся уровня доверия населения к милиции (теперь — полиции). Уже в начале 2000-х годов было очевидно, что доверие это резко падает. Я и мои коллеги по Институту не раз выступали с соответствующими данными на разных «круглых столах». Приводили реальные примеры насилия над людьми в пунктах охраны порядка. И вот, наконец, реформа проведена. Чем она закончилась — другой вопрос.

«СП»: — Трагедия в Крымске продемонстрировала широкий отклик российского человека на беду. Люди со всей страны собирали и отправляли гуманитарную, финансовую помощь. Целые бригады волонтеров отправились на место для оказания помощи. В интернете это уже расценили как «верные признаки становления гражданского общества в России». Вы согласны с данным тезисом?

— Я бы сказал иначе: отклик на чужую трагедию и самоорганизация — только элемент, один из механизмов гражданского общества. Такой отклик абсолютно естественен для любой страны. В нашем случае правильней говорить о низком уровне государственной помощи. Особенно, оперативной. Ведь даже сама информация от ЧП на Кубани была обнародована официальными СМИ далеко не сразу. В интернете об этом уже вовсю писали, кричали, призывая на помощь, а губернатор края Ткачев молчал. А когда, наконец, власть заговорила, возникли большие сомнения в правдивости информации. Всё это не может не подрывать доверие к власти.

«СП»: — Можно ли говорить о том, что «Крымск даст новый толчок массовым митингам и шествиям протеста»?

— Думаю, что да. Крымск, а также рост цен, вызванный, в том числе вступлением России в ВТО, неизбежно приведут к этому.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня