Общество

О Конституции — без севрюжины и хрена

Юрий Болдырев: нынешний Основной Закон потерял смысл

  
124

Вчера довелось мне участвовать в открытом заседании Конституционного клуба, который создается на базе Фонда конституционных реформ. Читатель вправе удивиться: а это еще зачем? Какие такие «конституционные реформы» и кому они нужны?

Собственно, так и звучал первый вопрос. А именно: есть ли общественный заказ на конституционную реформу?

Мнения, понятно, разошлись.

Одни, не без оснований, утверждали, что фундаментальные дефекты нынешней конституционной системы ведут не просто к несбалансированности системы, безнаказанности власти и неэффективности государственного управления, но уже и к прямому стремительному разрушению государства. К деградации, потере хотя бы минимально необходимой обороноспособности, да еще и плюс к планомерной сдаче суверенитета, даже не дожидаясь внешнего силового давления.

Другие же, не возражая против такой оценки нынешней драматической ситуации, тем не менее, акцентировали внимание на вторичности правовых норм, в том числе, заложенных в Конституции, по сравнению с общественно-политическим процессом. И далее: если Конституцию вообще можно игнорировать так, как неприкрыто игнорируют ее сейчас наши власти, то что в ней ни напиши, это ничего не изменит.

И кто же здесь прав?

Как водится, и те, и другие.

Но вторые правы лишь, что называется, в статике — по состоянию дел на данный момент. Первые же правы, если рассматривать ситуацию в динамике, в том числе, в ретроспективе последних почти двух десятков лет.

То есть, понятно, общественно-политический процесс первичен — ведь не сами же собой появились именно такие нормы в нынешней Конституции. Не с неба свалились и не по ошибке были именно так сформулированы. А по воле стороны-узурпатора, победившей в госперевороте осени 1993-го года.

Но далее стоит напомнить, что к нынешней ситуации, когда Дума и Совет Федерации послушно ратифицируют присоединение страны к кабальному для России соглашению (о ВТО), аутентичного текста которого на русском языке нет в принципе, мы пришли не сразу, не мгновенно.

Из прошедших при нынешней Конституции почти двух десятков лет, первые шесть лет мы жили при еще весьма самостоятельном парламенте, который с переменным успехом, но противостоял прежним попыткам сдать всю страну сразу и оптом. А по таким важнейшим вопросам, как противодействие массированному насаждению режима «соглашений о разделе продукции» в недропользовании и «Европейской энергетической хартии», так даже и добивался успеха. Но…

Во-первых, руки тех, кто защищал страну, а таких в тогдашнем парламенте было суммарно большинство, тем не менее, были связаны. Связаны самой вторичной ролью парламента по нынешней Конституции и его целенаправленно ограниченными полномочиями.

И, во-вторых, деградационный процесс, которому не удалось тогда противостоять, постепенно привел к таким изменения в обществе, вследствие которых стало возможным формировать и такие парламенты (которые, к тому же, без реальных полномочий что-то всерьез изменить, стали обществу и не интересны), которые готовы послушно сдавать страну.

Так что же теперь? Что называется, «проехали»? Если процесс зашел так далеко, что от написанного в Конституции, уже ничего не зависит, важно лишь, как трактует это наш специфический «Конституционный суд», то зачем же занятым людям собираться и обсуждать что-то про Конституцию? Тем более, что, как отметил один из участников совещания, народ этим теперь уже точно не увлечь — он «ни в какие конституции не верит»?

Что ж, если и меня спросить, считаю ли я, что подготовка новой Конституции сейчас — самое важное дело, то я отвечу — нет, не считаю. Но, с другой стороны, полагаю ли я правильным для какой-либо политической силы, альтернативной нынешнему режиму, идти к обществу без ясного понимания и четкого декларирования, что в фундаментальных правилах нашей жизни (которые и должны быть отражены в Конституции) надо радикально изменить, — нет, полагаю это ошибочным.

Тем более, что, применительно к изменившемуся миру и изменившейся в нем роли нашей страны, ряд положений нашей нынешней Конституции таит в себе уже слишком очевидные угрозы.

Например, напомню: когда осенью 1993-го года формулировалось конституционное положение о том, что «общепризнанные принципы и нормы международного права» являются составной частью нашей правовой системы, мы все еще ощущали себя одним из ведущих государств мира, авторитетно участвующих в выработке этих самых «общепризнанных принципов и норм». Более того, эти «общепризнанные» изначально формулировались, в том числе, на русском языке — наш язык был одним из пяти официальных в ООН. А ключевым органом, решавшим важнейшие вопросы, включая вопросы войны и мира, был Совет безопасности ООН, в котором у нас даже право вето.

Но мир изменился. Формальное право вето у нас все еще осталось. Но только, строго говоря, в органе, становящемся стратегически все более второстепенным. А на первый план вышла организация, которой — в ее нынешнем виде — в 1993-м году и вообще не было. Я имею в виду пресловутое ВТО, к которому мы только что присоединились. А война в современном мире ведется все более и более методами иезуитскими. То есть, не с явными противостоящими силами — как открыто участвующими в войне государствами, но методами существенно более скрытыми, завуалированными, чтобы, порой, и не вполне понятно было, против кого, собственно, воюешь. Ярчайшие примеры — успешно уничтоженная Ливия, а теперь на очереди Сирия. Плюс война ведется, разумеется, и разнообразными методами экономическими. А всю систему экономических взаимоотношений определяет совсем другая организация — ВТО, в которой не то, чтобы права вето, но даже и элементарного равенства с другими участниками (по условиям участия) у нас нет. Не говоря уж о том, что и наш язык в ней вообще не используется. И возникает естественный вопрос: а с чего это вдруг мы продолжаем соглашаться с тем, что «общепринятые принципы и нормы», которые вырабатываются теперь, практически, без нашего сколько-нибудь достойного участия, а в ряде случаев, есть основания утверждать, и напрямую против нас, мы должны покорно принимать в свою правовую систему, рассматривать как источник нашего национального права?

И это — лишь один пример, но очень важный.

Другой же пример — свежий, у всех перед глазами.

С помпой «декриминализацию» клеветы совсем недавно, вроде, и года не прошло, помните? И тут очнулись — обратно клевету в Уголовный кодекс. Теми же руками и даже теми же, если это для них не слишком сильный комплимент, мозгами. А завтра что — опять «декриминализировать»?

Но ведь с тем же пресловутым ВТО так не получится. Когда очнутся, если, конечно, все же очнутся, обратного мирного и не особенно обременительного пути уже нет.

О том, что дальше делать с ВТО и, в частности, что именно ратификацией ВТО нынешняя власть подписала себе окончательный приговор — у власти будущей иной, более национально ориентированной, просто не будет иного пути решения проблемы с ВТО, кроме как путем преследования власти нынешней как фальсификаторов и узурпаторов, — об этом мы говорили в предыдущей статье.

Но сейчас уместно поставить вопрос и иначе: не достаточно ли нам всем этого прецедента, чтобы осознать элементарную истину — не может и не должна любая временная (сменяемая) власть иметь право и возможность принимать «вечные» решения в той самой элементарной, даже, в некотором смысле, уже затрапезной процедуре, в которой она с такой легкостью, например, туда-сюда криминализирует-декриминализирует клевету?

То есть, вопрос не о лучшей конституции или о еще более лучшей — совсем замечательной. Вопрос другой: возможно ли и далее с той «конституцией», что, практически, как это теперь стало очевидным, уже совсем не стоит на защите нашего суверенитета и вообще государства, а, значит, вообще потеряла смысл?

И, в заключение, маленький штрих к вопросу о том, интересны ли народу конституции.

Участница совещания, рассказывала о том, как они работают в регионах в рамках реформы ЖКХ, но как население с недоумением воспринимает заявления о том, что законы у нас должны выполняться. Люди наши, мол, все норовят спросить: «Санкция-то за невыполнение какая?».

А ведь, если вдуматься, люди-то — не то, чтобы такие нигилисты, а, напротив, ставят вопрос ребром о самой сути. А именно: все то, что вы нам рассказываете про законы, это так, пустой треп? Или же всерьез и жестко, и если что — сразу по рукам?

Точно так же с Конституцией. Если все пустое — никчемная бумажка (к чему, надо признать, и свели нынешний «основной закон»), так ты хоть соловьем перед людьми пой, а им — неинтересно. Или, другой вариант: если все и так хорошо, то тогда на конституцию может потянуть, действительно, только уже от пресыщения «севрюжиной с хреном».

Но у нас, скажем мягко, не все хорошо.

Как будет развиваться ситуация дальше — прогнозы не обнадеживают. Конечно, мафиозные системы просто так, мирно и добродушно власть никому не отдают. Тем не менее, если система окончательно разложится изнутри и выдохнется, то что дальше?

Значит, нужны заранее подготовленные основы новой жизни. Даже не полный текст новой Конституции, но хотя бы основные идеи — как образ иного устройства жизни, альтернативного будущего. И если эти идеи дадут ответы на главное, на то, что люди осознают как наиважнейшее — например, как сделать так, чтобы хотя бы за структуру жизнеобеспечения (опыт наводнения в Крымске у нас совсем свежий) власть всерьез отвечала, — то, может быть, особо заинтересовывать никого и не придется?

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Владислав Белов

Заместитель директора Института Европы РАН, руководитель Центра германских исследований ИЕ РАН

Александр Скиперских

Профессор НИУ ВШЭ в Перми

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Андрей Гудков
Андрей Гудков

Среди общественно-политических изданий в русском сегменте интернета сайт «Свободной прессы» — один из лучших. Он очень удобно организован, разнообразен, часто обновляется. В статьях наблюдается оперативная и объективная критика действительности. Все это заставляет проявлять к изданию внимание, и подталкивает к сотрудничеству.

Хотелось бы, чтобы на площадке «Свободной прессы» были представлены самые разные мнения. Даже те, которые противоречат идеологической линии сайта. Я бы приветствовал еще и появление обзоров интересных научных материалов. Как сказал в 1957 году китайский лидер Мао Цзэдун, «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ».

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня