Общество

Сумерки свободы

Виктор Топоров: взгляд независимого охранителя

  
180

Единомышленников моих, хотя бы частичных, можно пересчитать по пальцам одной руки. Я убежден в том, что последние десять-двенадцать лет всё у нас в стране идет более-менее нормально. Со скрипом, с провалами, с завихрениями, но нормально. Катастрофа 1990-х не то чтобы преодолена, но ее последствия минимизированы. Государственные преступники не наказаны, но оттеснены от управления страной и в существенной мере — от управления ведущими отраслями промышленности (как добывающей, так и перерабатывающей). Ползучий государственный переворот, затеянный прошлой весной, пресечен бескровно. Взят и выдерживается строгий курс на повышение (практически с нулевой отметки) жизненного уровня беднейших слоев населения — и нет сомнений в том, что от этого отступятся даже в пору нового всемирного кризиса (вполне вероятного), когда пояса придется затянуть всем. Пояса-то затянут, но определенный жирок накоплен.

Правда, от уровня жизни (то есть от реальных доходов населения) резко отстает качество жизни: здесь мы проигрываем не только Западу, но и, допустим, ближайшим соседям — Украине и Белоруссии. Дорожные пробки в городах и отсутствие дорог в провинции, чтобы ограничиться одним примером. Продукты питания, медикаменты, услуги — всё это не только дорого, но и некачественно. Негласный административный налог сверху донизу. В современной России жить неуютно — впрочем, в России, похоже, всегда было неуютно жить. Ощущение неуюта усиливается оттого, что, помимо ностальгии по СССР у одной (и наиболее многочисленной) части населения и острой зависти перед Западом у другой (меньшей, но существенно более активной), у нашей страны отсутствуют стратегические цели и перспективы. Конечно, так чтобы совсем не было ни целей, ни перспектив быть не может, но движемся мы к ним черепашьими шагами — и зарубежные Ахиллы, вопреки знаменитой апории, обгоняют нас один за другим. Отсюда и нетерпение — понятие, которое советский писатель Юрий Трифонов не зря вынес в название своего романа о народовольцах.

Чтобы понять, что ждет нас осенью, надо бы для начала разобраться, где мы сейчас и как мы сюда попали. Законное и легко понятное нетерпение (в том числе даже опрометчиво-революционное нетерпение) многих и многих, — хотя в масштабах страны все же пренебрежимо малочисленных, — столичных жителей, было совсем недавно использовано втемную так и оставшимися в тени архитекторами и апологетами 1990-х с их вульгарным социал-дарвинизмом, подававшимся тогда и подающимся до сих пор как высшее достижение мировой либеральной мысли. Под аккомпанемент истерических разговоров про честные выборы — откуда им быть у нас, честным выборам? Да и что, собственно, на них решается? — зазвучал главный политический хит сезона: «Путина в отставку!» Разумеется, это было откровенное наперсточничество: ведь, крича «Путина в отставку!», имели в виду «Медведева в президенты!» Ничего другого эти слова в реальной политической ситуации означать не могли. Медведева — в президенты (только в настоящие президенты, без Путина за плечами), а уж при нем «всё будет как при бабушке» (слова Александра Первого, узнавшего, что в результате убийства Павла Первого, он становится самодержцем). Ожидалось, что и президент Медведев скажет: при мне всё будет как при дедушке (Ельцине).

Разумеется, скажи декабрьским, мартовским и в особенности майским демонстрантам, что митинговали и контрольно прогуливались они на самом деле под лозунгом «Медведева — в президенты!», те в массе своей дико возмутились бы. В крайнем случае, они согласились бы на Медведева в роли временного президента (или и.о.президента) — на три месяца до ближайших президентских выборов. На которых, разумеется, победил бы все тот же Медведев — но вот до этой точки (вернее, до этого многоточия) линию размышлений прекраснодушные мыслители как-то не доводили. Чем, собственно, и пользовались подлинные заказчики дискурса. Позицию которых, впрочем, тоже можно понять (я уже писал об этом однажды на страницах «Известий»): занявшись стратегическим планированием — и занявшись им со всегдашним неумением считать на три хода вперед, — они заранее «заложились» на президентство Медведева в 2012—2018 гг. И не только «заложились» на это, но и «вложились», — а когда, в конце сентября 2011 г., обозначился принципиально иной расклад, принялись защищать уже сделанные инвестиции — политические и не только политические.

И в этом, опять-таки, не было ничего зазорного и уж тем паче противозаконного. Никакого «табакеркой по виску» сценарий второго медведевского срока не предусматривал — как минимум поначалу. Но и никакого свободолюбия, никакой «демократии превыше всего» в этом не было тоже. Ведь сугубо гипотетический вариант, при котором Медведев пошел бы на президентские выборы в роли соперника Путину, оказался бы заведомо проигрышным. В стране есть не то чтобы путинское большинство, но консервативное большинство, которое в любой ситуации, кроме катастрофической, голосует за Первое Лицо, то есть за Того, Кто Принимает Решения, за Того, Кто (фактически, а не номинально) Обладает Правом Первой Подписи. И таким вот Первым Лицом для страны оставался и остается Путин. Поэтому выборы он выиграл бы (и выиграл) у любого, а уж у Медведева-то в первую очередь. А значит, людям, политически и финансово вложившимся во второй срок Медведева, необходимо было снять Путина с пробега, причем любой ценой. Ничего личного, только бизнес. Другое дело, что этот бизнес обернулся Болотной площадью и всеми последовавшими событиями.

Подлинная форма правления в нашей стране — цезаризм. То есть Первое Лицо здесь можно поменять только в ходе дворцового переворота (ну, или по чисто биологическим причинам). И сложилось такое положение вещей отнюдь не по итогам фальсифицированных президентских выборов 1996 года и не под воздействием принятой в декабре 1993 года (а фактически, опять-таки, не принятой) суперпрезидентской Конституции. Ведь даже Николая Второго в феврале 1917-го прежде всего «сдали свои». Первое Лицо (цезарь) правит, опираясь на массы, на все то же консервативное большинство, это и есть главная «национальная особенность» народовластия. Когда механизм обратной связи между цезарем и народом разлаживается, происходит дворцовый переворот, будь это свержение Хрущева, или фактическое принуждение к «добровольной» отставке Ельцина, или отречение все того же Николая. Таким образом, ключевой фактор истинно демократического развития политической жизни — переход власти от ныне правящего Первого Лица к лидеру оппозиции по итогам выборов — у нас невозможен даже гипотетически. Как говорили в 1996 году: Зюганов, конечно, может победить на выборах, но ни за что не успеет узнать об этом.

Встречаются, правда, в нашей истории периоды двоевластия — чаще всего призрачного, иллюзорного двоевластия, но тем не менее. Но двоевластие, даже призрачное, — штука опасная. Строго говоря, цезаризм и возник в Древнем Риме как радикальное средство преодоления двоевластия консулов. Опасность двоевластия заключается не только в том, что оно скорее рано, чем поздно сменяется цезаризмом (но сменяется им непременно через катастрофу), а в том, что оно создает иллюзию свободы, иллюзию выбора — выбора, допустим, между Ельциным и Хасбулатовым или между Временным правительством и советами, — создает до поры до времени разрастающееся пространство свободы, — а значит, это особый искус, особый соблазн. Нам нравится жить при двоевластии, нравится дышать воздухом свободы — и знать, и верить, что завтра свободы станет еще больше, чем нынче, -а вот о том, что двоевластие закончится цезаризмом — и обязательно через катастрофу, — мы предпочитаем не задумываться. На чем, собственно, и спекулируют участники очередного дворцового переворота.

Иллюзию двоевластия в предпоследний раз создали по итогам крайне неудачного решения проблемы-2008, то есть пресловутой политической рокировки Путина с Медведевым. После и в результате чего со всей неизбежностью пришла проблема-2012 — и предложенный властями метод ее решения оказался откровенно скандален. Часть общества (повторяю, прежде всего, столичного) пришла в возмущение — и вдруг оказалось, что возмущение в условиях нового двоевластия не только легально, но и модно, но и престижно, но и по большому счету выгодно: хочешь на Болотную — ступай, хочешь на Поклонную — сами привезут (и только на Триумфальной моментально «свинтят» старого без пяти минут великого писателя, потому что никакой свободы нет как не было, а в схему двоевластия он со своими «членами запрещенной партии» никак не вписывается). На самом деле это люди, политически и финансово вложившиеся во второй срок Медведева, рыхлили общественную почву на предмет подготовки к дворцовому перевороту, но нам-то казалось, что наступают мандельштамовские сумерки свободы, не правда ли? То есть не нам, а вам казалось. Мы всё понимали, но всех, входящих в это «мы», можно было пересчитать на пальцах одной руки.

Иллюзию двоевластия пытаются поддержать и сегодня — и те, кто по-прежнему в этом заинтересован политически и финансово, и те, кто просто-напросто заигрался, и те, кто, поставив пару-тройку лет назад не на того цезаря, оказался презрительно изгнан из Кремля и его окрестностей (эти-то как раз усердствуют пуще всех). Кто из упрямства, кто по инерции. Но не за то батька сына бил, что играл, а за то, что отыгрывался. Новые законы (столь же, впрочем, нерелевантные, что и старые) приняты, разумеется, в острастку тем, кто, сыграв и проиграв, стремится теперь отыграться. Намечается демонтаж иллюзорного двоевластия, хотя многое прямо и косвенно указывает на то, что и сам демонтаж окажется в той же мере иллюзорным. Лично у меня есть масса претензий к Путину — претензий «долгоиграющих» (то есть сформировавшихся уже давным-давно) — и в следующий раз я попробую сформулировать их на общепонятном языке; масса таких претензий есть у каждого; все они разноречивы и разнонаправлены — и как раз поэтому нынешний более чем несовершенный Путин (так сказать, Путин на троечку) представляет собой или как минимум олицетворяет равнодействующую наших претензий, как, впрочем, и положено Первому Лицу. Ну, или цезарю.

Фото: Сергей Семенов/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Юшков

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности

Константин Небытов

Судебный пcихолог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня