Общество

Россия нанесла паркетно-ядерный удар по Ирану

Москва грозит отказаться от международной поддержки Тегерана

  
68

Кремль готов лишить Иран международной поддержки по ядерной проблеме. Виной тому — иск против России, который подал Тегеран в Третейский суд Женевы. За односторонний разрыв Москвой подписанного в 2007 году контракта на поставку пяти дивизионов зенитных ракетных комплектов С-300 на общую сумму 800 миллионов долларов иранская сторона требует компенсацию в 900 миллионов долларов. Плюс — якобы сам суд насчитал России штраф в 3 млрд долларов. Иск подан в середине июля, однако Иран, несмотря на немедленную негативную реакцию России, его не отозвал. И вот результат: в администрации президента РФ принято решение ужесточить позицию и перевести вопрос об иске в политическую плоскость. Об этом сообщает «Коммерсант».

Иран еще может уладить конфликт — в Тегеран на днях отправляется российская правительственная делегация. Однако договориться нужно до очередного заседания делегаций так называемой «шестерки» — международных посредников в лице России, Великобритании, Германии, США, Китая и Франции. Дата заседания пока не определена, на 22 августа назначены лишь переговоры представителей Ирана с секретариатом МАГАТЭ в Вене.

Без России диалог с Тегераном окажется под вопросом. США по итогам последней встречи «шестерки» в Москве дали понять, что не видят смысла в поисках дипломатического решения иранской проблемы. Так что, если «шестерка» развалится, Израиль получит дополнительный довод в пользу нанесения удара по Ирану.

— Иран не очень-то нуждается в поддержке России, — уверен политолог, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН Георгий Мирский. — Да и вся политика России по отношению к Тегерану имеет ярко выраженный двойственный характер. С одной стороны, Россия трижды проголосовала за резолюцию Совета Безопасности ООН, которая накладывает на Иран санкции. Иран наказывают за то, что он отказывается полноценно сотрудничать с МАГАТЭ и представить доказательства, что его ядерная программа носит исключительно мирный характер. Иран отказывается делать это на протяжении многих лет, что позволяет предполагать: ядерная программа Ирана носит не только мирный, но и военный характер.

Думаю, у наших руководителей нет сомнений в этом. Иначе чем объяснить, что Иран дважды отказался от предложений России (один раз — одностороннего, второй — совместного с западными державами) производить обогащение урана на российской территории? Речь шла о том, чтобы довести концентрацию урана с 4% до 20%, обогащенный уран отправлять из России во Францию, там изготовливать из него стержни, и пересылать их на единственный реактор, который у Ирана имеется — тот используется для производства медоборудования.

Если бы Иран интересовал только мирный аспект, он бы ухватился за это предложение обеими руками. Но Тегеран дважды предложение отклонил. Поэтому в глубине души наши руководители понимают, что дело нечисто.

«СП»: — Можно ли быть уверенным, что Иран на самом деле хочет произвести бомбу?

— На мой взгляд, нет. Да, иранцы сейчас наращивают количество центрифуг (работают на двух заводах), они объявили, что могут самостоятельно довести концентрацию урана до 20%. Кстати, путь обогащения урана от 20% до 90% (то есть, до уровня, который позволяет сделать бомбу) короче, чем путь от 4% до 20%, который иранцы уже проделали.

Но даже если Иран получит уран, обогащенный до 90%, это не означает, что он немедленно произведет бомбу. Иран может в последний момент остановиться, и дать понять, что находится «в пятиминутной готовности»: если что — до бомбы один шаг.

Думаю, наше руководство это тоже понимает. Но поскольку нет информации, что Тегеран принял решение о создании условий для производства бомбы, можно сказать то, что Владимир Путин неоднократно повторял: у нас нет информации, что у Ирана есть военная ядерная программа.

На это, конечно, можно возразить, что когда будет точная информация (скажем, Иран произведет подземные испытания), — может быть поздно. Тогда уже Израиль может нанести удар, не дожидаясь, когда Иран застигнет его врасплох со своей бомбой.

«СП»: — Все это — одна сторона санкций. Но что из этих санкций получилось?

— Когда Совбез принял последнюю резолюцию, президент Махмуд Ахмадинежад сказал: для меня этот документ — что использованный носовой платок, я выброшу его в корзину. Возникает вопрос: как вести себя нам после этого?

Если мы голосовали за санкции, а иранцы плевать на них хотели, есть два варианта. Первый — ужесточить санкции и как следует ударить по экономике Ирана, чтобы показать, что с ними не шутят. Этот вариант сейчас разрабатывают США и Западная Европа. Они ужесточают санкции в одностороннем порядке, и уже нанесли существенный ущерб иранской экономике. Россия избрала второй вариант: объявила, что голосовала за определенный тип санкций и ужесточать их не хочет. Тем более — вводить односторонние санкции.

Можно было бы спросить у наших дипломатов: что толку в этой позиции? Раз на санкции плюют, надо либо ужесточать их, либо признавать, что не нужно было вообще принимать резолюции. Что голосование за наказание Ирана — ошибка. Понимаете, какая получается дурацкая ситуация?!

Это почти непонятная позиция нашей дипломатии. Почти — потому что здравый элемент в ней все же есть. Наше руководство всегда исходило из того, что если загнать Иран в угол, обложить со всех сторон, будет только хуже. Иранцы затянут пояса, аятолла Али Хаменеи скажет, что их берут за горло, а они гордый древний народ, иранцы выгонят инспекторов МАГАТЭ, и без всякого контроля будут делать все, что хотят.

В этой аргументации есть резон. Насколько мне известно, иранское руководство вообще не хочет идти навстречу мировому общественному мнению, особенно американскому. Хотя США заявили: если Иран откажется от обогащения урана и допустит инспекторов, можно поставить вопрос о полном снятии санкций, в том числе, односторонних американских. Это бы соответствовало плану Барака Обамы, который, придя к власти, предложил Ирану начать отношения с чистого листа.

Но мое мнение — некоторые наши руководители в Москве именно этого и боятся. Я лично слышал от чиновника МИДа, что «для нас лучше ядерный Иран, чем проамериканский». Все это, вместе взятое, делает российскую позицию совершенно неясной.

«СП»: — К чему здесь ракеты С-300?

— Я считаю, правильно мы сделали, отказавшись от контракта. Если бы ракеты прибыли в Иран, он в значительной степени застраховал бы себя от израильских самолетов, которые должны были разбомбить иранский ядерный объект. Это означает, что Израиль мог бы нанести удар раньше, чем иранцы развернули С-300. И, возможно, уже сейчас шла бы ирано-израильская война.

То, что Россия отказалось от контракта, улучшило обстановку в регионе. По мнению специалистов, пройдет еще два-три года, прежде чем Иран сумеет обогатить уран до 90% и довести до ума ракеты среднего радиуса действия. Но если до этого ничего не изменится, Израиль непременно нанесет удар прежде, чем Иран получит готовую бомбу.

В этом случае в войну немедленно втянется Америка. Ормузский пролив перекроют, цены на нефть сначала подскочат до небес, а потом страшно упадут, и мировой нефтяной рынок придет в состояние хаоса. Кроме того, немедленно начнется «война цивилизаций», поднимут голову все наши исламисты — не только на Северном Кавказе, но, возможно, и в Татарстане. Это будет страшно. И что думают по этому поводу наши руководители — мне неизвестно…

Фото: Коммерсант/Александр Миридонов

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня