Общество

Как кошка с мышью

Роман Сенчин об играх власти с оппозицией

  
57

В детстве я раза два-три видел, как кошка играет с мышью.

У бабушки в избе жила кошка, ее не то чтобы совсем не кормили, но давали еду по случаю — то кусок хлеба бросят в блюдце под столом, то рыбьи кости, то обрата плеснут… В деревне принято, чтобы кошки искали пропитание сами — достаточно того, что позволяют подремать у печки.

Летом кошка охотилась в стайках, в огороде, а зимой — в подполе, где хранилась картошка, морковка, прочие запасы. Зимой кошку и подкармливали чаще — зима все-таки, никому не сладко.

И вот случалось, что уже поздно вечером, когда люди ложились спать, на кухне раздавался шумок, негромкий — кастрюли не падали, банки не бились, — да, негромкий, но резкий. Такое движение… Взрослые не обращали внимания, а я вскакивал с кровати, бежал посмотреть.

Включал свет, видел — кошка держит в зубах и прижимает лапами к полу мышь. Мы встречаемся с кошкой глазами, и ее огромные зрачки говорят: «Это — моё!» Я не спорю, и тогда она отпускает добычу.

Полузадушенная мышь пытается убежать, но кошка хватает ее снова, и снова отпускает. И так несколько раз. Когда мышь уже не может двигаться, кошка сама ее шевелит, подкидывает, а потом уносит в отдушину в полу — куда-то в дебри подпола… Съедала там сразу или оставляла на потом, не знаю.

Я спрашивал бабушку, зачем кошка так делает — то отпускает, то хватает бедную мышку. Бабушка отвечала: «Скучно ей, поиграть хочется. И чтоб навык не потерять свой охотничий».

Нынешнее отношение правящего режима к оппозиции все сильнее напоминает мне нечто подобное…

Некоторые указывают на то, что вполне может вернуться жесткий диктат. Вот, например, мнение писателя Дениса Гуцко из недавней статьи в «Свободной прессе»: «Сталинизм не только наше прошлое. Он — до сих пор — и наше возможное будущее. Путин с его внятной заявкой на диктаторство вполне сойдёт за сталинский эрзац, сменивший ВКП (б) на РПЦ и классовую борьбу — на защиту от бандерлогов».

Несколько лет назад я думал так же. Что фигура, носящая неофициальный титул нацлидера, по крайней мере, в деле подавления оппозиции идет по этому пути. Подавление, уничтожение, неограниченная единоличная власть. Отец народов, фюрер… Даже рассказ написал (вскоре после разгона Марша несогласных 14 апреля 2007 года в Москве), в котором попытался провести параллели.

Но поведение нацлидера последних лет показывает, что никем он становиться не хочет. В общем-то, каким он был в 2000 году, таким остается и в 2012-м. Власть его (осторожно оговоримся — внешне хотя бы) неограниченная, оппозиция как и 12 лет назад, несмотря на несколько вспышек, находится в таком же жалком и растерянном состоянии.

Нет, вроде бы оппозиция шумная, особенно после выборов в Госдуму в декабре прошлого года. Несколько многолюдных митингов и шествий, несколько новых ярких фигур, некоторая консолидация сил… Но вспомним то, что происходило двадцать лет назад, сколько людей выходило на московские улицы, причем действительно раздраженных и отчаявшихся людей, в 92 — 93 годах. И все равно тот режим, дескать, демократический режим, устоял, в критический момент дав несколько очередей из пулемета по толпе. После периода интенсивного разграбления промышленности, захвата нефтяных и газовых скважин, вождь демократов ушел на покой и передал власть нынешнему нацлидеру.

Прошло 12 лет. Существенных изменений в стране мы не видим. Точнее, самое существенное есть — большинству предоставлена возможность выживать, чего при Ельцине не было. Простой народ до сих пор с содроганием вспоминает 92 — 96 годы, бизнесмены поеживаются от 98-го. И почти все радуются, что такого с тех пор не было.

Чем обеспечена нынешняя стабильность, к чему приведет она, мало кто задумывается. Одни боятся задуматься, хотя потребность есть, другие никак не могут наесться. Конечно, некоторым задуматься приходится поневоле — то одного бизнесмена, служащего, чиновника, рабочего, учителя, то другого выхватывают и сажают: хапнул не свое, или слишком много, или не дал хапнуть, помешал хапнуть одним фактом своего существования.

Реальная, деятельная, убежденная оппозиция малочисленна. Если по статистике революцию делают 3 — 5 решительных процентов населения страны, то у нас таких решительных сегодня намного меньше процента. В ряды оппозиции вливается молодежь, но, слегка повзрослев, эти ребята в большинстве своем пополняют ряды безропотных; случается, поднимаются многие тысячи вроде бы уже смирившихся, благополучных и, выразив свое недовольство, стихают. Так было, скажем, во время монетизации льгот (вторая половина 2004 — начало 2005), после выборов в Государственную Думу (декабрь 2011 — весна 2012).

Оппозиционная деятельность трудна, отнимает много времени и энергии, так или иначе требует денежных трат; к тому же она опасна. И очень трудно из года в год бить в стену вроде бы сокрушительным оружием и видеть, что эта стена цела-целехонька… Сколько лет, например, Юлия Латынина вскрывает факты, которые должны, по идее, приводить к уголовным делам (может и против нее, за клевету), но факты эти уходят в пустоту. Ее статьи и радиовыступления уже и у ее сторонников не вызывают особой реакции… Или Навальный со своим «Роспилом», Немцов с «Итогами», Каспаров, правозащитники, доклады Счетной палаты, в конце концов… Шквал информации превращается в белый шум.

Сейчас трудно поверить, что в первые годы президентства Путина у нас практически не было оппозиции. Даже сатирик Шендерович не находил в достаточном количестве вкусной пищи для своих программ. Акции прямого действия нацболов воспринимались обществом как хулиганство.

В 2000 — 2004 годах общество ждало от нового президента реальных дел по возрождению России. Вместо этого случился Беслан, массовое и демонстративное избиение жителей башкирского Благовещенска (и нескольких других городов), монетизация льгот и так далее, и тому подобное… Если вспомнить события второй половины 2004 — начала 2005 годов, то легко увидеть, что власть усиленно взращивала те силы, которые бы ей противостояли. Пиком можно назвать создание молодежного движения с гениальным названием «Наши».

Тогда, в марте 2005-го молодежная политика была в моде, в дискуссионных клубах кипели споры о будущем страны, политические партии пестовали свои молодежные отделения, и тут явились «Наши», сразу поделившие молодежь на наших и не наших. Да и не только молодежь…

И началось виртуальное противостояние, то и дело перерастающее в локальные физические стычки. Причем спровоцированные, как правило, властью или симпатизирующими ей, но почти всегда — неустановленными лицами. Помните массовое избиение левых активистов в августе 2005 года? А убийства и избиения журналистов, гражданских активистов, происходившие чуть ли не ежедневно в 2005 — 2010 годах? Перманентный разгон и избиение участников Маршей несогласных, Стратегии 31, Дней гнева, на которые граждане собирались мирно и без оружия? На эти акции редко когда приходило больше трехсот человек, но власти стабильно их запрещали (официально — не согласовывали), свозили сотни омоновцев на спецтехнике, тем самым наращивая раздражение в обществе.

Протест декабря 2011 — марта 2012 годов оказался массовым, но мирным. Десятки, а то и сотни тысяч людей проходили согласованным с властями маршрутом, выслушивали речи ораторов на митингах и расходились. С одной стороны, действительно мирный протест, а с другой — стойкий. Люди собирались и собирались… А вдруг в следующий раз соберется не сто тысяч, а пятьсот, и это уже угроза! Может быть, так думала власть, планируя провокацию 6 мая 2012-го в районе Болотной площади. А может просто скучно стало наблюдать за этим мирным движением граждан в относительной близости от Кремля.

И случились так называемые беспорядки 6 мая, когда несколько тысяч людей зажали на пятачке возле Малого Каменного моста. Сзади давила колонна в еще несколько тысяч. И когда зажатые инстинктивно решили куда-то деться, выбраться из давки, их принялись избивать и утаскивать в автозаки. В итоге власть добилась своего — взбешенные граждане стали кидать в полицейских бутылки и куски асфальта… Я не уверен, что это были провокаторы — людям свойственно давать сдачи обидчикам. Это право за ними в свое время признал министр МВД Нургалиев, на две секунды превратившись из мента в человека. Правда, теперь у нас другой министр, который вряд ли такие превращения допустит. На посту главного по Москве он подавлял всё живое безупречно.

С тех пор было еще несколько акций, то мирных и даже благостных вроде Контрольной прогулки писателей, а заодно и нескольких тысяч неписателей, за которой наблюдало от силы десяток полицейских; были и разгоны, задержания, избиения… Власть то отпускала, то прихватывала и душила… Нет ощущения тюрьмы, но есть тень когтистой лапы, которая в любой момент может сцапать любого. В лучшем случае часы несвободы и штраф, в худшем — несколько суток в специзоляторе; если уж совсем не повезет — уголовное дело…

Серьезнее с теми, кто выбивается в первый ряд протестующих или вовсе выбивается из общей колонны. За таких берутся не по-детски. Сажают нечасто, но крутят годами… Практически все лидеры оппозиции ходят у нас под статьями или под угрозой заведения дел.

И в последнее время мы обсуждаем в основном: посадят такого-то или нет, дадут ли реальный срок тем-то или ограничатся условным сроком, заведут на того-то дело или просто припугнули, чтоб вел себя потише; гадаем, арест того-то, это уже начало реальных репрессий или еще все-таки нет… Да, это главные темы разговоров людей, наблюдающих за тем, что происходит в стране.

На днях в одном райсуде Москвы дали два года колонии трем панкухам-феминисткам и тут же подбросили нам новую пищу для переживаний: заведут ли уголовное дело на Гарри Каспарова, который (якобы?) укусил полицейского, что будет с девушкой, оказавшейся на территории посольства Турции, спасаясь от стража порядка? Звенья цепи, которую уже давно плетет правящий режим…

Мы обсуждаем «побочные конфликты» (удачное выражение Эдуарда Лимонова) и почти не обращаем внимания на экономику, на внешнюю политику, приватизацию, коррупцию и так далее. Просто не хватает эмоций и мозгов на всё. Тратишь их вроде бы на главное — физическая свобода или несвобода человека.

Зачем тираны, диктаторы уничтожают конкурентов? Чтобы реализовывать свои порой великие, порой безумные, античеловеческие замыслы. У нас — несколько иначе. Наш нацлидер, решая свои и своего окружения меркантильные задачи, играет с оппозицией как кошка с мышью.

Фото: ИТАР-ТАСС/Интерпресс/Валентина Свистунова

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Юшков

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности

Константин Небытов

Судебный пcихолог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня