18+
суббота, 23 сентября
Общество

Дело ментов со шваброй дошло до суда

Однако правозащитники сомневаются, что милиционеры-насильники будут строго наказаны

  
749

На Ставрополье стартовал судебный процесс над четырьмя (теперь уже бывшими) участковыми-уполномоченными, которые запытали 44-летнего земляка до инвалидности. В длинной череде историй о беспределе правоохранителей эта поражает какой-то особой бессмысленной жестокостью и настоящим животным цинизмом. Но если символом «трудовых подвигов» оперов из казанского отделения «Дальний» стала бутылка от шампанского, то «аниськиных» из станицы Ессентукская на всю страну «прославила» швабра. И случилось это все почти за полтора года до громкого скандала в Татарии.

Жизнь 44-летнего Вячеслава Мерехи раскололась надвое в декабре 2010 года. Сначала он потерял работу — уволили в связи с сокращением финансирования предприятия (по профессии мужчина — машинист башенного крана). С женой из-за этого вышел конфликт, и уехал Вячеслав к матери в родную Калаборку (хутор в Предгорном районе Ставропольского края) заливать горе.

А какой матери понравится, что сын каждый вечер в подпитии? Вот и Вера Петровна решила образумить своего, обратилась к местному участковому… Из благих побуждений, конечно же…, как считала пожилая женщина, потому что представить даже не могла, что случится потом.

Между тем, то, что рассказывают о пережитом сам потерпевший, заставляет усомниться не только в профессиональных качествах и человеческой порядочности «воспитателей» в форме, но и в их психическом здоровье. Так изощренно они издевались над человеком…

По словам Вячеслава, в ночь на 15 декабря за ним приехали двое участковых из ОВД Предгорного района, Сергей Петров и Николай Кряжов. В опорном пункте, располагающемся в поселке Вин-Сады, куда его доставили, милиционеры (к тому времени к ним присоединился их третий коллега, Вадим Ахмедов) тоже изрядно приняли горячительного.

Затем началась «обработка» задержанного. Cначала Вячеслава избивали — мол, мать на тебя жалуется, ведешь себя плохо. Когда он прикинулся потерявшим сознание, уполномоченные, дабы убедиться, что он не мертв, стали прижигать ему зажигалкой палец руки и ухо. При этом совещаясь, как лучше поступить — выкинуть тело в камыши или озеро. Испугавшись, Вячеслав пошевелился. Как оказалось, на свою беду: увидев, что задержанный подал признаки жизни, садисты в погонах продолжили издевательства. Мереху подняли с пола, сняли с него брюки и нижнее белье и потом один милиционеров… ударом ноги загнал несчастному в задний проход ручку от швабры. После этого зверства к троице изуверов присоединился еще один работник милиции — Головачев Алексей, который тоже избивал задержанного.

Когда стражам порядка наскучило развлекаться, они погрузили чуть живого мужчину в багажник и отвезли в дежурную часть РОВД. Там Вячеслава бросили в «обезьянник», где ему стало совсем плохо.

В больнице, куда потерпевшего доставили на скорой, медики констатировали у Мерехи разрыв прямой кишки и тяжелейший перитонит. Он перенес несколько сложных операций (врачи в буквальном смысле вытащили его с того света), но так до конца и не восстановился. Теперь мужчина инвалид — до конца жизни ему придется ходить со стомой (калоприемником) на животе.

Этот вопиющий случай получил правовую оценку только благодаря тому, что Вячеслав не постеснялся публично рассказать обо всем, что с ним произошло. Первое интервью он дал с больничной койки своей двоюродной сестре Наталье, которая и выложила пленку в интернет.

«Я откинул всю стыдливость, рассказывая о циничном беспределе, учиненном надо мной, потому что стыдно должно быть не мне, а этим садистам в погонах и тем, кто принимал их на службу, — цитирует Вячеслава „Ставропольская правда“, — Общественность должна знать, что происходит в милицейских участках. В больницу, после того как меня перевели из реанимации, приходил какой-то милиционер в звании майора — предлагал „замять“ дело. Мол, давай разойдемся по-хорошему: перед тобой извинятся, а ты все забудешь. Но забыть и простить такое я просто не могу…»

Ролик действительно произвел эффект разорвавшейся бомбы. И спустить преступление на тормозах не получилось.

13 августа с.г. материалы уголовного дела в отношении Сергея Петрова, Николая Кряжова, Вадима Ахмедова и Алексея Головачева были переданы в суд. Экс-сотрудники ОВД по Предгорному району обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б», «в» ч.3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий) и п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью).

Дело рассматривается судьей Ниной Турлаевой. 22 августа состоялось предварительное заседание, на котором судья приняла решения вести все слушания в закрытом режиме — и это несмотря на живейший интерес общественности к процессу.

«Постановление было инициировано судьей по собственной инициативе, — рассказала „СП“ адвокат фонда „Общественный вердикт“ Марина Дубровина, которая представляет интересы Вячеслава Мерехи на суде. —  Мы не ходатайствовали о закрытии процесса. Но судья, видимо, сослалась на ч.3 ст. 241 УПК РФ, которая позволяет это сделать, когда дело касается преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, поскольку в обратном случае это может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство».

«СП»: — Но Вячеслав сам не был против открытого процесса?

— Он как раз настаивал на том, чтобы процесс был открытый. Потому что гласность в данном случае напрямую связана со справедливым рассмотрением дела. Тем более, что о самом деле со всеми подробностями уже были сняты и телерепортажи, и написаны статьи. Но нас не только это решение удивило.

«СП»: — Что еще?

— Мы ходатайствовали о том, чтобы всем четверым обвиняемым избрали другую меру пресечения — соразмерную с тяжестью совершенного ими деяния. Просили заменить домашний арест на заключение под стражу. Для примера я привела суд над группой Pussy Riot, а также над участниками так называемого «дела о митингах на Болотной площади». В отношении всех подозреваемых были вынесены постановления о заключении под стражу. Но суд счел, что мера пресечения обвиняемым должна остаться прежней. Даже прокурор, который в деле фактически озвучивает сторону обвинения, не поддержал нашу позицию. И мне, честно говоря, непонятна эта чрезмерная мягкость в отношении бывших сотрудников милиции, из-за которых человек стал инвалидом.

«СП»: — Как ваш доверитель чувствует себя сейчас?

— Как, извините, может чувствовать себя мужчина, у которого кишка выведена на бок. Он инвалид. Но у него еще очень сложное и моральное состояние. Ему пришлось уехать в другой регион. Постоянной работы нет. Мы будем, конечно, подавать иск о возмещении вреда здоровью, но только уже после процесса.

«СП»: — Были попытки замять дело?

— Конечно. Его очень активно затирали. Они вообще считали, что во всем правы. Всячески уводили в сторону следствие, сделали фиктивную экспертизу, в которой говорилось о совершенно других обстоятельствах. Только потому, что вмешалась общественность, это дело и дошло до суда.

«СП»: — А не получится, что обвиняемые легко отделаются?

— Я не знаю, я не судья. Но может, конечно, быть и такое. То, как развивается все в суде, заставляет задуматься. Это, знаете ли, очень печально, когда потерпевшего не поддерживает прокуратура, которая, казалось бы, должна быть на стороне того, кто пострадал.

Президент международного Сообщества социальных модераторов юга России, правозащитник Василий Птицын, который многое сделал, чтобы придать это дело гласности, не исключает, что «суд и прокуратура взяли курс на то, чтобы обелить и увести от ответственности обвиняемых»:

— Судья Турлаева по своей инициативе, не интересуясь мнением потерпевшего, его адвокатов, родственников, вынесла решение о том, чтобы проводить процесс в закрытом режиме. У нас в УПК РФ есть 241-я статья, которая так и называется — «гласность». Но судья посчитала, что якобы в процессе «будут разглашены подробности сексуальной жизни Мерехи». Но Мереха никакой сексуальной жизни с полицейскими не вел, и разглашено может быть только одно — подробности фактов пыток и издевательств сотрудников полиции. Лично я усматриваю здесь сговор с целью увести обвиняемых из-под удара. Опять же, отслеживая в течение последних двух лет то, что происходит в Предгорном районе, могу сказать, что есть основания сомневаться, что виновные получат по заслугам. Наш правозащитник Павел Кульбиков недавно был на личном приеме у Александра Бастрыкина, где предъявил факты и доказательства, по его словам, наличия в районе организованного преступного сообщества, в которое, по его мнению, входят некоторые сотрудники полиции, судов и прокуратуры.

«СП»: — Как глава Следственного комитета РФ отреагировал на информацию?

— Обещал разобраться. По закону на это отводится 30 дней.

«СП»: — В объективность суда вы не верите?

— Я не знаю, как все будет разворачиваться. Следствие велось в тяжелейших условиях, мешали все, кто мог. Начнем с того, что и уголовное дело было возбуждено не сразу — за это время могли быть уничтожены какие-то важные доказательства. Несколько раз проводились экспертизы, и, насколько я знаю, они все были противоречивые. Буквально на прошлой неделе был уволен, кстати, судмедэксперт Капылов, который в свое время подписал заключение, что у Мерехи, оказывается, был геморрой, а никакого насилия не было…

Обвиняемые так и не признали своей вины. По их версии, Вячеслава изувечили еще до того, как он попал в опорный пункт милиции поселка в Вин-Сады. Якобы они лишь подобрали пьяного Мереху и отвезли в районный отдел внутренних дел, откуда его уже направили в больницу.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня