Общество

Фундаментализм или фундамент

Виктор Милитарев о том, что никакого наступления клерикалов нет

  
48

Марш миллионов 15 сентября в Москве прошел под немалым количеством антиклерикальных лозунгов на плакатах и транспарантах. Над шествием гордо реяли воздушные шарики с изображением балаклав и требованием свободы для «Пусси риот». А в одной из участвовавших в Марше миллионов политической партии — Национал-демократической, даже произошел, на следующий день после Марша, раскол на почве отношения к антиклерикализму. Православный Егор Холмогоров объявил о своем выходе из Оргкомитета партии в знак протеста против антиклерикальных высказываний другого лидера НДПР — Антона Сусова. Сусов же, как выяснилось, требовал, чтобы партия выступила в поддержку «Пусси Риот», но не мог этого сделать из-за противоположной позиции Егора Холмогорова.

Судя по всему, темы борьбы с «клерикальным наступлением» и защиты Пусси постепенно становятся фирменным знаком нашей уличной оппозиции. Меня это очень огорчает. Союз оппозиции с Церковью по ряду вопросов принес бы много пользы и Церкви и оппозиции, да и всему нашему народу. Но, видать, не судьба.

Я предвижу, что в ближайшее время антиклерикальная тема у наших оппозиционеров вновь обострится. И дело отнюдь не просто в наступлении осени. С 1 сентября этого года во всех школах нашей страны был введен учебный предмет «Духовно-нравственная культура народов России», включающий в себя в качестве одного из модулей «Основы православной культуры».

На протяжении всех 13 лет, которые прошли с момента предложения Патриархом Алексием II введения в школу основ православной культуры, эта тема воспринимается определенной частью общества чрезвычайно болезненно. Сейчас, когда скандал вокруг «Пусси Риот» разогрел антиклерикальные настроения этой самой «определенной части» до уровня истерики, естественно ожидать, что против введения ОПК в школу начнется достаточно злобная медиа-кампания.

В реальности же никакого «клерикального наступления» в нашей стране не происходит. Если, конечно, не считать таковым присутствие православных в медиа-пространстве.

Предмет «Духовно-нравственная культура народов России» содержит 32 урока, сгруппированных в последней четверти четвертого и первой четверти пятого классов.

Этот предмет, с одной стороны, направлен на патриотическое и нравственное воспитание учащихся, с другой, содержит важную информацию, необходимую при изучении предметов гуманитарного цикла — истории и литературы.

Темы, относящиеся собственно к патриотическому воспитанию, сгруппированы в начале (Урок 1 — «Наша Родина — Россия») и в конце курса. Они являются общеобязательными и не имеют никакого отношения к православной культуре.

Середина курса посвящена темам, изучаемым по выбору учащихся и их родителей. То, между чем выбирают, и называется ученым словом «модуль».

Таких модулей в курсе шесть — Основы православной культуры, Основы исламской культуры, Основы иудейской культуры, Основы буддистской культуры, История религий народов мира и Светская духовно-нравственная этика. Никто не имеет права заставлять детей изучать основы православной культуры, если они или их родители этого не желают.

Разумеется, выбор модулей имеет некоторые ограничения, связанные с наличием в школе достаточного количества детей, сделавших выбор в пользу того или иного модуля, и наличием преподавателей, подготовленных к преподаванию каждого из модулей.

Понятно, что если в четырех четвертых классах найдется всего четверо детей, желающих изучать Основы иудейской культуры, то, скорее всего, они останутся без уроков. Предусматривая подобные случаи, курс рекомендовано, по возможности, ставить в учебной сетке первым или последним уроком для удобства тех детей, которые не будут его изучать.

Кстати, экспериментальное преподавание курса в течение нескольких лет в 20 регионах России показало такую статистику выбора модулей — 40% выбрало светскую этику, 30% - ОПК, 20% - историю религий и около 10% - Основы исламской культуры. Количество выбравших основы иудейской и буддистской культур оказалось меньше 1% в каждом из случаев.

При этом доля выбравших ОПК распределена достаточно неравномерно. В одних регионах этот модуль выбрало более 60% учащихся и их родителей, а в других — менее 15%.

При этом надо понимать, что Минпрос и региональные органы образования отнюдь не проводят политику зеленой улицы перед ОПК, и, если и лоббируют какие-то модули, то как раз светскую этику и историю религий.

Еще раз хочу подчеркнуть, что ОПК, равно как и другие модули, связанные с изучением культуры традиционных религий России, вовсе не являются проповедническими или катехизаторскими предметами. Они задуманы как предметы культурологические. И если их преподавание и может иметь миссионерский эффект, то отнюдь не прямым, а весьма косвенным образом.

Идея ОПК как культурологического предмета принадлежит автору самой идеи ОПК — Святейшему Патриарху Алексию. Другое дело, что изначально, видимо, Святейший видел ОПК не как альтернативу преподаванию сравнительной истории религий, а как общеобразовательный предмет, имеющий ключевое значение для преподавания отечественной истории и русской литературы, преподаваемый не вместо, а вместе со сравнительным религиоведением.

Однако как только против этой, вполне, на мой взгляд, невинной и правильной идеи, пошли протесты антиклерикальной общественности и представителей нехристианских конфессий, Патриарх тут же дал добро на компромисс в виде модуля по выбору. И все это произошло достаточно давно. Процесс согласования закончился где-то в 2008 году.

Другое дело, что тогда модулей предполагалось на один меньше. Священноначалие все еще рассчитывало на возможность преподавания в школе сравнительной истории религий как отдельного предмета. Но образовательное чиновничество похоронило эту идею, ссылаясь на то, что если преподавать детям оба предмета, то это вызовет их перегрузку. В результате к достаточно естественному выбору между светской (читай атеистической), православной и исламской культурами был приклеен неорганичный выбор также и истории религий.

В ходе экспериментального преподавания нашего предмета в регионах, выявились, разумеется, и нарушения. Однако их можно буквально по пальцам пересчитать. В одном районе преподавание ОПК пытались сделать общеобязательным, а в одной из школ детей, изучавших ОПК, в качестве практики вывезли окучивать капусту в близлежащий монастырь.

Замечу однако, что на каждое письмо родителей-антиклерикалов, призывавших в связи с выявленными нарушениями отменить само преподавание ОПК, следовало письмо других родителей, настаивавших на продолжении преподавания. Причем пропорция по школам, где такое происходило, была приблизительно такой — меньше десятка родителей требовали прекратить преподавание ОПК, а несколько сотен настаивали на продолжении преподавания.

Общая статистика родительских симпатий по соцопросам показывает, что за преподавание ОПК в школе выступает около 60% родителей. Наиболее антиклерикальны мегаполисы — Москва и Питер. В них родителей-сторонников ОПК чуть больше 40%.

Разумеется, отрицать опасность того, что очередная Марьиванна попытается сделать из православия то, что раньше она или ее предшественница делали из марксизма-ленинизма, я не буду. Я хорошо помню, как в свое время, лет 15−20 назад, я зашел навестить родную школу, и во дворе меня встретила наша старенькая учительница истории. Увидев меня, она страшно обрадовалась и умиленно сказала: «Ой, Витя, радость-то какая! Говорят, у нас в школе скоро Закон Божий введут». Это была та самая учительница, которая в старших классах писала на меня доносы о том, что я антисоветчик, и поэтому меня нельзя принимать в комсомол.

Так что, опасность такая, конечно, есть. Но она исходит не от Церкви, и не от родителей. А исключительно от педагогов. Но пока родители настроены разумно, я за нашу школу спокоен. Дополнительным фактором, обеспечивающим мое спокойствие, является то, что большая часть высшего педагогического чиновничества настроена яро антиклерикально.

Не убеждают меня и циркулирующие в рунете примеры «клерикального наступления». Разумеется, ситуация, когда первоклассники избили сына протестантского пастора, совершенно возмутительна. Но никакой «тенденции», тем более, связанной с «клерикальным наступлением РПЦ на школу», я в приведенном примере не вижу. Хотя сам факт отсутствия модуля «Основы протестантской культуры» в нашем курсе и упоминания протестантизма в качестве традиционной религии России в соответствующем законе, меня огорчает. Ведь русские протестанты представляют собой значительное религиозное меньшинство в нашей стране. Причем меньшинство, имеющее более чем трехвековую историю.

Другой пример меня тем более не убеждает. Когда ребенок на уроке говорит, что «Пусси Риот» надо убить", он это делает вовсе не благодаря влиянию ОПК и РПЦ. Он это делает потому, что слышит такую точку зрения от родителей. И, конечно, задача грамотного педагога — помочь ребенку смягчить свою позицию, и вообще способствовать воспитанию у детей терпимости. Однако факт остается фактом. Ну, не любит наш народ «девочек» из «Пусси Риот». И с этим сделать ничего невозможно.

Фото: ИТАР-ТАСС/Николай Никитин

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня