Общество

Будь моя воля

Виктор Топоров: за употребление «фашизма» — судить

  
240

Будь моя воля, я законодательно запретил бы употребление в русском языке существительных «фашизм» и «фашист» и прилагательного «фашистский» в любом другом контексте, кроме конкретно-исторического.

Нет, не сажал бы в тюрьму (как сажают в Германии за отрицание Холокоста, а в Украине — за отрицание Голодомора), я принципиальный противник уголовного преследования за мыслепреступления, но штрафовал бы как за мелкое хулиганство. Потому что употребление этих слов и есть хулиганство, причем далеко не всегда — мелкое.

А за применение словосочетания «русский фашизм» штрафовал бы втрое. Нет, впятеро! И лишал бы за него докторов и кандидатов наук (благо, почти никто кроме них этим словосочетанием не пользуется) научных степеней и ученых званий.

Даже с конкретно-историческим значением слова «фашизм» все далеко не просто. Фашизм был в Италии. Национал-социализм (нацизм), который вообще-то лучше называть гитлеризмом, — в Германии. Называть эти две идеологии (и эти две практики) одним и тем же словом, мягко говоря, некорректно.

Меж тем, к фашизму подверстывают у нас и франкизм в Испании, и японский милитаризм. Фашистами в СССР называли в разные годы и Иосифа Броз Тито, и Пол Пота. И Салазара, и Пиночета. Не говоря уж о навязчивом бреде на тему о том, что сионизм — это еврейский (или израильский) фашизм.

Причем во всех этих случаях мы мысленно приравниваем вышеперечисленных «фашистов» к Адольфу Гитлеру, что представляет собой не только упрощение, но и извращение. Куда уместнее было бы говорить о фашизоидности (то есть о наличии определенного, но далеко не полного набора признаков истинного гитлеризма), в той или иной мере присущей тем или иным политическим режимам.

Однако с фашизоидностью каши не сваришь. Шубы на ней не сошьешь. Антифашизоидного гранта не получишь. Наконец, «фашизоидом» не обзовешься — даже в научной дискуссии: больно уж это ученое слово даже для наших докторов и кандидатов наук. Можно даже без «даже».

В послевоенном детстве мы обзывали друг друга «фашистами» — перед тем как «стыкнуться» (то есть подраться). И — отдельно от этого, — играя в войну, разбивались на две группы: на «русских» и на «фашистов». Слово «немец» в этих играх не употребляли, только — «фриц». А ведь слово «фриц» и означало «солдат вермахта», то есть «фашист».

Однако это была, разумеется, ролевая игра. И звание «фашиста» (или «фрица») переходило от одного к другому, как шпага Лаэрта в поединке с Гамлетом. И поэтому «не считалось». А вот обозвать ровесника фашистом вне игры — это другое дело. Тут уж получи в пятак и не жалуйся.

В наши дни фашистами обзывают друг друга либералы и государственники (патриоты). Особо усердствуют первые. Из цепочки — государственник, патриот, националист, шовинист, фашист — они изымают три промежуточных, а то и все четыре первых звена. Любишь родину? Значит, фашист! Речи о «либеральном фашизме» тоже звучат, но значительно реже и тише. На мой взгляд, одинаково кощунственно и то, и другое.

В знаменитой советской кинокомедии «нехорошего человека» называли «редиской». Выражение это, ныне уже подзабывшееся, моментально стало тогда крылатым. В наши дни на смену «редиске» пришел, увы, все тот же «фашист» (в значении «нехороший человек») - и это отвратительно. Приберегите, что называется, сильные слова для адекватно сильных ситуаций.

В больших городах постоянно воюют друг с дружкой две банды — Фа и Антифа. Книги об этом пишут, фильмы снимают. Меж тем, понятно, что и одни не фашисты, и другие не антифашисты, хотя парни и там, и тут, мягко говоря, хулиганистые. Попадаются среди них отморозки и даже убийцы, вот только фашистов нет. И антифашистов, кстати, нет тоже.

Слово «антифашизм» и само по себе вызывает серьезное недоумение. Нет, в историческом плане все понятно: антифашистская коалиция, открытие второго фронта, и т. д., и т. п. Но в наши дни? В фашистском государстве антифашизм невозможен по определению — всех антифашистов тут же пересажают или перестреляют, а в любом другом он выглядит или ханжеством, или все тем же голословным обзывательством.

Ну, и наконец, «русский фашизм». Поневоле вспоминается один исторический анекдот, изложенной в книге Юрия Елагина «Укрощение искусств». Сталин приходит в Большой театр на «Евгения Онегина». Певец, поющий партию Ленского, с перепугу пускает петуха. Сопровождающие с трепетом смотрят на вождя: как он распорядится — выслать, посадить, расстрелять этого «оперного диверсанта»?

— А какое звание носит этот артист? — осведомляется Сталин. «Народный артист РСФСР» — докладывают ему (это звание ниже, чем «народный артист СССР») — Русские — добрый народ, — усмехается вождь в усы. И певец отделывается легким испугом.

Так вот, русские действительно добрый народ. Ни погромов, ни резни по национальному признаку у нас никогда не было — в отличие от ближайших соседей, да и не только от них.

Русская этничность размыта, у нас миллионы смешанных пар, — и пресловутый плавильный котел, запущенный в советское время на полную мощность (пресловутая «новая историческая общность»), а потом, в перестройку, едва не остановленный, сейчас заработал вновь. И когда-нибудь (правда, еще не скоро) понятия «русский» и «россиянин» совместятся друг с другом при наложении как два полных синонима.

Одним словом, «кровь и почва» у нас не проходят. А раз так, то никакого «русского фашизма» нет и быть не может. Ну, есть несколько маргиналов и фриков, утверждающих, будто они «русские фашисты». Какой-нибудь сетевой персонаж по кличке Ежик — он что, фашист или с девочками заигрывает? Ну, десятка два-три таких Ежиков на всю страну.

Это с одной стороны… А с другой, память о войне с фашизмом, память о победе над фашизмом как чуть ли не единственный объединяющий всю страну элемент, — причем элемент, исполненный едва ли не сакрального смысла… Даже лозунг «Россия для русских» — это, знаете ли, далеко не фашизм. А вот «Россия для русских, а нерусских — в газовые камеры!»… Но ведь такой лозунг не звучит, да и зазвучать не может.

Одним словом, с «фашизмом» и в особенности с «русским фашизмом» пора завязывать. Это слово-страшилка, слово-обзывалка, слово-дразнилка. А порой — и слово-паразит. Содержательного смысла слово «фашизм» (и «фашист») не имеет, — кроме как, повторяю, — в конкретно-историческом контексте. А ругать друг друга лучше матом — оно и честнее, и куда больше соответствует национальным особенностям научной дискуссии.

Фото: кадр из фильма «Железное небо», Кинопоиск

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня