Общество

Женщина, которую не любил Путин

Мариной Салье восхищались и ненавидели, ее боялись и уважали

  
20864

В Петербурге в эти дни вспоминают о Марине Салье. Нынешним октябрем ей исполнилось бы 78. До своего дня рождения она не дожила полгода.

Друзья и коллеги Марины Евгеньевны организовали в память о ней выставку в Музее политической истории. На ее открытии собралось несколько десятков человек.

Салье была известным ученым, доктором геологических наук. Но когда в стране случилась перестройка, ушла в политику. И если о чем жалела на склоне лет, так это о том, что не удалось ей, будучи депутатом Ленсовета, а потом народным депутатом РФ, до конца довести нашумевшее в голодные 1990-е годы «продуктовое дело».

Об этом она говорила корреспонденту «СП» минувшим февралем. Напомним, администрация города, комиссию по внешним связям в которой возглавлял в то время помощник мэра А. Собчака Владимир Путин, затеяла тогда продажу за границу по баснословным ценам отечественного сырья — в обмен на продовольствие. Но горожане обещанных импортных продуктов так и не дождались, пришлось вводить карточки…

Вспомнилось то наше интервью — последнее в жизни Марины Евгеньевны, когда я знакомилась с экспонатами временной выставки «Долгий путь к свободе», посвященной М. Е. Салье. Разместилась она в Ротонде бывшего особняка балерины Кшесинской (ныне — Музей политической истории). В небольшом круглом зальчике — три стенда с витринами. Редкие фотографии ученого и политика, научные монографии, документы по расследованию деятельности ГКЧП в августе 1991 года, а еще — черновик предвыборной программы кандидата в народные депутаты СССР М. Е. Салье, книги политиков с дарственными надписями, именной экземпляр Конституции 2003 г., значки, награды, личные вещи…

Ее любили и ненавидели. Боялись и уважали. Боялись, в том числе, ее языка — острого, беспощадного, когда речь шла о попрании прав человека, стяжательстве, политической проституции. Тем же минувшим февралем, она, уже тяжело больная, примчалась из своего псковского далека — деревни близ городка Остров, чтобы выступить на принципиально важном, как считала, марше протеста, приуроченного к грядущим президентским выборам. Узнав о ее приезде, на митинг пришло в несколько раз больше петербуржцев, чем предполагалось даже организаторами.

Магия (и мистика) ее имени сказалась и тут, в музее. Знакомясь с экспозицией, корреспондент «СП» не заметила, как в соседнем с Ротондой помещении конференц-зала стал собираться народ. Ну, собираются и ладно, решила. У меня своя «тема». Продолжила осмотр. Но в какой-то момент между мной и витриной с редкими фотографиями Салье оказалась бойкая «дама в черном». Руки в боки, не говорит, а почти кричит: «Вы что здесь делает? Кто вы такая — журналист? Мы журналистов не приглашали! Покиньте помещение!».

Попытка объясниться к успеху не привела, меня не слушали. Дело явно шло к скандалу. Выручила подоспевшая Татьяна Дорутина, многолетняя соратница Марины Салье, ныне председатель Совета «Лиги избирательниц», с которой мы договаривались встретиться на данной выставке.

Выяснилось: музей сдал помещение конференц-зала на несколько часов руководителям избирательных участков города. За закрытыми дверями проходила у них в тот день «плановая учеба с г-ном Чуровым».

«Интересно, чему их там учат? И чтобы сказала по этому поводу Марина Евгеньевна?» — спросила ваш корреспондент у Татьяны Дорутиной.

— Она сказала бы: учат фальсификациям, — ответила Татьяна Сергеевна. —  Мы с ней это проходили. Я работала в свое время в избирательной комиссии, знаю, как все это делается.

«СП»: - Вы один из инициаторов экспозиции. Были сложности с организацией данной выставки?

— И да, и нет. Самым сложным оказалось собрать необходимый материал. Занималась этим Наталья Сергеевна Михайлова, кандидат геолого-минералогических наук, дружившая с Мариной с 1980-х годов. Они были практически неразлучны, особенно в последние годы, многие считали их сестрами. Музей политической истории, когда мы обратились сюда с предложением о выставке, в помещении не отказал.

«СП»: — Пока ждала вас, прогулялась по соседним с Ротондой залам. В одном из них с 2003 года представлена постоянно действующая экспозиция, посвященная известным петербургским политикам, начиная, кажется, с 1917 года. О Салье там ни слова! Спросила у сотрудницы пресс-службы музея, почему так, она мне в ответ шепотом: «Так ведь оппозиционерка же».

— Что тут скажешь, музей — государственный, федеральный… Я благодарна тем ее работникам, кто помогал нам монтировать экспозицию. Делали они это с интересом, много расспрашивали меня о Марине.

Мы были с ней знакомы с 1989 года. Это год, когда в Ленинграде создавался «Народный фронт». Я тоже была научным сотрудником, защитила кандидатскую диссертацию, правда, в другой отрасли — химической. Работала с интересом, получала очень хорошую зарплату. Но вскоре после встречи с Салье все бросила и с головой окунулась в политику. Марина умела увлекать людей. В бурные перестроечные годы многие в стране хотели перемен. Не у всех находился такой лидер, как Салье. Нам, питерцам, повезло. Помню как, создавая «Свободную демократическую партию России» («СДПР»), мы сутками без устали работали над ее программой.

«СП»: — Марина Евгеньевна была известным ученым. Докторскую диссертацию она защитила накануне перестройки. Потом — большая политика, с ее интригами, борьбой, даже гонениями. Наверное, жалела, что ушла из науки?

— Нет, никогда. Общественной работой она занималась с молодости, начала еще в университете, где вступила в комсомол. Очень энергичным и, главное, неравнодушным была человеком. Многое успела в этой жизни! И всегда смотрела вперед далеко. В 1989 году по ее инициативе была поднята проблема люстрации (от латинского слова lustratio — «очищения посредством жертвоприношений», иными словами, ограничение прав некоторых категорий лиц — авт.). То есть речь шла о том, чтобы не допускать к руководству Россией, в частности, людей из КГБ. Такая практика принята во многих странах мира. В частности, в Чехии. Если бы реализовали тогда эту идею, подготовив и приняв соответствующий закон, то господина Путина у власти сегодня бы не имели. Но нас всех и ее, как лидера партии СДПР, тогда буквально загнали в угол. Обвиняли в погоне за ведьмами, упрекали в том, что разделяем общество. Сегодня те, кто гноил нас тогда, сам говорит о люстрации.

«СП»: — Но о чем-то она, наверное, все-таки жалела?

— Вначале 1990-х благодаря первым демократическим выборам Марина была избрана в Ленсовет, где больше трети депутатов составили члены нашего «Народного фронта». Ей и ее коллегам депутатам я и другие наши товарищи настоятельно советовали создать фракцию «НФ». Не сразу она «дошла до этой мысли», а когда дошла, было уже поздно, в Ленсовете появилось куча разных мелких фракций. Где-то с год назад Марина сама завела об этом разговор. «Как я жалею, — сказала мне, — что не создала нашу фракцию, могли ведь повернуть работу как хотели. Не хватило политического опыта». Возможно, помешали тогда и амбиции…".

«СП»: — У нее ведь не было своей семьи, детей?

— До прихода в политику она жила в гражданском браке, детей не было. А потом уж о мужчинах думать стало некогда. Какой вообще муж при такой волевой женщине?

Но у нее много родственников, друзей. Когда 12 лет назад она вместе с Натальей Михайловой переехала жить на Псковщину, то они редко оставались там одни. До 20 человек одновременно приезжали к ним погостить на недельку, а то и на месяц, другой, третий. Хозяйка Салье была замечательная. Сама готовила. Накрывала. У них в доме стоял огромный дубовый стол. При гостях его накрывали большой белой скатертью, ставили яства и начиналась… Не просто еда, нет, а — действо. С разговорами, в том числе, конечно, и о политике, воспоминаниями, задушевными песнями.

«СП»: — Когда вы в последний раз общались с ней?

— Я звонила ей в 10 вечера 20 марта. Марина лежала в больнице, но была в прекрасном настроении. Говорила мне: «Приезжай скорее, столько надо тебе сказать!». Со многими она в тот свой последний вечер поговорила. Кажется, никакого предчувствия близкого конца у нее не было. А в три часа ночи — инфаркт. Уже второй, обширный. Первый перенесла на ногах за несколько недель до этого. Врачи были рядом. Пытались спасти. Но ничего не смогли сделать — почти вся задняя стенка сердечной мышцы была разорвана.

Фото автора

Санкт-Петербург

Фото ИТАР-ТАСС/Trend/Павел Маркин

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня