Общество

Как я ходил на Русский марш

Не стыдно ли Милитареву перед его покойной мамой Юлией Соломоновной?

  
92

Должен сказать прямо — по отношению к Русскому маршу у меня уже давно возникли сложные противоречивые чувства. Относятся они не столько к самому мероприятию или его участникам, сколько к непременным обитателям трибун, вот уже много лет провозгласившим себя Оргкомитетом Русского марша. Эти сложные и противоречивые чувства возникли уже давно отнюдь не у меня одного. Так что можно сказать, уже сложилась добрая традиция — выходить на Русский марш и, пройдя весь маршрут, демонстративно отправляться домой, не обращая внимания на обитателей трибун и их речи.

Чувства, о которых я говорю, очень похожи на чувства московских «рассерженных горожан», которые в течение всего прошедшего года аккуратно посещали по приглашению самопровозглашенного Оргкомитета все протестные митинги и при этом столь же аккуратно и регулярно освистывали почти всех обитателей трибун.

Но участникам Русского марша живется хуже, чем участникам протестных митингов. Ведь белоленточное движение насчитывает всего год жизни, а Русские марши проводятся уже семь лет. И все эти семь лет на трибунах маячат одни и те же самопровозглашенные физлица. И никаких попыток прикрыть стыд хоть какой-то выборной процедурой, как эта недавно сделали лидеры белоленточного движения, организаторы Русского марша не предпринимали ни разу. Так что чувства, испытываемые рядовыми участниками русских маршей к своим, так сказать, лидерам, гораздо более сложные и противоречивые, чем у рассерженных горожан с белой ленточкой в петлице.

Меня лично эти чувства время от времени так захлестывают, что я в День народного единства ходил вместо Русского марша на совсем другие, ничуть не менее уважаемые мероприятия. Несколько раз я принимал участие в шествиях, которые Святейший Патриарх Кирилл устраивал в день праздника. А пару раз вместе с моими друзьями из Союза православных хоругвеносцев участвовал в митингах на Славянской площади.

Кстати, не понимаю, почему многие хоругвеносцев так не любят. Я отнюдь не все их идеи разделяю, но, по-моему, они ужасно прикольные. Я думаю, что многие недоброжелатели хоругвеносцев просто недостаточно эстетически чувствительны и всерьез верят сценическому образу «простонародности», который является у хоругвеносцев такой специальной фишкой. На самом-то деле, Союз православных хоругвеносцев — это группа весьма утонченных элитных правых интеллектуалов, разыгрывающих перформансы и хепенинги. Причем перформансы настолько совершенные и действенные, что Марату Гельману до хоругвеносцев — как до Луны пешком. Но я, кажется, немножечко отвлекся.

В этом году патриаршего шествия не было. А хоругвеносцы принимали участие в Русском марше. К тому же главным организатором Русского марша в этом году был мой добрый знакомый Сергей Бабурин, на мероприятия которого я довольно часто хожу. А самое главное, в этот раз на Русский марш меня пригласили мои друзья. Я вообще достаточно серьезно отношусь к дружеским приглашениям. На фоне всеобщей зависти, соперничества и взаимной неприязни, свойственной всей нашей политтусовке, дружеские приглашения являются исключением, причем, на мой взгляд, очень приятным.

Я и мои друзья выбрали для себя формат очень распространенного в европейском молодежном протестном движении, что правом, что левом, черного блока.

Черный блок — это когда люди выходят на мероприятия без партийной символики, одетые во все черное, желательно также в черных очках или черных масках, или же в масках Гая Фокса. Кстати, весьма символично, что день Гая Фокса приходится на следующий за Днем народного единства день — 5 ноября.

Вот мы и прошлись по маршруту Русского марша в формате черного блока. Оказалось нас неожиданно много, съехались участники ПКА из регионов, и нас с самого начала оказалось около сотни. А потом к нашей колонне примкнуло еще приблизительно столько же человек из пришедших на Русский марш молодых людей, которым наша колонна понравилась.

Мы шли с двумя растяжками, на одной из которых было написано «Антиглобализм, антиисламизм, национализм!», а на другой — «Больше врагов — больше чести!». Ну и кричалки кричали естественно: «Защищай свои права!», «Не терпи — вооружайся!», «Права не дают, их берут!». В общем, все в таком же правозащитном духе.

Так как мы шли «коробкой», а я, к тому же, принимал участие в держании одной из растяжек, и все два с лишним часа, которые мы сначала стояли в построении, а потом шли по маршруту, я никого кроме наших ребят не видел. Но так как мы шли, выдерживая достаточно большой интервал от предыдущей колонны, то к нам можно было подойти спереди. В результате, мимо нас прошло довольно много зрителей, видимо, привлеченных нашим экзотическим видом.

Регулярно подходили пожилые квачковцы и говорили, что на растяжке у нас не хватает еще одного лозунга, либо «антисионизм», либо «антииудаизм», и при этом почему-то неодобрительно посматривали на меня. Кстати, когда марш закончился и я, повернувшись спиной к митингу, пошел к троллейбусной остановке, чтобы ехать домой, меня опять встретили несколько пожилых квачковцев. И рассказали мне, что очень меня любят и уважают, что им очень нравятся мои выступления по телевизору и что они с сердечной теплотой регулярно вспоминают, как я вызвался быть свидетелем защиты на процессе Бориса Миронова. «Мы вас, Виктор Юрьевич, всегда в пример приводим», — сказал один из них. И я даже, кажется, понял, в какой. Но я опять отвлекся.

Кроме квачковцев, нас регулярно посещали статусные блогеры и другие знаменитости. Приходили с фотоаппаратом юзеры Другой и Зиялт, приходила Вера Кичанова со своим мужем Гнилорыбовым. А Илья Азар даже взял у нас небольшое интервью. Он спросил у меня: «А что, черный блок — это тот тру национал-социалистический формат, про который говорит Тесак?». И явно не поверил мне, когда я сказал, что это совсем другой формат.

Вот, собственно говоря, и все мои основные впечатления от самого Русского марша. Потому что когда мы дошли до площади перед Домом художника, наши организаторы заявили: «Кто хочет принять участие в митинге и концерте, может это сделать в индивидуальном порядке. А наша колонна прекращает свою работу». Желающих, как выяснилось, не нашлось. И мы все разошлись по домам.

Но основные впечатления от Русского марша ждали меня на следующий день. Как принято говорить в таких случаях, наутро я проснулся знаменитым. За сутки-полтора я насчитал шесть страниц в Яндекс-блогах, в которых обсуждалось мое участие в Русском марше. Каменты делились на две группы. В первой из них утверждалось, что на растяжке, которую я нес, нарисовано много-много свастик. После чего задавался вопрос, не стыдно ли Милитареву перед его покойной мамой Юлией Соломоновной?! Кстати, маму мою звали Юлия Эммануиловна. А вторая группа комментариев сводилась к вопросу, не стыдно ли организаторам колонны черного блока ставить Милитарева в первый ряд колонны, да еще давать ему держаться за растяжку?!

В общем, я прошу прощения за некоторую нетолерантность и неполиткорректность, но у меня сложилось впечатление, что политический сегмент рунета состоит исключительно из, как бы это поизящней выразиться, семитов и жидоедов. А также у меня сложилось мнение, что фриков, что среди сторонников националистических идей, что среди их противников, сильно больше, чем мне бы хотелось.

Таким мне и запомнился седьмой Русский марш. Каковы же мои выводы? Мне кажется, что самопровозглашенные лидеры и организаторы Русских маршей придают им гораздо большее значение, чем они имеет на самом деле. Это, видимо, связано с тем, что им кажется, что на Русских маршах происходит смотр и мобилизация их социальной базы. Это глубокая ошибка. Никакого смотра и мобилизации социальной базы на Русском марше не происходит. Тем более что 90, если не больше, процентов участников уверены в том, что на трибуне собираются исключительно клоуны. Я и сам так считаю, делая исключение только для моего доброго знакомого Сергея Бабурина и моего друга Симоновича-Никшича. А остальные — точно клоуны.

А в целом, Русский марш — веселое и прикольное молодежное мероприятие, очень напоминающее День Святого Патрика. День Святого Патрика тоже изначально был манифестацией ирландских националистов, «свидомых ирландцев», требующих свободы Ирландии. И только потом стал просто веселым народным ирландским праздником. Конечно, сегодня Русский марш, несмотря на всю веселую молодежную атмосферу, просто народным праздником не является. Так ведь вряд ли кто-нибудь осмелится сказать, что требование свободы в сегодняшней России уже давно неуместны.

Фото: РИА Новости/Владимир Астапкович

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня