18+
четверг, 21 сентября
Общество

Как я ходил на Русский марш

Не стыдно ли Милитареву перед его покойной мамой Юлией Соломоновной?

  
92

Должен сказать прямо — по отношению к Русскому маршу у меня уже давно возникли сложные противоречивые чувства. Относятся они не столько к самому мероприятию или его участникам, сколько к непременным обитателям трибун, вот уже много лет провозгласившим себя Оргкомитетом Русского марша. Эти сложные и противоречивые чувства возникли уже давно отнюдь не у меня одного. Так что можно сказать, уже сложилась добрая традиция — выходить на Русский марш и, пройдя весь маршрут, демонстративно отправляться домой, не обращая внимания на обитателей трибун и их речи.

Чувства, о которых я говорю, очень похожи на чувства московских «рассерженных горожан», которые в течение всего прошедшего года аккуратно посещали по приглашению самопровозглашенного Оргкомитета все протестные митинги и при этом столь же аккуратно и регулярно освистывали почти всех обитателей трибун.

Но участникам Русского марша живется хуже, чем участникам протестных митингов. Ведь белоленточное движение насчитывает всего год жизни, а Русские марши проводятся уже семь лет. И все эти семь лет на трибунах маячат одни и те же самопровозглашенные физлица. И никаких попыток прикрыть стыд хоть какой-то выборной процедурой, как эта недавно сделали лидеры белоленточного движения, организаторы Русского марша не предпринимали ни разу. Так что чувства, испытываемые рядовыми участниками русских маршей к своим, так сказать, лидерам, гораздо более сложные и противоречивые, чем у рассерженных горожан с белой ленточкой в петлице.

Меня лично эти чувства время от времени так захлестывают, что я в День народного единства ходил вместо Русского марша на совсем другие, ничуть не менее уважаемые мероприятия. Несколько раз я принимал участие в шествиях, которые Святейший Патриарх Кирилл устраивал в день праздника. А пару раз вместе с моими друзьями из Союза православных хоругвеносцев участвовал в митингах на Славянской площади.

Кстати, не понимаю, почему многие хоругвеносцев так не любят. Я отнюдь не все их идеи разделяю, но, по-моему, они ужасно прикольные. Я думаю, что многие недоброжелатели хоругвеносцев просто недостаточно эстетически чувствительны и всерьез верят сценическому образу «простонародности», который является у хоругвеносцев такой специальной фишкой. На самом-то деле, Союз православных хоругвеносцев — это группа весьма утонченных элитных правых интеллектуалов, разыгрывающих перформансы и хепенинги. Причем перформансы настолько совершенные и действенные, что Марату Гельману до хоругвеносцев — как до Луны пешком. Но я, кажется, немножечко отвлекся.

В этом году патриаршего шествия не было. А хоругвеносцы принимали участие в Русском марше. К тому же главным организатором Русского марша в этом году был мой добрый знакомый Сергей Бабурин, на мероприятия которого я довольно часто хожу. А самое главное, в этот раз на Русский марш меня пригласили мои друзья. Я вообще достаточно серьезно отношусь к дружеским приглашениям. На фоне всеобщей зависти, соперничества и взаимной неприязни, свойственной всей нашей политтусовке, дружеские приглашения являются исключением, причем, на мой взгляд, очень приятным.

Я и мои друзья выбрали для себя формат очень распространенного в европейском молодежном протестном движении, что правом, что левом, черного блока.

Черный блок — это когда люди выходят на мероприятия без партийной символики, одетые во все черное, желательно также в черных очках или черных масках, или же в масках Гая Фокса. Кстати, весьма символично, что день Гая Фокса приходится на следующий за Днем народного единства день — 5 ноября.

Вот мы и прошлись по маршруту Русского марша в формате черного блока. Оказалось нас неожиданно много, съехались участники ПКА из регионов, и нас с самого начала оказалось около сотни. А потом к нашей колонне примкнуло еще приблизительно столько же человек из пришедших на Русский марш молодых людей, которым наша колонна понравилась.

Мы шли с двумя растяжками, на одной из которых было написано «Антиглобализм, антиисламизм, национализм!», а на другой — «Больше врагов — больше чести!». Ну и кричалки кричали естественно: «Защищай свои права!», «Не терпи — вооружайся!», «Права не дают, их берут!». В общем, все в таком же правозащитном духе.

Так как мы шли «коробкой», а я, к тому же, принимал участие в держании одной из растяжек, и все два с лишним часа, которые мы сначала стояли в построении, а потом шли по маршруту, я никого кроме наших ребят не видел. Но так как мы шли, выдерживая достаточно большой интервал от предыдущей колонны, то к нам можно было подойти спереди. В результате, мимо нас прошло довольно много зрителей, видимо, привлеченных нашим экзотическим видом.

Регулярно подходили пожилые квачковцы и говорили, что на растяжке у нас не хватает еще одного лозунга, либо «антисионизм», либо «антииудаизм», и при этом почему-то неодобрительно посматривали на меня. Кстати, когда марш закончился и я, повернувшись спиной к митингу, пошел к троллейбусной остановке, чтобы ехать домой, меня опять встретили несколько пожилых квачковцев. И рассказали мне, что очень меня любят и уважают, что им очень нравятся мои выступления по телевизору и что они с сердечной теплотой регулярно вспоминают, как я вызвался быть свидетелем защиты на процессе Бориса Миронова. «Мы вас, Виктор Юрьевич, всегда в пример приводим», — сказал один из них. И я даже, кажется, понял, в какой. Но я опять отвлекся.

Кроме квачковцев, нас регулярно посещали статусные блогеры и другие знаменитости. Приходили с фотоаппаратом юзеры Другой и Зиялт, приходила Вера Кичанова со своим мужем Гнилорыбовым. А Илья Азар даже взял у нас небольшое интервью. Он спросил у меня: «А что, черный блок — это тот тру национал-социалистический формат, про который говорит Тесак?». И явно не поверил мне, когда я сказал, что это совсем другой формат.

Вот, собственно говоря, и все мои основные впечатления от самого Русского марша. Потому что когда мы дошли до площади перед Домом художника, наши организаторы заявили: «Кто хочет принять участие в митинге и концерте, может это сделать в индивидуальном порядке. А наша колонна прекращает свою работу». Желающих, как выяснилось, не нашлось. И мы все разошлись по домам.

Но основные впечатления от Русского марша ждали меня на следующий день. Как принято говорить в таких случаях, наутро я проснулся знаменитым. За сутки-полтора я насчитал шесть страниц в Яндекс-блогах, в которых обсуждалось мое участие в Русском марше. Каменты делились на две группы. В первой из них утверждалось, что на растяжке, которую я нес, нарисовано много-много свастик. После чего задавался вопрос, не стыдно ли Милитареву перед его покойной мамой Юлией Соломоновной?! Кстати, маму мою звали Юлия Эммануиловна. А вторая группа комментариев сводилась к вопросу, не стыдно ли организаторам колонны черного блока ставить Милитарева в первый ряд колонны, да еще давать ему держаться за растяжку?!

В общем, я прошу прощения за некоторую нетолерантность и неполиткорректность, но у меня сложилось впечатление, что политический сегмент рунета состоит исключительно из, как бы это поизящней выразиться, семитов и жидоедов. А также у меня сложилось мнение, что фриков, что среди сторонников националистических идей, что среди их противников, сильно больше, чем мне бы хотелось.

Таким мне и запомнился седьмой Русский марш. Каковы же мои выводы? Мне кажется, что самопровозглашенные лидеры и организаторы Русских маршей придают им гораздо большее значение, чем они имеет на самом деле. Это, видимо, связано с тем, что им кажется, что на Русских маршах происходит смотр и мобилизация их социальной базы. Это глубокая ошибка. Никакого смотра и мобилизации социальной базы на Русском марше не происходит. Тем более что 90, если не больше, процентов участников уверены в том, что на трибуне собираются исключительно клоуны. Я и сам так считаю, делая исключение только для моего доброго знакомого Сергея Бабурина и моего друга Симоновича-Никшича. А остальные — точно клоуны.

А в целом, Русский марш — веселое и прикольное молодежное мероприятие, очень напоминающее День Святого Патрика. День Святого Патрика тоже изначально был манифестацией ирландских националистов, «свидомых ирландцев», требующих свободы Ирландии. И только потом стал просто веселым народным ирландским праздником. Конечно, сегодня Русский марш, несмотря на всю веселую молодежную атмосферу, просто народным праздником не является. Так ведь вряд ли кто-нибудь осмелится сказать, что требование свободы в сегодняшней России уже давно неуместны.

Фото: РИА Новости/Владимир Астапкович

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня