Общество

Казус Колмановского

О роли общественного мнения в судьбе отдельно взятого учителя

  
46

Анонсированное и позже отмененное увольнение Ильи Колмановского из Второй школы после участия в пикетировании Государственной думы обречено на долгое и эмоциональное обсуждение. Когда в одной точке сходятся такие понятия, как «школьный учитель», «общественные протесты», «пропаганда гомосексуализма», «Государственная дума» и, наконец, «сомнительное увольнение с работы», получается столь остро приготовленное информационное блюдо, что повод для оценки найдется у всех.

Оценки, опять-таки, возможны любого порядка — политические, нравственные, помещенные в тот или в другой контекст. Все-таки, учитель — это по-прежнему понятие архетипическое, не сводимое к «педагогическому работнику», да и про гомосексуализм многие тоже готовы рассуждать с завидной страстью. Но как бы там ни было, на ситуацию, когда учитель может быть уволен из школы после участия в пикете, стоит посмотреть с несколько другого ракурса. Прежде всего, это эпизод школьной жизни, пусть и случившийся с человеком, чья известность выходит за пределы одной отдельно взятой школы.

Со школами сейчас много чего происходит — их укрупняют, в них меняют стандарты, часть школ, которые могут себе это позволить, стараются сопротивляться наиболее пагубным изменениям, следующим из логики нового закона об образовании. И, так или иначе, казус Колмановского случился именно в этом напряженном поле. Если попробовать разложить его на составные части, то можно увидеть и то, что не бросается в глаза из-за вопиющего характера самого прецедента.

Прежде всего, обратимся к той версии развития событий, которая была изложена самим Колмановским в заметки на сайте «Свободы»: по его словам, директор объявил о своем решении уволить одного из своих учителей после того, как получил жалобы. А в жалобах родители (сам Колмановский не уверен, что это писали папы и мамы его учеников) утверждали, что опасаются за своих детей, поскольку Колмановский протестовал против «антигейского» закона, а, значит, гей. Попробуем оставить в стороне логику заявителей и зафиксировать: если директор без особых сложностей склоняется к тому, чтобы уволить одного из своих учителей после жалоб, не имеющих отношения к его педагогической работе, значит, директор школы имеет почти не ограниченную власть. Учитель же никаких существенных прав не имеет.

Тут опять же надо зафиксировать: «Вторая школа», где работал Колмановский — это один из «бастионов сопротивления» реформе образования. Ее директор — Сергей Овчинников, как может, борется за сохранение ее физико-математического профиля и давних традиций преподавания, лицей изо всех сил сопротивляется возможному слиянию с другими школами и в этом смысле роль «Второй школы» ярка и заметна. Что, опять-таки, не выключает ее из того, чтобы быть субъектом других организационных изменений, следующих из реформы. А это, среди прочего, превращение администрации школы в достаточно свободного распорядителя поступающих в школу финансовых средств, а значит, и в вопросе распределения ставок и, в конечном итоге, в кадровом вопросе. Как можно видеть, стремительное развитие истории, в которой сначала директор решает уволить, а потом говорит про Колмановского, что тот «работал, работает и будет работать, пока я сижу в этом кресле» — это, прежде всего, показатель полномочий директора. Ограничители в нем — это, например, общественное мнение, вдруг поднявшееся на защиту Колмановского. То есть по большому счету — ограничений нет никаких.

Впрочем, между появлением заметки Колмановского о собственном увольнении и опровержением со стороны директора Сергея Овчинникова существовала промежуточная стадия развития этого вопроса. В интервью «Большому городу» Овчинников успел заявить, что увольнение все-таки состоится, но не по политическим причинам: «Он был совместитель, а в школе есть недогруженные основные учителя, так что это чисто вынужденное формальное увольнение» — так сформулировал эту проблему Овчинников. Этот момент — тоже весьма характерный пример новых школьных реалий. Сейчас финансирование в школах подушевое, то есть «деньги приходят вместе с учеником», и при этом одним из показателей «эффективности» школы, по которым она отчитывается перед образовательными ведомствами — средний уровень зарплаты. Иными словами, при таких условиях школе выгодно, чтобы в ней было не очень много педагогов, работающих сразу по нескольким ставкам и «обслуживающим» как можно большее число учеников. Все остальное снижает «эффективность». До сих пор специализированные школы, и «Вторая» в том числе, подвергали этот принцип развернутой критике, доказывая, что ученикам нужны другие подходы, а хорошее обучение может включать в себя и нерегулярные курсы для немногих. И сама «Вторая школа» старалась сохранить-таки курсы и такие возможности. Но в случае необходимости аргумент о «недозагруженных учителях» всегда оказывается под рукой у директора.

Еще стоит заметить, что одним из документов, который сейчас позволяет обеспечить какую-то самостоятельность школы и ее индивидуальное «лицо» является Устав. В нем в известных пределах можно прописать достаточно многое. И такой устав, разумеется, есть у «Второй школы». Он доступен на сайте лицея. И в нем, среди прочего, можно прочитать о том, что педагогический работник имеет право «на свободное выражение своих взглядов и убеждений в форме, не противоречащей действующему законодательству, общепринятым этическим нормам, настоящему уставу и локальным актам Лицея». Что же касается оснований для увольнения, то ими является законодательство Российской Федерации и осуществляется оно Управляющим советом по представлению директора (кроме особых случаев, вроде применения насилия, появления на работе в состоянии наркотического опьянения и тому подобных). Остается узнать, насколько серьезно трактовались эти положения устава, когда директор сначала хотел уволить Колмановского, а потом отказался от своих намерений.

Илья Колмановский успел за сутки побывать предполагаемой жертвой протеста против крайне спорного закона, позже вышел из этой роли и, возможно, перешел в другую — спасенного благодаря возмущению общественности. Но вынести из этой истории мы можем только одно — с учителями в наших школах может случиться все, чего захочет администрация. А ее склонность к произволу может и не зависеть от позиций в вопросе о школьной реформе. Это то искушение властью, которое непросто пройти. Такая власть директора над персоналом - то, что вполне устраивает нынешнее минобровское начальство. И что с этим делать, надо решать вне зависимости от того, считаем мы директора «хорошим» или «плохим».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Армен Гаспарян

Писатель, публицист

Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня