Общество

Самоубийство страны вахтовым методом

Юрий Болдырев о том, как направление развития ТЭК определяет судьбу страны

  
437

Об энергетических проблемах применительно к современной России обычно говорят с позиций отношения бедной многодетной крестьянской семьи к корове-кормилице. На уровне примерно таком: молода ли, здорова ли, долго ли еще будет давать молоко и сколько? Аналогом молока в данном случае, понятно, являются преимущественно нефть и газ.

Важный штрих, роднящий эту бедную семью с современной Россией: все знают и понимают, что корова, рано или поздно сдохнет. Но до уровня возможности купить вместо этой коровы другую или подготовить иной источник средств к существованию даже самые смелые умы — из числа допущенных к принятию решений — поднимаются лишь в бесплодных мечтах. Никакой внятной стратегии замены имеющейся коровы-кормилицы на что-то более долгосрочное и надежное так и нет.

Ну а если, предположим, нет опасности, что «корова» состарится и сдохнет (предположим, открываются все новые месторождения, и опасности иссякания запасов нет) — тогда все ли в порядке?

Тогда, как мы знаем по периодам великого оптимизма наших властей, когда они страну нашу величают не иначе как «энергетической державой», акценты делается иные — с позиций не одной бедной крестьянской семьи, а целой богатой молочной фермы. Тогда ключевые позиции такие: не просто почем заключим долгосрочные контракты на продажу своего товара (применительно к газу) и какая сложится цена на биржевом рынке (применительно к нефти), но еще и сумеем ли оттеснить конкурентов, а также какую долю рынка займем. И вот это — занятие своим сырьем, по возможности, большей доли рынка — выдается за развитие.

В чем позитив такого подхода?

В его, скажем так, немудрености. Без преувеличения можно утверждать, что так управлять государством может даже «кухарка». Не по профессии, а по уровню образования и кругозора, разумеется. «Кухарка» не та, которую в свое время еще только собирались научить управлять государством. Но та, что вот только что закончила что-нибудь престижное экономико-менеджерское и искренне верит, что этого достаточно для управления огромной страной, да еще и по объективным причинам находящейся в непростых отношениях с окружающим миром.

А в чем дефект этой логики?

В этой же простоте. Что в данном случае не то, чтобы хуже воровства, но, как мы знаем, тесно с ним сопряжена. Чрезвычайно выгодна такая «простота», вроде как, под «дурачка». Торгуешь на мировом рынке тем, в чем ни с кем из подлинно сильных мира сего не конкурируешь. Это позволяет ни с кем во внешнем мире всерьез не конфликтовать, никаких серьезных усилий ни в чем не предпринимать. И, как будто бы, даже добиваться какого-то успеха.

Но какова ценность этого успеха? Если не применительно к бедной многодетной семье со сверхцелью еще день прожить и ночь продержаться, а применительно к целой огромной стране, у которой, кроме всего прочего, должна быть еще и какая-то ясная перспектива на будущее?

Ладно, скажут мне, критиковать — все мастера, но вот что делать-то?

Хорошо, именно на том, что нужно делать, в отличие от того, что делается теперь, давайте и сконцентрируемся. Этому, в частности, будет посвящена сегодняшняя (6 февраля 2013 года) предварительная «Энергетическая секция» Московского экономического форума (сам Форум пройдет 20−21 марта в МГУ). Как всегда в таких случаях, видеоролик по результатам дискуссии в сеть, видимо, будет выложен (обычно съемку ведет «Нейромир-ТВ»).

Стоит заметить, что так же, как в регулировании финансовой сферы, и в вопросах налогообложения (соответствующие секции уже прошли, и видеоотчеты в сети выложены), строго говоря, что делать и здесь — это тоже не тайна за семью печатями. Но, тем не менее, периодически необходимо напоминать людям о том, что во всех этих сферах нет и не может быть никакой монополии нынешнего вульгарно либерального курса. А есть возможность совершенно иной, прежде всего, существенно более национально ориентированной и эффективной политики в интересах развития страны.

Сейчас же изложу несколько своих кратких тезисов, без реализации которых, с моей точки зрения, любые прочие замечательные меры могут быть лишь этакой легкой косметикой на, мягко говоря, не вполне здоровом лице нашей экономики.

Итак, тезисы: что нужно делать для того, чтобы наш природно-ресурсный комплекс вел не к деградации страны, а к ее развитию?

Первое. Отказ от рассмотрения природно-ресурсного и топливно-энергетического комплекса страны как источника доходов для жизни и развития страны. Переход к рассмотрению и использованию этого комплекса как, прежде всего, инфраструктуры для развития промышленности, сельского хозяйства и транспорта, то есть для производства товаров и услуг с высокой долей добавленной стоимости.

И сразу примечание: весь объемный комплекс условий для развитие реального не сырьевого сектора национальной экономики мы здесь не рассматриваем. Сейчас речь лишь об одном компоненте системы — о надлежащей роли и месте топливно-энергетического комплекса.

Второе. Соответственно, отказ от объема экспорта непереработанного сырья и объема вырученной от его продажи валюты как основных показателей работы и национальной экономики в целом, и конкретных ее субъектов, таких в частности, как нефтедобывающие компании и, разумеется, «Газпром».

Здесь, казалось бы, с национальной экономикой в целом более или менее понятно, но как переключить компании, тем более, в частном секторе? Но, на самом деле, с инструментальной точки зрения (в отличие от вопроса о политической воле) и применительно даже к самым что ни есть частным компаниям, особых проблем нет. Вместо нынешнего фактического стимулирования максимизации добычи и экспорта сырья необходимо ввести противоположное — стимулирование ограничения экспорта в точности тем объемом, который необходим для закупки критически важных товаров и технологий. Стимулирование, в частности, налоговыми и таможенными инструментами, а также, при необходимости, даже и прямым квотированием экспорта, в том числе, в рамках необходимой нам программы ограничения или даже прекращения роста стоимости энергоресурсов на нашем внутреннем рынке.

«Но как это согласуется с уже подписанными контрактами, построенными трубопроводами, а также с требованиями ВТО?», — спросит меня читатель. Отвечу.

Подписанные контракты придется, в основном, исполнять. Тем более, что необходимый нам поворот в приоритетах, который я описываю, вовсе не мгновенный. Но в отношении новых контрактов уже должны быть основания для взвешивания целесообразности принятия на себя долгосрочных обязательств. Трубопроводы — тоже вещь дорогая и важная, и какое-то время они нам еще послужат. Но, согласитесь, стратегия собственного развития — несопоставимо важнее. Наконец, что касается ВТО. В отличие от тех, кто втягивал нас в ВТО, утверждая, что это для страны благо, я на протяжении многих лет заранее обращал внимание на пагубность этого шага. Более того, и сейчас утверждаю, что ключевые проблемы нашего развития в принципе не могут быть нами решены в рамках ВТО. Но мы сейчас — не об ограничениях на развитие, только что добровольно наложенных на страну нашей властью, а о том, что нужно делать. Будет воля это делать — будем решать вопросы и о снятии ограничений. А пока продолжим.

Третье. Отказ от срочной разработки месторождений в случаях, когда у страны нет насущной необходимости в дополнительном сырье. То есть, возможность что-то достать из земли, продать за рубеж и получить прибыль — вовсе не основание для недропользования.

Поясню на ярком примере не из топливно-энергетической сферы, но на примере показательном. Предполагаемая добыча никеля в Воронежской области, в непосредственной близости от реки Хопер — кому и зачем нужна? С учетом того, что речь идет об опасности отравления прекрасных черноземов, да и вообще о густонаселенном районе. В стране нет, и не предвидится нехватки никеля — никель и «Норильского никеля» (где нет плодороднейших черноземов) уходит на экспорт за рубеж. Более того, нет и острой нехватки иностранной валюты — только что введено «бюджетное правило», перекачивающее валюту в объеме до половины годового федерального бюджета за рубеж. Так зачем губить природу?

Применительно к природно-ресурсному комплексу, включая и топливно-энергетический компонент, должно действовать неукоснительное правило: бизнес — в интересах государства и для жизни людей, а не жизни и интересы людей — в угоду чьей-либо прибыли. Это вопрос даже не о компенсациях тем, кто пострадает Это вопрос о принципиальных приоритетах государства, которое по Конституции называется «социальным». Нет насущной стратегической необходимости, притом, что интересы людей, живущих на этой земле, окажутся ущемлены. Значит, не должно быть и никакого «бизнеса» на воронежском никеле.

Четвертое. Если весь топливно-энергетический комплекс должен рассматриваться не как бизнес, а как инфраструктура для иных перспективных и высокотехнологичных бизнесов, то ключевой инструмент — регулирование рентабельности этого сектора. Рентабельность топливно-энергетического сектора должна быть регулируемой и самой минимальной: с тем, чтобы обеспечить наилучшие условиях для других секторов — производства продукции с высокой добавленной стоимостью.

Пятое. Надлежащее решение предыдущего вопроса практически автоматически пресекает основной источник инфляции в нашей стране — необоснованный трудозатратами и себестоимостью продукции рост тарифов на энергоресурсы и ЖКХ.

Шестое. Регулируемая рентабельность топливно-энергетического сектора должна быть минимальной, лишь незначительно превышающей реальную инфляцию, но гарантированной. Как следствие — полное отсутствие при надежном введении такого механизма необходимости бесконечного поиска каких-либо столь последовательно от нас ускользающих инвесторов и инвестиций, включая иностранные. Как только всерьез и надежно создается инфраструктурная отрасль с минимально превышающей инфляцию (теперь уже небольшую), но гарантированной рентабельностью, от желающих вложить в нее свои средства и тем самым сохранить их реальную покупательную способность, действительно, не будет отбоя. Никого заманивать дополнительными «коврижками» в надежную и гарантированную государством инвестицию в инфраструктурную отрасль с регулируемой рентабельностью уже не надо. Если само государство станет надежным, разумеется.

Седьмое. Это хотя и выделено в отдельный пункт, но по характеру, скорее, примечание. Правда, сверхважное: без хотя бы американской (не говоря уже о китайской) жесткости закона по отношению к виновным в «экономических» преступлениях и, тем более, коррупции, все это обсуждать совершенно бесполезно и бессмысленно. Жесткое, даже жестокое пресечение нынешней «вольницы» со строительными подрядами, «либерализма» по отношению к фальсификаторам различного оборудования и запчастей, а также безответственности политиков и чиновников — это самое исходное и совершенно необходимое условие любого созидательного преобразования в стране. Без наведения в этом смысле жесткого, буквально, репрессивного порядка, разумеется, ни о каких инфраструктурных отраслях с оптимально регулируемой рентабельностью не может быть и речи.

Восьмое. Экспорт энергоресурсов нам все-таки тоже необходим, но в каких объемах? В объемах, соответствующих объемам критически важного импорта, с некоторым запасом. Но если мы рассматриваем этот экспорт не как стратегическое направление «развития» страны, а лишь как временную вынужденную меру, то одним из ключевых показателей эффективности деятельности власти должно стать импортозамещение. Причем не вообще, а именно по тем критически важным позициям, в расчете на которые мы вынуждены держать в запасе валютные средства в резервных фондах. Обычно это рассматривается как направление промышленной политики, правда, фактически у нас никоим образом не реализуемой. Здесь же уместно говорить об этом именно с позиций энергетической политики: плановое импортозамещение по критически важным позициям должно позволить нам поэтапно столь же планово существенно сократить экспорт невозобновляемых энергоресурсов, высвободить и перенаправить их на обустройство своей страны, создание наилучших условий для сельского хозяйства, промышленного развития и более комфортных условий жизни в тех регионах, которые, в противном случае, при недостатке сравнительно дешевых энергоресурсов, не являются притягательными для производственной деятельности и просто для жизни людей.

Девятое. Продолжим разговор о целесообразных объемах экспорта сырья, включая энергоресурсы. Есть еще одно возможное и чрезвычайно важное основание для экспорта сверх необходимого минимума, но это именно то основание, которое у нас не используется. Что позволяет отнести нас к числу стран слаборазвитых, с марионеточными режимами. Поясню.

Вопрос об экспорте сырья в странах слаборазвитых, с марионеточными властями, зависимыми от глобальных потребителей сырья, обычно рассматривается исключительно с позиций дохода, который можно получить от продажи сырья. Но подлинно суверенные и стремящиеся к развитию государства должны ставить вопрос иначе. А именно: какое технологическое развитие получит страна в обмен на поставки своих природных ресурсов внешнему миру?

Применительно же к нашей северной стране, когда добыча десяти тонн нефти требует затрат на оборудование и технологии, зачастую доходящих до стоимости девяти тонн этой же нефти (это — не абстрактные предположения, а реальные данные технико-экономических обоснований ряда проектов по добыче нефти в России), очевидно: ключевой и самый фундаментальный вопрос экономической политики государства — это поворот не прибыльной всего лишь одной тонны нефти из десяти добываемых, а затратных девяти на заказы промышленности. Заказы, разумеется, не прекрасному американскому, японскому, германскому и прочему и без того уже развитому машиностроению, а машиностроению своему — российскому.

Неоднократно мне приходилось это констатировать на протяжении уже без малого почти пары десятков лет:

НИКАКОГО ИНОГО, СОПОСТАВИМОГО ПО МАСШТАБАМ ИСТОЧНИКА ИНВЕСТИЦИЙ В НАШЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ МАШИНОСТРОЕНИЕ, КРОМЕ КАК СВЯЗАННОГО С ГАРАНТИРОВАНИЕМ ЗАКАЗОВ НА ОБОРУДОВАНИЕ ДЛЯ НЕДРОПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО СВОЕМУ РОССИЙСКОМУ МАШИНОСТРОЕНИЮ, В ПРИРОДЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ И НЕ ОЖИДАЕТСЯ.

А как у нас с этим сейчас?

Недавно по ТВ показали, как глава «Роснефти» И. Сечин, докладывая президенту В. Путину, выразил намерение размещать заказы на оборудование на российских предприятиях. Что ж, более чем похвальное намерение. Но…

Напомню: в рамках обычного лицензионного недропользования такого требования законного (то есть, не по доброй воле того и иного начальника, а обязательного) у нас не было и нет. Лишь в законе «О соглашениях о разделе продукции» (где речь шла о сверхдолгосрочных контрактах) восемнадцать лет назад нам (тогдашнему выборному Совету Федерации) удалось добиться такого связывания недропользования с развитием своего машиностроения. Было введено требование протекции российскому машиностроению, а затем эта норма тогдашней (преимущественно левой) Думой была даже уточнена — была установлена норма в 70% отечественного оборудования и услуг. Но летом, после присоединения России к ВТО, эта норма прекратила свое действие. То есть, теперь никаких юридически закрепленных требований связывания недропользования в России гарантированием заказов своему машиностроению нет вообще.

Таким образом, публично продекларированное намерение главы «Роснефти», повторим, в высшей степени похвально. Но:

— примерно пятая часть акций «Роснефти» с прошедшей осени уже принадлежит британской «BP»; и если британские акционеры «нашей» компании «Роснефть» сочтут, что ее руководство необоснованно (с точки зрения британских интересов) отдает предпочтение нашим машиностроителям, то куда они обратятся? Правильно — прямиком в суд ВТО. Который вынесет какое решение? Нет нужды даже и гадать — наложит весьма болезненные санкции либо на «Роснефть», либо на Россию — как государство и одновременно собственника контрольного пакета акций, «злоупотребляющего» своим положением…;

— разве «Роснефть» не запланирована в ближайшее время к полной приватизации? И кто тогда и каким образом (да и попросту зачем?) будет исполнять высочайше публично одобренное главой государства намерение размещать заказы на отечественных предприятиях?

И. наконец, десятое — последнее в этих кратких тезисах. О недропользовании, о нормальной жизни и, без преувеличения, о единстве и территориальной целостности страны. Начну, следуя курсу на «конструктив», с того, что нужно делать.

Дефицит в мире природных ресурсов и соответствующее стремительное относительное подорожание природных ресурсов по сравнению с промышленными товарами, зданиями, сооружениями, инфраструктурой жизнеобеспечения создает прекрасные возможности для создания более чем приемлемых условий для постоянной вполне комфортной жизни в местах добычи полезных ископаемых. Включая нефте- и газодобычу. У людей жизнь — только одна. Вполне реально и необходимо создавать на наших «северах» условия для постоянной жизни людей со своими семьями. Жизни вольготной, со своими большими плюсами по сравнению с жизнью в относительно перенаселенных зонах с более благоприятным климатом. Со всей необходимой инфраструктурой, включая доступные спортивные комплексы, бассейны и т. п.

А как сейчас? Сейчас частично кое-где это и реализовано. Но, как известно, еще предыдущий глава Минэкономразвития, а ныне экономический советник президента Э. Набиуллина, провозгласила идею «мегаполизации» страны. Ее, с моей точки зрения, уж простите, просто живодерская логика проста и понятна: в мегаполисах инфраструктура дешевле, чем разбросанная по бесчисленным малым городкам и поселкам, не говоря уже о деревнях. Значит, размещение населения по стране стремительно «оптимизируем» — сгоняем народ в тесные муравейники. А то, что людям свойственно стремиться к разному, в том числе, далеко не все мечтают жить в крупном городе? А то, что в тесном городе семья с большим количеством детей — аномалия? Не говоря уже о проблемах здоровья — на природе, в малых городках и поселках сохранить его, естественно, легче. Но кого из «оптимизаторов-экономоцентристов» подобное интересует?

А кто не согласен, кто хочет жить на своей земле вольготно, того накажем — поставим под реальную угрозу здоровье и саму жизнь. Яркий пример — в недавней публикации здесь, в «Свободной прессе», о закрытии роддомов в районных центрах Ярославской области, включая даже такой знаменитый туристический центр как город Мышкин…

Аналогично и с недропользованием. Прямо и, уж простите, тупо понимаемая «экономическая эффективность» диктует один метод освоения «северов» — вахтовый. Никаких городов, роддомов, яслей, детских садов и школ, не говоря уже о вузах — ничего, кроме основного производства и временного жилья, создавать не надо. Сиюминутно экономически подсчитали — выгодно. Значит, так тому и быть. Но к чему это ведет?

Казалось бы, вопрос — никак не относящийся к проблемам топливно-энергетического комплекса, а, скорее, социальный. Что ж, социальные последствия описывать не буду, хотя они будут катастрофичны. Опишу последствия лишь исключительно с точки зрения перспектив самого НАШЕГО топливно-энергетического комплекса. Особенно явственно они просматриваются в нынешней ситуации отсутствия реального поворота недропользования на заказы своему машиностроению. И, как следствие, угасания и оборонно-промышленного комплекса, не имеющего достаточной подпитки гражданскими заказами.

Итак, перспектива очевидна: через совсем непродолжительное время на повестку обсуждения «мировым сообществом» будет поставлен вопрос об обоснованности формальной принадлежности российских «северов» государству Россия. И, действительно, люди там русские постоянно не живут — лишь приезжают работать вахтовым методом. Да и то к тому времени еще неизвестно, какие люди даже вахтовым методом туда будут завозиться: то ли русские, а то ли и совершенно интернациональные бригады. Тем более, что и завозиться будут какими-нибудь компаниями, лишь исторически называющимися как-нибудь вроде «Роснефть» — собственники там будут сплошь иностранные, да и зарегистрированы эти транснациональные компании будут отнюдь не в России. Так если не имеющие никакого отношения к России компании будут руками нероссийских рабочих добывать нефть и газ на некоей огромной территории, на которой никакие русские в принципе давно не живут, собственно, постоянного населения никакого нет, то не обоснован ли окажется вопрос о том, чего ради «мировое сообщество» должно платить дань этому странному и фактически территориально довольно далекому (ни дороги от него к северам не ведут, ни люди не ездят) государству Россия?

Как вам такая перспектива? Не мною придуманная, но явственно вырисовывающаяся — как неминуемый итог планов, уже сегодня воплощаемых в жизнь.

Фото: *, Свободная пресса

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Эдуард Лимонов

Писатель, политик

Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня