Общество

Вопрос исключительной важности

Членство в Координационном Совете оппозиции стоило Гудковым партийной карьеры

  
15

Бюро президиума центрального совета «Справедливой России» на заседании в среду решило дальнейшую партийную судьбу Геннадия и Дмитрия Гудковых.

Накануне лидер «эсеров» Сергей Миронов заявил журналистам, что к коллегам-Гудковым «есть очень много вопросов»: «Мы хотим услышать их ответы. И в зависимости от этих ответов будет приниматься решение».

Претензии к отцу и сыну Гудковым, напомним, вызваны их участием в работе Координационного совета оппозиции (КСО). Больше месяца назад руководство партии предложило им сделать выбор между «Справедливой Россией» и КСО.

Аналогичный ультиматум был предъявлен также Илье Пономареву, который одновременно состоял в «Левом фронте» и лидеру астраханского отделения «Справедливой России» Олегу Шеину, избранному в Координационный совет оппозиции. Оба приняли решение в пользу партии. А вот Гудковы заявили, что не собираются покидать ни ряды партии, ни координационный орган оппозиции.

Впрочем, это не единственная претензия к ним за последнее время. В партии заявляют, что Гудковы поступили некорректно, участвуя в январском марше против запрета на усыновление российских сирот в США. На Дмитрия, кроме того, ополчились за его недавнюю поездку в Штаты, в ходе которой он призвал американские власти содействовать борьбе с коррупцией в России.

Теперь отец и сын Гудковы не только лишились руководящих постов в «Справедливой России» (Дмитрий является членом Центрального совета партии, Гудков-старший входит в Бюро президиума ЦС), но и партийных билетов.

«Мне бы не хотелось, чтобы дошло до этого. Я, скорее, рассчитываю на нормальную дискуссию», — сказал перед заседанием бюро «СП» Дмитрий Гудков.

«СП»: — Если вас снова поставят перед выбором — КСО или партия, каким будет ваше решение?

— Я выберу свои принципы. А принципы мои следующие: если партия шла на выборы с лозунгом «За Россию без жуликов и воров», значит, я участвую во всех протестных акциях. Потому что жулики и воры не только наши деньги воруют, но и наши голоса на выборах. В деятельности КСО я участвую, потому что за мои принципы меня туда и выбрали. И из Координационного совета меня никто не гонит, никто никакого ультиматума мне там не ставит. И ниоткуда выходить я сам не собираюсь. Я уже определился. Не вижу ничего плохого в своем членстве в координационном органе оппозиции, тем более что программа КСО на 100-процентов совпадает с политической программой кандидата в президенты Сергея Миронова. То есть я не только не вхожу в противоречие с этой программой, более того, я продвигаю интересы партии в совете оппозиции. Если партия так не считает, она должна как-то объяснить свою позицию.

«СП»: — Вас устроит любое решение?

— Я надеюсь на честную дискуссию. Но готов, в принципе, к любому решению. В любом случае я не собираюсь бегать по каким-то другим партиям. Мне есть чем заняться. Совместно с Леонидом Парфеновым мы сейчас запускаем телевизионный проект. Есть много чего еще интересного. Нам пеняют на то, что ходим на митинги. Но ведь мы не одни, вместе с нами на акции протеста ходили и члены московского, и подмосковного отделений партии. Многие из них поддерживали нас даже когда мы выходили на «Марш против подлецов» в январе. Так что я не вижу никаких противоречий с членами партии. Ну а руководство, оно должно как-то определиться…

Геннадий Гудков, в свою очередь, не исключает, что их с сыном партийное будущее «давно решено, и заседание бюро — это чисто формальная процедура»:

— Меня нельзя исключить из президиума, из Центрального совета партии. Это только съезд решает. Но приостановить полномочия можно. И это будет личное решение Сергея Миронова. Подчеркиваю — личное его решение. И для этого необязательно собирать бюро, он просто может объявить об этом решении. А бюро собрать так, для проформы в стиле «одобрямс»

"СП": — К возможной потере руководящих постов в партии как вы относитесь?

— Ну, это важно, думаю: и для меня, и для «Справедливой России». Я ведь осознанно пришел в «Справедливую Россию», как в базу для создания современной социал-демократической парии. Пришел не один, напоминаю, это было решение съезда «Народной партии», которой я руководил до 2007 года. Объединились мы абсолютно осознанно, как я понимаю, потому что это соответствовало нашим идейным установкам. С Мироновым мы тогда договаривались, что вместе будем строить социал-демократию в России. Собственно говоря, признаками такой партии, я считаю, должна быть ее активная, наступательная работа в массах. Она должна быть абсолютно самостоятельной.

Сегодняшний курс не оставляет никаких шансов, кроме как быть в оппозиции к нынешнему курсу. Поэтому в «Справедливую Россию» я вступал именно для того, чтобы построить такую партию. И, конечно, для меня важно, какая партия у нас получилась в итоге — партия аппаратных игр или партия, которая действительно способна вести за собой массы. Поэтому это не моя судьба решается. Будет решаться политическая судьба и самой «Справедливой России». Потому что сегодня партия имеет серьезный влиятельный фактор в Госдуме и соответствующие руководящие посты только благодаря поддержке протестного электората, который поверил ей. Поверил после того, как Миронова с позором, я считаю, для страны и власти, очень некрасиво изгнали из Совета Федерации, когда мы подняли голос против коррупционеров в правительстве и в губернаторском корпусе. Ведь единственная партия, которая потребовала отставки коррумпированного правительства Громова, это была «Справедливая Россия». Народ нам поверил. Мы активно пошли на выборы, заявив очень жестко свою принципиальную позицию, что мы не приемлем никаких фальсификаций. Но главное, мы смогли убедить людей в том, что способны отстаивать их интересы и выражать их чаяния.

«СП»: — В итоге соратники по партии вам предъявили ультиматум…

— Что, по-моему, является огромной политической ошибкой. Не сам ультиматум, конечно, а то, как строится в последнее время политика партии. Вчера мы были в Жуковском, там сегодня рейтинг «Справедливой России» сопоставим с «Яблоком» — 0,3%. Хотя совсем недавно он еще составлял более двадцати с лишним процентов. Поездка была связана с предстоящими выборами мэра города. И нас совершенно огорошили тем, что даже ЛДПР в наукограде имеет более высокий рейтинг.

«СП»: — В чем причина, по-вашему?

— У нас нет четкой позиции: то ли мы с властью, то ли мы эту власть критикуем и поддерживаем протестные настроения в обществе. Именно неопределенность позиции приводит к тому, что рейтинг «Справедливой России» падает очень сильно. Люди в том же Жуковском в недоумении: что происходит в партии? Многие перестают уже ее поддерживать. А новых-то нет… притока новых избирателей. Мы фактически потеряли эту очень активную протестную, важную среду, которая достаточно многочисленна.

«СП»: — Может, тогда нет смысла оставаться в партии при таком количестве разногласий?

— Разногласия появились почему-то только с октября. До 27 октября если они и были, разногласия, то носили исключительно вкусовой, тактический характер. А потом, так сказать, произошел «разворот над Атлантикой», точнее, «разворот над Болотной». Потому что партия вдруг устами своих лидеров заявила, что нам уличная оппозиция не нужна. «Справедливая Россия» была объявлена парламентской партией, а все помнят, что в парламенте у нас нет места для дискуссий. Но замыкаться только в рамках парламентской демократии?.. Ну это прятать, как страус, голову в песок, ничего не замечая, что вокруг происходит. Вроде как есть у нас парламентское болото, вот мы в нем сидим и тихо квакаем. Только вряд ли это приведет партию к какому-то большому электоральному всплеску…

«СП»: — Вы лично что-то потеряете, если придется положить партбилет на стол?

— Конечно, потеряю. Я потеряю шесть лет жизни, шесть лет борьбы за создание действительно серьезной социал-демократической партии. Мне очень жалко этих шести лет, и не хотелось бы, чтобы они были безвозвратно потеряны… Но, быть может, все еще будет по-другому, и мы договоримся о продолжении борьбы за честную партию. Как оптимист я буду до последней минуты на это надеяться. Выйти из партии — это не просто: положил билет и пошел. Нет. Это для меня, безусловно, будет личная драма. И я этого не скрываю.

«СП»: — Компромисс здесь возможен?

— Я не готов на эту тему фантазировать. Вот будет решение. А утром мы примем свое. Утро вечера мудренее.

«СП»: — Геннадий Владимирович, после поездки вашего сына в Штаты на него обрушился просто шквал критики. Прозвучали даже предложения ввести выездные визы для депутатов. Как вы к этому относитесь?

— Ну, эта Дума может принять что угодно. А этот пример только показывает, как далеко может зайти истерика власти. Все это мы уже проходили: космополитов клеймили, врагов народа сажали, железный занавес возводили. Мы, к сожалению, возвращаемся в худшие времена тоталитарного государства, по крайней мере, призывы к этому идут. И я не исключаю, что эти призывы возымеют свое действие на наших законодателей. В нашем менталитете глубоко сидит желание всем все запретить. «Чтоб зло пресечь, собрать все книги, да и сжечь», — сказал известный персонаж Грибоедова. Вот по этому принципу и действуем все еще…

Фото: Алексей Филиппов/ РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня