18+
пятница, 22 сентября
Общество

Им за это не платят

Денис Гуцко о корпоративной этике хамства

  
5634

Подёргал ручку — закрыто. Тук-тук.

— Ты б головой постучался, — заспанная медсестра открывает дверь.

— И здесь вы, — вздыхаю. — Навсегда обиженные. Устал я от вас.

— Так чё явился-то? — позёвывая, вступает в беседу молодая врач, — Сиди дома, — командует брезгливо. — На спину ложись. Брюки приспусти.

Ей предстоит сделать мне УЗИ печени. Свела нас среди ночи печёночная колика. За дверью кабинета — такие же хамоватые тётки-регистраторши; покрикивающие, иногда матом, медсёстры.

Через несколько минут, измазанный гелем, щедро изгвазданный скоропомощным хамством, топаю к выходу из больницы.

— Ты куда это? — останавливает меня принимающий врач, хирург.

— Кажется, отпустило, — говорю. — Поеду домой. От общения с вашими коллегами, боюсь, как не стало бы хуже.

Понимает с полуслова. Почему-то переключается на «вы»:

— А вы посидите, посмотрите, как мы работаем. Как с нами больные обращаются. А потом поинтересуйтесь, сколько нам за это платят.

Чувствуется, что не мне первому. Говорено-переговорено: много вас таких, недовольных — а вы посидите, а потом поинтересуйтесь.

Нафиг, нафиг. Домой. Потерпим, если вдруг.

Не в первый раз мне втолковывают нечто подобное. Доказывают, насколько несправедливы мои претензии:

— За такие-то зарплаты! В таких условиях!

Они не просто грубят и отказываются работать по-человечески — они как будто мстят. Вымещают на нас нечто нестерпимое, невыносимую гадость бытия. И точно знают, почему им это можно. Почему так правильно: спустя рукава и по-хамски.

В последнее время не только наталкиваюсь на каждом шагу на людей, работающих с глубочайшим отвращением, но и выслушиваю от них разъяснения. Даже не выспрашиваю — сами выплёскивают. Готовыми шлифованными фразами.

И вот ведь что интересно. С какими-нибудь малыми собственниками или небольшими руководителями тоже случается всякое. Включая конфликты и форс-мажоры. Но как-то всё улаживается по-хорошему — да, без излишеств вроде «простите за доставленные неудобства», но, в общем, в пределах нормы. Отвращение, врачуемое хамством, откровенное, с вызовом, наплевательство — амплуа главным образом рядовых работников. Низовой, так сказать, тренд.

В нотариальной конторе, где я оформляю доверенность на вывоз ребёнка заграницу, как ни старался, не выдерживаю общения с помощницей нотариуса:

— Прекратите говорить со мной сквозь зубы. И смотрите, пожалуйста, на меня, когда ко мне обращаетесь. Я ничего не слышу. Потому и переспрашиваю.

— Куда хочу, туда и смотрю. Мне за это не доплачивают, смотреть тут на вас…

Вы ещё помните, о чём это: «корпоративная этика», «прекрасный сервис»? Или это: «здоровый коллектив», «мы все — одна команда»? Давненько не слышал пресловутого: «клиент всегда прав». Реклама «Макдональдс» откликается каждый раз ностальгией. Ну, эта, где улыбчивая девушка бодро кричит: «Свободная касса!», — и командный дух витает над картошкой-фри. Собственно, а было ли это в нашей, российской — действительности? Или память подводит? Нет, ну было же, кажется… было… вот, совсем недавно: Шварценеггер такой молодой, и мы привычно пересчитываем цены в доллары… Или не было?

Сотрудник адвокатской конторы, сопровождающий меня в страховую компанию, у которой нам предстоит отсудить недоплаченную по ОСАГО страховую выплату, пожимает плечами, когда я выговариваю ему за то, что он неделю не мог найти мои документы:

— У них там, — он морщится, — бардак. А я при чём? Я свою часть делаю? Делаю. Не нравится, могу уйти.

И ведь не врёт, может.

Сотрудник риэлторской фирмы, через которую я продаю квартиру, звонит мне с корпоративного мобильника и прямым текстом, смело и внятно предлагает «чуть-чуть наказать жадного покупателя».

— Накинем тыщ пятьдесят к вашей цене. Я буду его усиленно убеждать, что ваш вариант для него идеальный, нужно хватать, пока не уплыл.

— Вы понимаете, — уточняю, — что предлагаете мне влезть в чужой карман?

Хмыкает:

— Как-то вы странно на это смотрите.

Интерес риэлтора к моему варианту на этом закончился. К слову, фирма была крупнейшая в Ростове.

Куда ни сунься… Они сговорились. Перетёрли в «Одноклассниках». Давно всё сформулировали, себе, своим близким и коллегам. Они что-то такое окончательно для себя решили, и только ждут достойного повода, чтобы плюнуть хором, хлопнуть дверью — и сорваться куда-то, незнамо куда.

В революцию? В эмиграцию?

Вряд ли. Скорей, на сезонную распродажу. И чтобы скидки реальные, а не так, как обычно.

Вот куда, кстати? Куда бы им хотелось? Боюсь, куда бы ни захотелось — у этих нигде уже не получится. Ни за хорошую, ни за очень хорошую зарплату. Потому что порченые. Отученные от добросовестной работы.

— Ой, да жалуйся куда угодно. Напугал!

А что им, действительно? Чего бояться?

Жаловался, случалось. Зачитывал гневные монологи начальникам.

— Вы тут для чего посажены? Это что за ужас такой?

Скоро заметил: начальники выслушивают терпеливо, но без малейшего интереса. Кивают понимающе. Но думают, похоже, о своём. Они-то знают точно, сколько получает сотрудник, оскорбивший мои тонкие потребительские чувства, категорически не отвечающий моим представлениям о риэлторе, враче, нотариусе, жестянщике, продавце, клерке, сантехнике, кредитном инспекторе. Начальники помнят, как долго место оставалось вакантным. Они видели, а я нет — других претендентов на это место. Они тоже могли бы рассказать много интересного. Но пока молчат. Пока предпочитают добавить к своим служебным обязанностям роль парового клапана: пришёл человек, пошумел человек и ушёл, ждём следующего.

В автосервисе мне отдают машину из ремонта, забыв подключить провода к поворотнику и закрепить бампер клипсами. Когда, удивлённый и раздосадованный, я возвращаюсь от первого же перекрёстка, начальник цеха вместо того, чтобы извиниться за халатность мастера, устало ворчит:

— Сделаем, сделаем. Мы же не отказываемся. Сделаем. Я лично сделаю.

Лучше других устроились филиалы федеральных компаний. Интернет-провайдеры, к примеру. У которых, давно не обновляемое, сыплется оборудование и рвутся линии. Тот случай, когда идеологию рядовых: «Забей, не заморачивайся», — исповедует и региональное руководство. Сидят в колл-центрах молоденькие барышни, наученные трём фразам: «Чем я могу вам помочь?», «Действительно, мы разобрались. На вашей линии сейчас ведутся ремонтные работы», — и, на прощание: «Могу я ещё чем-то вам помочь?». Можно в Москву написать, в головной офис. Но не факт, что кто-то там это читает.

Кажется, ещё вчера мы дружно ворочались в брежневском застое, как в неудобной кровати, и юмореска Жванецкого — «к пуговицам претензии есть?» — смешила до слёз. И вот всё закончилось, и началось по-новому: эффективные менеджеры вместо геронтократов, стабильность вместо застоя, Россия-вперёд вместо совка… Как стремительно замкнулся круг. Кризис 2008-го действительно не имел для родины наглядно-катастрофических последствий. Не то что в Европе: обошлось без массовых увольнений, без цепных реакций дефолтов и банкротств. И менеджмент выше среднего звена, насколько я знаю, с учётом инфляции пострадал не критично. Соприкосновение с рядовыми исполнителями, которым всё забывают поднять зарплату, превратилось в единоборство: вы должны заставить противника сделать свою работу, он — сделать её как можно хуже. Или не делать вовсе (хоть какой-то бонус). Тут вам не просто так, тут концепция. Идеология задарма трудящихся.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня