Общество

Главные условия свободы

Египтяне побеждают, потому что консолидированы, молоды и лишены цинизма

  
4251

Последняя информация из Египта, где армия начала контртеррористическую операцию против радикальных сторонников свергнутого президента Мурси, резко снижает оптимистический настрой относительно мирного урегулирования конфликта нынешнего Тахрира с рассерженными исламистами. Стоит помнить и о «сопутствующих» неприятностях, которые очевидным образом аукнутся в томящейся протестом России: возможная гражданская война в Египте — ещё один козырь в руки всех, кто призывает «не раскачивать лодку». Пока, однако, есть надежда, что люди, дважды сменившие власть, сумеют удержать страну от хаоса. Как выглядит египетский протест «в разрезе» и чем он отличается от российского, «СП» рассказала Мона Халиль — издатель, директор «Центра гуманитарного сотрудничества», основанного в 2006 году с целью расширить культурное и информационное взаимодействие России со странами Арабского мира и Средиземного моря.

«СП»: — При общении с русскоязычным египтянами не оставляет ощущение, что ты среди своих: узнаваемые повадки, предсказуемые реакции, мы интересуемся похожими вещами и шутим об одном и том же. Это, разумеется, остаточное влияние Советского Союза. Насколько сегодня оно велико, насколько сильны пророссийские настроения в стране?

— Увы, советское влияние в Египте проходит. Точнее, уже прошло. Последнее поколение, массово учившееся в СССР — поколение сегодняшних 40-летних. Потом — лакуна. Сегодня в разных городах России учится от силы сотня египтян. К этому числу еще можно прибавить выпускников русского отделения каирского института «Альсон». Но эта цифра также незначительна. С развалом Советского Союза, переориентацией российской внешней политики на Запад и фактическим уходом её из региона Ближнего Востока произошло естественное угасание российского влияния в Египте. Первое время во всем арабском мире были распространены антироссийские настроения, связанные поначалу с ощущением предательства Россией арабских интересов, а позже с чеченскими войнами, которые позиционировались западными СМИ как антиисламские. Спустя десятилетие отношение к современной России среди египтян стало довольно-таки безразличным, выросли поколения, никогда не слышавшие про Гагарина и плохо представляющие, где она, эта Россия находится. Что касается интеллигенции старшего и среднего возраста, то они по-прежнему влюблены в русскую классическую литературу (которая, кстати, регулярно переиздается), хорошо ее знают, восхищаются музыкой Чайковского и балетом, но плохо представляют, что происходит в современной России.

«СП»: — И всё-таки египетский и российский социум очень разные, это сразу бросается в глаза. Какие ключевые различия вы бы выделили?

— Во-первых, современное египетское общество очень молодое, количество египтян моложе 30 лет составляет более 40%, тогда как в России налицо стремительное старение населения. Гендерный состав также различен: соотношение мужчин и женщин в Египте почти равное, в России мужчин меньше на 16% согласно официальной статистике, а если посмотреть вокруг, то цифра эта покажется заниженной. В египетском обществе имеет место сильное социально-экономическое расслоение, большой сегмент населения — беднота, живущая в трущобах. В России же, хоть и отмечается серьезное разделение людей на социально-экономические страты, все же нет такого количества бедных. Отсюда проблема безграмотности: если в России по-прежнему почти 100% населения грамотны, то в Египте более 30% не умеют ни читать, ни писать.

Прибавим к этому коренное различие в этнорелигиозном составе двух стран: Россия — полиэтническое государство, в котором традиционно проживают более 180 народов, а Египет можно считать все-таки моноэтническим: помимо египтян население состоит из нубийцев и арабов-бедуинов, количество которых незначительно. В России утверждены четыре традиционные религии: православное христианство, ислам, иудаизм и буддизм, в Египте их две — ислам и коптское православное христианство. Таким образом, можно утверждать, что египетское общество этнически и религиозно более консолидировано, нежели российское, и более активно благодаря возрастному и гендерному составу, поскольку женщины в египетском социуме играют очень важную роль.

«СП»: — Помню, в 2011 году, на встрече российской делегации со студентами в Александрийской библиотеке мой приятель, Герман Садулаев, высказался в том смысле, что египетская революция начинает превращаться в бренд, а это опасно, поскольку размывает и упрощает смысл происходящего. Тогда один из студентов ответил: «Мы помним, ради чего выходили на Тахрир, и, если нужно, готовы выйти снова». Как говорится, «пацан сказал — пацан сделал». Насколько велика роль учащейся молодёжи в свержении сначала Мубарака, а затем Мурси?

— Роль молодежи в обеих недавних египетских революциях огромна. Пожилые люди в Египте вдруг с восторгом обнаружили, что в стране выросло и выучилось поколение молодых, грамотных, смелых и решительных египтян. «Вы теперь наша надежда», — говорили им. Их участие было значительным во время протестных выступлений против режима Хосни Мубарка в январе 2011 года, но еще более активно молодежь проявила себя накануне свержения исламиста Мурси. Достаточно вспомнить, что трое двадцатилетних парней начали кампанию под названием «Тамаррод» («Восстание»), собирая по всей стране подписи за отстранение президента Мурси и «Братьев мусульман»* от власти и за каких-то пару месяцев им удалось собрать 22 миллиона подписей!

«СП»: — Если говорить подробней о протестном движении в Египте, из кого оно состоит? Кто выступает здесь в роли лидеров-застрельщиков?

— Как ни наивно это прозвучит для российского уха, протестное движение в Египте состоит из народа. Самого что ни на есть обыкновенного народа, со всеми его слоями: на демонстрации против Мурси и «Братьев мусульман» вышло более 30 миллионов человек. То есть фактически 57% всего активного населения страны. Это действительно был общегражданский протест в самом прямом смысле слова. На улицы городов по всему Египту вышли и интеллигенция, и аристократия, и молодежь, и рабочие, и крестьяне-феллахи, богатые и бедные, все.

Что касается лидеров протестного движения, то в политическом ландшафте Египта, разумеется, существуют различные оппозиционные движения со своими харизматичными лидерами. Главной такой силой, пожалуй, можно считать «Фронт национального спасения» — коалиционную структуру, объединившую под своими знаменами более двадцати партий, несогласных с политикой исламистов. При всем разнообразии политических платформ и мнений (от либералов до социалистов), члены «Фронта» делали все возможное, чтобы консолидировать усилия в борьбе против узурпировавших власть исламистов.

Опорными идеологемами коалиции стали секуляризм, либерализм, демократический социализм, прогрессивность и социальная справедливость. Лидерами «Фронта» стали три самых известных политика постреволюционного Египта: бывший председатель МАГАТЭ, нобелевский лауреат Мухаммед Барадей, которого часто сравнивают с академиком Сахаровым за кристальную репутацию и интеллигентность в политике, бывший министр иностранных дел, влиятельный Амр Мусса и глава «Народного движения», насерист Хамдин Саббахи, пришедший третьим на выборах президента страны и набравший 21,5% голосов избирателей. Тем не менее, нельзя сказать, что «Фронт» стал единственной силой, выведшей людей на улицы. Значительную роль сыграли независимые журналисты и телевизионные ведущие, весь этот год освещавшие ситуацию в стране, известный комик Басем Юссеф, который, несмотря на угрозы и возбуждение против него дела, открыто высмеивал власть и чьего выступления страна, затаив дыхание, ждала каждый пятничный вечер, социальные сети и в первую очередь Facebook, ежедневно взрывавшийся гневными цитатами влиятельных opinion-makerов, новостями-разоблачениями правящей власти и шутками над ней, без которых нельзя представить жизнь египтянина.

Движений, сравнимых с российской «Белой лентой», в Египте нет. В российском протесте участвует главным образом интеллигенция, и то определенная ее часть, тогда как инициаторы египетского протеста — представителей разных социальных слоев.

«СП»: — Не могу не вспомнить ещё один эпизод: однажды наш с вами общий знакомый Мухамед Салех, пианист Каирской оперы, сказал в дружеской беседе: «Вам в России кажется, что только вы по-настоящему боитесь фанатиков-фундаменталистов. Знали бы вы, как мы их тут боимся». При свержении Мурси египтянами двигало лишь возмущение бездарной политикой исламистов или страх перед их фанатизмом?

— У разных людей были разные претензии к режиму, этот список огромен. Но страх и отторжение радикального исламизма было в обществе очень сильно. И не надо думать, что оно исходило исключительно от западно-ориентированной светской интеллигенции, как преподносилось в России. Дело в том, что традиционно египтяне обладают теоцентричным сознанием, вне зависимости от конфессии — религиозны одинаково и мусульмане, и христиане. И попытки эксплуатировать религию, как это делали «Братья мусульмане», представлялись людям неприемлемыми. Сам подход догматиков-исламистов, разделявших общество на «своих» и «чужих» — одна из главных «сектантских» особенностей строго иерархичной организации «Братья-мусульмане» — бесконечные выступления от имени ислама, объявление своих политических оппонентов вероотступниками, спекуляции термином «грех» и устрашение отлучением, а то и адом не могли не вызвать со временем у верующих мусульман стойкое неприятие. А стремление заковать веселых и жизнелюбивых по природе египтян в психологические оковы примитивного религиозного догматизма вызывали почти физиологическое отторжение. Ну и, конечно, небезосновательные опасения, связанные с проведением «Братьями мусульманами» терактов, которых, естественно, боятся все нормальные люди.

«СП»: — В какой-то момент показалось, что межконфессиональных столкновений в Египте не избежать: поджоги коптских церквей, перестрелки между христианами и мусульманами. Велика ли, по-вашему, опасность того, что после свержения Мурси страну охватит межконфессиональный конфликт?

— Нет, масштабных противостояний такого рода не будет. Хотя бы потому, что в Египте нет мусульмано-христианского конфликта, как бы ни раздували эту тему и западные, и отечественные «специалисты». Разжигание столкновений мусульман и христиан в Египте традиционно использовалось для отвлечения общественного внимания от каких-либо насущных проблем или скандала вокруг правящей верхушки. Эта технология применялась при Мубараке, а при Мурси расцвела пышным цветом.

«СП»: — В России одна из бесчисленных трещин, разделяющих общество — «религиозный вопрос» — противостояние православных верующих, точнее так называемых православных активистов, с теми, кого я бы назвал активистами антиклерикальными. Особенно этот раскол обострился после акции «Пусси Райот». В Египте наблюдается такое противостояние: верующие против антиклерикалов?

— Одно время в Египте имел место конфликт между секуляристами и религиозно ориентированными людьми, который казался непреодолимым, поскольку одни ратовали за светское развитие страны, другие считали единственно верным путем исламизацию Египта. И здесь ключевую роль, как ни парадоксально, сыграли сами «Братья мусульмане». Если светские египтяне изначально были против «Братьев мусульман», прекрасно осознавая, куда те могут завести страну, то значительная часть религиозно настроенных людей поддержали их на выборах в надежде на справедливое правление «людей веры». Однако спекуляция религиозными идеями и прикрытие своих узкогрупповых интересов религиозными лозунгами скоро стали очевидны и им. Сегодня в Египте шутят: «Придя к власти, „Братья мусульмане“ смогли сделать то, что не удалось ни Насеру, ни Мубараку — восстановить против себя свой народ».

«СП»: — Объясните, пожалуйста, феномен египетской армии, единой сегодня со своим народом. Это ведь та же самая армия, которая поддерживала режим Мубарака. Разве нет опасности, что военные из-за беспорядков и столкновений с «Братьями мусульманами» введут чрезвычайное положение, которое может продлиться не меньше, чем при Мубараке?

— Вооруженные силы Египта самые большие на Ближнем Востоке и в Африке, и занимают десятое место в мире. Армия — одна из наиболее влиятельных структур страны. Но вот, что важно: египетская армия — армия народная. Ввиду такой многочисленности вооруженных сил (около 1,5 млн человек, считая резервистов), призыв или служба не обходят стороной практически ни одну египетскую семью. Высший командный состав проходит обучение на Западе — в США или Великобритании (а раньше в СССР), что обусловливает его светскую ориентацию. Высшие армейские чины представляют собой людей по-настоящему патриотичных, с широким кругозором, весьма неглупых и хорошо образованных.

Египетская армия никогда не выступала орудием подавления своего народа, в отличие от внутренних войск, в связи с чем пользуется неизменным доверием. В очередной раз военные продемонстрировали свою солидарность с народом 30 июня, когда миллионы египтян требовали отставки Мурси и обращались к армии с просьбой взять под контроль ситуацию в стране, что и было сделано.

«СП»: — Какие основные отличия — структурные, тактические — между российским и египетским протестным движением вы бы выделили? Со стороны порой кажется, что работает всё одинаково: люди консолидируются в социальных сетях, выходят на площади. Но уж больно различны масштаб и эффект. Что такого делали египетские протестующие, что позволило им сменить власть аж дважды в течение двух с небольшим лет? И, наоборот, что такого делала российская оппозиция, из-за чего протест за это же время, что называется, ушел в свисток?

— Отличий огромное множество. И первое, конечно же — массовость протестных сил в Египте и все-таки скромное число выступающих против существующей власти в России (в процентном отношении к общему населению). Выскажу предположение, что за последние сто лет российской истории страна пережила такое немыслимое количество страшных трагедий, что в народе исчезла или оказалась подавлена способность к сопротивлению. После распада Советского Союза было несколько попыток смены режима, и каждый раз они приводили к власти режим еще худший. У сегодняшних россиян утрачена пассионарность. Люди, пережившие крушение не только своей страны, но и устоев, морали и ценностей, в большинстве своем, хотят теперь просто спокойно жить, боясь потрясений и перемен. Египтяне же, спустя 30 лет мубараковского застоя, будто очнулись ото сна. У них есть запал и вера в то, что перемены к лучшему возможны.

Возрастной баланс в обществе также крайне важен. Молодежь, как известно, обладает революционным потенциалом, и Египту в этом смысле повезло. А у стареющей России, отчаянно компенсирующей свою депопуляцию мигрантами, нет и не предвидится той самой массы молодых сил.

И еще. Пережившие морально-нравственный крах, многие россияне в той или иной степени оказались заражены страшной бациллой цинизма и безнравственности, которая делает понятия «честь», «патриотизм» и «долг» как минимум смешными. Египтяне же, наивные, в них верят. И, веря, побеждают.

* Международная организация, деятельность которой признана террористической и запрещена на территории Российской Федерации решением Верховного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2003 г., на основании представления Генеральной прокуратуры Российской Федерации, по инициативе и на основании материалов ФСБ России.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня