Общество

У границ земли дальневосточной

75 лет назад состоялось сражение у озера Хасан

  
4209

Семьдесят пять лет назад случились два непосредственным образом связанные между собой события: произошло сражение русских с японцами у озера Хасан, и вскоре был отстранен от должности и казнен командующий Дальневосточным округом маршал В.К. Блюхер.

30 июля 1938 года советские газеты вышли с сообщением ТАСС на первой странице:

Японская военщина продолжает свои провокации

29 июля с.г. в 16 часов, севернее высоты у озера Хасан, на которую, как известно, японское правительство недавно предъявило необоснованные претензии, — два японо-маньчжурских отряда перешли советскую границу и попытались овладеть высотой, расположенной в двух километрах севернее названной высоты у озера Хасан.

В результате принятых нашей пограничной охраной мер японо-маньчжурцы были полностью выброшены с советской территории. С обеих сторон имеются убитые и раненые.

Действительно, нарушители границы после непродолжительного боя убрались восвояси, но это была лишь проба сил, или, как говорится у военных, разведка боем. Главные схватки, принесшие крошечному уссурийскому озерцу мировую известность, были впереди.

Война начинается отнюдь не с первого выстрела. Военные действия лишь кульминация конфликта. Или вернее даже развязка. Самый же конфликт вызревает, нарастает порою многие годы до того, как он разразится вооруженным столкновением.

К моменту описываемых событий Япония уже полвека почти беспрерывно воевала с соседями, причем неизменно успешно: в войне 1894−1895 просто-таки сокрушила Китай, в войне 1904−1905, хотя так и не одолев русскую армию в многочисленных сражениях, все-таки вытеснила Россию из Маньчжурии, а Корею вообще оккупировала и аннексировала, в 1931 уже нисколько не чинясь и не считаясь с мировым сообществом, оккупировала целиком Маньчжурию, отторгла ее от Китая и объявила новым государством — Маньчжоу-Го, наконец в 1937 начала большую войну против оставшейся части Китая, намереваясь окончательно закрасить на карте эту гигантскую территорию в свой японский цвет.

Все эти успешные кампании, естественно, не могли не вызвать на островах головокружения: нам нет равных! наше оружие сильнейшее в мире! с нами сама Аматерасу! и т. п.

Китай встретил нашествие, действительно, одной из сильнейших армий в мире буквально чингисхановым оружием. «Красная звезда» как-то опубликовала фотографию, на которой были изображены бравые китайские воины вооруженные… обоюдоострыми мечами. И вот с таким сверхоружием армия Поднебесной противостояла новейшим танкам «рено», скорострельным пушкам и армадам бомбовозов.

Вскоре после начала войны Китай обратился за помощью к Советскому Союзу. И между двумя странами был подписан договор о ненападении, немедленно названный в Токио «величайшей угрозой Японии». В соответствии с договором СССР предоставлял Китаю значительный кредит для закупки последним русского же оружия. И затем из Одессы в Гонконг пошли один за другим суда, нагруженные танками, пушками, стрелковым оружием. Через Среднюю Азию в Китай были отправлены прославленные герои испанской войны — истребители И-15 и И-16, а также бомбардировщики ТБ-3.

Так война для японцев приняла новый оборот: она больше не была для них легкой прогулкой. Армия микадо стала нести существенные потери. А в воздухе так вообще утратила свое былое господство. У китайцев практически отсутствовал летный состав. И тогда они обратились к советскому правительству позволить участвовать в войне русским добровольцам-пилотам. Таковых оказалось немало. В чем японцы вскоре смогли убедиться. Их налеты на китайские города и деревни перестали оставаться безнаказанными: то и дело теперь японские летательные аппараты, после встречи с русскими «ишаками», отправлялись догорать в гаолян. А после жестокого воздушного боя у города Ухань 18 февраля 1938, где японцы потеряли двенадцать аэропланов, они потом целых два месяца не смели подняться в воздух на этом участке фронта. Китайцы же, увидев, как воюют сталинские соколы, по-восточному цветисто стали называть их «мечами справедливости».

Разумеется, японцы прекрасно знали, кто стоит за этим китайским военным чудом. Тогда у них и возникла единственная пламенная страсть как можно скорее «проучить Россию».

Японцы имели богатый опыт противоборства с русскими. В их армии, даже спустя тридцать с лишним лет, среди командования были еще участники войны 1904−1905. А уж участников интервенции 1918−1922 вообще еще служило предостаточно. И, очевидно, эти бывалые воины строили свою стратегию в отношении России по сложившимся на опыте тех войн стереотипам. Они помнили, в чем их сильная сторона: никогда не выигрывая у русских в конных схватках или в артиллерийских дуэлях, японцы почти всегда брали верх в яростной пешей атаке. В результате оказались в 1905 году победителями.

Вот и теперь, убедившись, что о победах в воздухе им нечего и думать, и, вероятно, с новой русской кавалерией — танковыми войсками — японцам так же не следует иметь дела, как они избегали тридцать лет назад сталкиваться на полях Маньчжурии с казаками, убедившись во всем этом за время войны в Китае, стратеги микадо пришли к выводу, что им остается использовать против «большевиков» единственно проверенный надежный прием — штыковой удар с неистовым «банзаем». Только нужно найти удобное место для осуществления такого маневра, выбрать подходящее время и подготовить его моральное обоснование.

С этих пор японцы принялись усердно и добросовестно провоцировать русских на всем протяжении гигантской советско-японской границы — и сухопутной (в Маньчжурии), и морской. Пограничники отлавливали всякого рода нарушителей сотнями. Один Карацюпа с верным Индусом за годы своей службы задержал по разным подсчетам от почти 500 до 600 человек. Из них значительная часть пришлась на время обострения отношений с Японией.

Особенно вызывающе японцы вели себя на море. Но тут понятно: после Цусимы они вообще мнили себя владыками морскими и считали, что русским место только где-нибудь в глубине Азиатского континента. Японские военные корабли совершенно беззастенчиво то и дело входили в советские территориальные воды. Когда же русские гражданские суда оказывались в японских водах, как, например, севший в кромешной тьме на мель где-то в Лаперузе «Рефрижератор № 1», японцы не то что не помогали терпящем бедствие морякам, — они их неизменно арестовывали, окружая затем истинно гестаповским гостеприимством.

Конечно, при таком поведении сопредельной стороны конфликта не могло рано или поздно не произойти.

Моральным же его обоснованием занялись дипломаты. 15 июля 1938 к наркому иностранных дел СССР М.М. Литвинову явился японский поверенный в Москве г. Сигемицу и безапелляционно потребовал отвода русских войск с западного берега озера Хасан, объясняя японские претензии тем, что-де по японскому мнению граница между Россией и Маньчжоу-Го проходит по противоположному восточному берегу Хасана.

Так впервые в политическом лексиконе появляется это, ставшее вскоре всемирно известным, географическое название. Озеро Хасан находится на самом стыке границ трех государств — России, Кореи и Китая. В атласе его бесполезно искать, потому что показать столь незначительные водоемы можно разве на картах топографических. Площадь озера составляет чуть более двух километров. Для сравнения вспомним, что невеликое Плещеево озеро в Ярославской области, тоже далеко не на все карты попадающее, имеет площадь в 51 км кв.

Нарком Литвинов предъявил послу протокол Хунчунского соглашения между Россией и Китаем, подписанный 26 июня 1886. Там говорилось, что русско-китайская «граница идет на северо-запад по горам по западной стороне озера Хасан». К протоколу прилагалась карта, вполне подтверждающая текст: линия границы там действительно была проведена по вершинам расположенных чуть западнее Хасана сопок Заозерной и Безымянной.

И как же возразил наркому посол? — он заявил, что государство Маньчжоу-Го, появившееся относительно недавно, исполнять какие-то допотопные и к тому же чужие соглашения отнюдь не обязано. Раз у России появился на Дальнем Востоке новый сосед, ей теперь нужно с этим соседом заключать и новое соглашение.

На эту невиданную в истории международных отношений постановку вопроса Литвинов отвечал, что отпадение от соседней страны куска территории и образования на нем нового государства не является заботой России. Всякое новое государство, возникшее на месте старого, наследует и внешнеполитические соглашения своего предшественника. Во всяком случае, Россия не намерена пересматривать свои соглашения по границам на Дальнем Востоке, как и любом другом месте. На этом советский нарком закончил аудиенцию. Стороны остались каждая при своем мнении.

А в этот же самый день — 15 июля, — когда в Москве дипломаты доказывали друг другу свою правоту, на границе, у озера Хасан, случилось то, чего не могло не случиться: от бесконечных японских провокаций у одного нашего пограничника, видно, сдали нервы, и он ответил очередному провокатору так, как и подобает отвечать военному при исполнении — пулей. Лейтенант Виневитин увидел, как на самом гребне Заозерной сопки с сопредельной стороны линию переходит какой-то военный. Имея приказ в таких случаях открывать огонь, наш ворошиловский стрелок сразил японца первым же выстрелом наповал.

Инцидент был немедленно расследован сторонами. Прежде всего, убитым оказался не совсем военный: это был японский жандарм. По русской версии, пуля настигла нарушителя, когда тот на три шага переступил черту, — невидимую, впрочем, условную. У японцев же имелась версия прямо противоположная: они утверждали, что потерпевший не дошел трех шагов до границы, не успел. А убийство гражданина другого государства, гуляющего хотя бы в шаге от разделительной линии, является агрессией против этого государства. И оно вправе отвечать на эту агрессию вооруженной силой.

Как видим моральное обоснование последующего вторжения с целью «проучить Россию», японцами было вполне реализовано.

29 июля, как уже говорилось, две японские роты перешли границу и напали на сопке Безымянной на русский пограничный наряд численностью всего в одиннадцать человек. Пограничники стояли, что называется, на смерть, до последнего. Но, разумеется, удержать сопку эта горстка храбрецов была не в силах.

Но японцы не долго владели высотой. Услыхав перестрелку, к месту боя поспешил русский резервный пограничный отряд. Лихой штыковой атакой и гранатами этот отряд сбросил японцев с сопки и закрепился на ней: пограничники нарыли на самой вершине окопов, устроили пулеметные точки. Запомним этот пустячный эпизод с рытьем окопов на границе, потому что он станет началом падения командующего Дальневосточным фронтом маршала В.К. Блюхера, о чем будет сказано впоследствии.

Следующий день прошел тихо. Могло показаться, что японцы, получив от русских пограничников решительный отпор, угомонились.

На самом же деле неприятель, собравшись уже с немалыми силами, в этот день готовился к решительному наступлению.

И вот ранним утром 31 июля, после артиллерийского обстрела, два японских полка в густом тумане атаковали Безымянную и Заозерную сопки, захватили их и, огибая Хасан, продвинулись на четыре километра вглубь русской территории. Бой за сопки шел несколько часов. Но пограничники даже всеми имеющимися у них здесь силами на смогли удержать два пехотных полка.

Захватив эти сопки, японцы начали их основательно обустраивать. Они нарыли глубоких зигзагообразных траншей, настроили крепких блиндажей, артиллерию вкопали, причем сделали это таким образом, что точка, где стояло крупнокалиберное орудие, представляла собой маленькую крепость — площадку до десяти метров в диаметре, огороженную естественной земляной стеной, укрепленной камнями. Здесь же оборудовались и пулеметные гнезда. Кроме того, по склонам было устроено множество отдельных пулеметных точек, накрытых специальными стальными полусферами, способными иногда спасти пулеметчиков и от снаряда. Одним словом, японцы за два-три дня обжились на отбитых у русских сопках основательно. По всей видимости, отдавать их назад они не собирались ни в коем случае.

Ко 2 августа штаб Дальневосточного фронта собрал, наконец, у Хасана некоторые силы. В этот же день русские атаковали японские авангарды, продвинувшиеся восточнее Хасана, и вытеснили их на западный берег. Продолжать наступать и штурмовать исключительно укрепленные сопки Безымянную и Заозерную пока еще Красная армия не была готова. Штаб ДВФ продолжал подтягивать подкрепления. Впрочем, довольно вяло.

Тем временем продолжался дипломатический поединок СССР и Японии. Четвертого числа в наркомат иностранных дел вновь явился посол Сигемицу. По его словам, японское правительство имело намерение разрешить «инцидент» в районе Хасана «мирным путем, как локальный». Одновременно посол изложил проект своего правительства: военные действия прекратить, начать переговоры, а войска… оставить на тех позициях, которые они занимают к настоящему времени. Естественно Литвинов вежливо, но решительно отверг такой вариант. Он сказал, что советская сторона начнет мирные переговоры лишь тогда, когда последний японский солдат отойдет за кордон.

Тогда снова заговорили пушки. На следующий после переговоров в Москве день японцы обрушили на русские войска шквал артиллерийского огня. Причем стреляли не только те батареи, что были вкопаны на Безымянной и Заозерной, но и дальнобойные тяжелые пушки с территории Маньчжоу-Го. Ответ японцам был дан достойный. Дуэль, гром которой доносился до Владивостока, продолжалась около четырех часов. И, как обычно, японцы ее проиграли, — их артиллерия была подавлена.

А на другой день Красная армия начала решительный штурм неприятельских укреплений на западном берегу Хасана. С утра 6 августа стоял непроглядный туман. Наконец, около полудня прояснилось. И тут с востока раздался гул приближающейся воздушной армады. Десятки русских бомбардировщиков и истребителей обрушили на японцев огненный град. Любопытно, но противная сторона даже не попыталась этому невиданному налету противостоять своими воздушными силами. Будто у Японии вообще не было авиации. Вот настолько японское командование убедилось в невозможности борьбы с русскими в воздухе.

К самолетам присоединилась и артиллерия. Сразу два рода войск какое-то время перепахивали неприятельские позиции и тылы. Казалось, на этом изрытом, выжженном пространстве не может уцелеть ничего живого. Но когда в атаку пошли русские танки и пехота, их встретил довольно приличный ответный огонь. Японцы отбивались отчаянно. Так что сломить их с первой атаки не удалось. К вечеру авиация повторила налет. И снова за Хасаном все крушилось и горело. После этого налета японская артиллерия отвечала уже слабо, — видно было, она понесла большие потери. И тогда опять в атаку бросились пехота и танки. Наступала грозная броня! Совсем стемнело. Но бой продолжался и ночью. Бойцы кричали «Ура!» и «Да здравствует великий Сталин!». Метр за метром они продвигались к вершине Заозерной. Танки давили гусеницами пулеметные гнезда, секли очередями неприятельскую пехоту. И вот враг не выдержал и побежал. Сопка взята! Утром все, как был в долине, увидели на Заозерной развивающийся красный флаг.

Японцы пытались отбить потерянные позиции. Да все безрезультатно. Они несколько раз, то днем, то ночью, бросались в остервенелые атаки, пронзительно визжа свой «банзай». Наши подпускали их почти до самых позиций и забрасывали ручными гранатами. И всякий раз японцы откатывались, неся значительные потери. Так продолжалось целых три дня. В районе Заозерной красноармейцы выдвинулись за линию границы на 300 метров. Но зато у Безымянной сопки, которую русским так и не удалось отбить, японцы вклинивались в нашу территорию почти настолько же.

Видя бесперспективность дальнейшего военного противостояния с СССР, Япония предложила заключить мирное соглашение и восстановить границу, существующую до начала конфликта. 11 августа в час тридцать дня мирное соглашение вступило в силу. Хасанский конфликт завершился на русских условиях. Японцы подумали и признали-таки незыблемость границ, определенных в Хунчунском соглашении 1886 года.

Всего в боях на озере Хасан принимало участие 38 тысяч японцев и 32 тысячи русских. Потери сторон составили: японцев, по их официальным сведениям — 500 убитых и 900 раненых; русских, по «рассекреченным» в последние годы данным — 865 убитых, 95 пропавших без вести и 3279 раненых.

В материалах о Хасанском конфликте, опубликованных в советских газетах июля-августа 1938 года бросается в глаза одна любопытная деталь: там практически не фигурирует командование Дальневосточным фронтом. Вот только один пример. Газеты этих дней просто забиты репортажами из разных уголков Советского Союза — с заводов, колхозов, каких-то артелей, строек. Все трудящиеся неизменно и гневно осуждают японских агрессоров и навыпередки восторгаются мощью Красной армии и мудростью советского военно-политического руководства — Сталина и Ворошилова. Но хоть бы какой-нибудь передовик-многостаночник или пастух-стахановец упомянул в своей пламенной речи командующего фронтом, сражающегося в эти самые минуты с ненавистным агрессором не на жизнь, а на смерть — легендарного героя гражданской войны маршала Блюхера. Это же главное действующее лицо конфликта с нашей стороны! Ничуть не бывало! Будто его народ не знает! Такое впечатление, что печать получила самое высокое указание не упоминать Блюхера. Значит, легендарный краском был заранее, заведомо в чем-то виноват, чем-то неугоден Москве. Понятное дело, если бы японцы разгромили русских у Хасана и захватили Владивосток, командующего можно было бы без церемоний брать на мушку. Но конфликт-то разрешился, какой ни на есть, но победой. А победителей, как говорят, не судят. Так за что же Блюхера сразу после Хасана вызвали в Москву и сжили со свету?

Понятно, прежде всего, Блюхер стал жертвой личной неприязни к нему царицынских братьев по оружию — Сталина и Ворошилова. В чем именно эта неприязнь состояла, вопрос скорее для романистов, а не для историков.

Поводом же, видимо, послужило то, что Блюхер в самом начале инцидента допустил бросить тень на безукоризненно честные, истинно благородные внешнеполитические намерения советского государства. А эти намерения всегда исходили из провозглашенной на весь свет декларации, что-де мы в свою землю не пустим никого ни на вершок, но и в чужую не вступим ни на пядь. Литвинов при встречах со своим японским оппонентом постоянно это подчеркивал. Но — верно! — что можно дипломату, никак не годится делать военному.

Когда русские пограничники, демонстрируя свое право на западный берег Хасана, нарыли окопов на вершине Безымянной, Блюхер приказал своим подначальным взять рулетку и поехать замерить, не слишком ли близко к границе пограничники наделали укреплений. А то, если чересчур близко, это может дать неприятелю повод упрекнуть русских в провокационном поведении. Комиссия Блюхера забралась на сопку, сняла замеры и оказалось — о ужас! — русский окоп заехал на полтора аршина на сопредельную территорию! Скорее всего, этой «провокации» не заметили бы и сами японцы. Но Блюхер для чего-то поспешил широко обнародовать факт нарушения государственной границы с нашей стороны. И не кем-нибудь, а самими пограничниками! Вот ведь мы какие порядочные, великодушные славяне! Для японцев это была редкостная удача: мало того, что русские стреляют по мирным жандармам, прогуливающимся на своей стороне рубежа, так еще строят за пограничной линией оборонительные укрепления, по собственному признанию, воздвигают там бастионы! Вот оно их большевистское коварство!

Так Василий Константинович Блюхер удружил безупречной советской внешней политике. Так благородный маршал начал воевать — сразу с морального поражения! А уж такой мелочи, как концентрация Блюхером войск у Хасана только через неделю после начала конфликта, можно вообще не придавать значения, — русские, как известно, всегда долго запрягают.

Василий Константинович трагически закончил свою славную во всех отношениях жизнь. Но его мученическая кончина уж точно никак не преступление сталинского режима. Скорее несчастный случай.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Владимир Жарихин

Заместитель директора Института стран СНГ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы-2018
Выборы президента РФ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня