Общество

Космический замах реформ

Отрасль, которой когда-то мы гордились, может постигнуть участь армии при Сердюкове

  
7052

Ракетно-космическую отрасль будут реформировать. Соответствующий проект Федеральное космическое агентство внесло в правительство России. Его рассмотрение состоится 4 сентября. Об этом в своём микроблоге в Twitter 27 августа сообщил курирующий оборонно-промышленный комплекс вице-премьер Дмитрий Рогозин.

В начале августа Рогозин заявлял, что принципы будущей реформы заключаются в создании из всех космических предприятий страны единой интегрированной структуры: «Это не государственная корпорация, а ОАО с условным названием Объединенная ракетно-космическая корпорация». При этом вице-премьер произнёс не слишком понятную даже для специалистов фразу, о том, что «будет введена единая техническая политика, предполагающая сужение номенклатуры продукции за счет универсализации технических решений, что позволит улучшить безаварийность выпускаемой продукции».

5 августа вице-премьер на заседании межведомственной комиссии по расследованию причин аварии ракеты-носителя «Протон-М» предупредил, что российской космической отрасли в скором времени грозит исчезновение имевшегося в этой сфере научно-технического задела.

Что ждать нам от очередной реформы: окончательного развала отрасли, как это практически произошло после эпохи бурной деятельности Сердюкова, или всё же возрождение российской космонавтики?

— Абсолютно не представляю, что придёт в голову руководству страны на этот раз, — говорит член-корреспондент Российской академии космонавтики имени Циолковского Юрий Караш. — Мы слышали множество разговоров о том, что надо создать корпорацию Роскосмос, совет по космосу при президенте, или какие-то холдинги… Но в итоге находимся в ситуации, когда, к примеру, у автомобиля барахлит мотор. Его осматривает группа механиков, и они вместо того, чтобы найти и устранить поломку, начинают копаться в рулевом управлении, снимать колёса. Я совершенно не понимаю, зачем заниматься реформированием Роскосмоса, если до сих пор никто внятно не объяснил, что от него требуется, какие задачи ставятся перед нашей космической промышленностью.

Для того, чтобы пускать пыль в глаза количеством запусков ракетоносителя «Союз», которому уже шестой десяток лет пошёл, или космического корабля «Союз», которому скоро полвека исполнится, никаких особых реформ не требуется. Всё и так летает, хоть и через пень колоду. А если действительно возобновлять качественное, инновационное освоение космоса, идти за лунную орбиту, готовить экспедицию к Марсу, тогда это совсем другой уровень. Проблему качества космических аппаратов изменением системы управления Роскосмоса не решить.

С моей точки зрения, всё, что мы наблюдали в последние год-два вокруг Роскосмоса, — бурная имитация деятельности. Давайте, мол, покрутим рулём, может, что выйдет. А двигатель, как не работал, так и не работает.

«СП»: — Но ведь глубокий анализ состояния дел на предприятиях действительно необходим?

— Безусловно. Нам надо четко и ясно представлять, что у нас творится на предприятиях космической промышленности. Череда неприятностей, связанных с грубыми нарушениями технологической дисциплины, показывает, что в космической отрасли очень много бардака. Поэтому надо разобраться, как там организован контроль качества, кто работает, сколько идёт в «откат», нет ли уже и здесь «таджикских гастарбайтеров». Это всё не мешало бы сделать.

Проблема космической отрасли не в том, что ею плохо управляют, а в том, что она действует на бесконечно старой технике… В тех же США с 1958 года существует агентство НАСА, которое без всяких управленческих реформ осуществило множество программ. Сейчас готовит программу по отправке экипажа на Марс. И никаких им не требуется реформ. Государство просто ставит цель, обеспечивает её средствами, и следит за результатами работы. Не нужно создавать никаких холдингов, вертикальных структур. Сегодня требуется поставить цель перед нашей космической отраслью, и наладить контроль за качеством выпускаемой продукции. Больше не надо ничего.

«СП»: — Из ваших высказываний следует, что вы противник слияния авиационной и космической промышленности? Такая идея также недавно выдвигалась.

— Да, я категорически против. Ну, давайте сольём ещё железнодорожный и автомобильный транспорт. Или лифтовый и трубопроводный. И там, и там что-то движется… Что за бред?! Как можно сливать совершенно разные отрасли. Авиация уже давно не является таким локомотивом развития науки и техники, как космонавтика. В авиации, сегодня, по большому счёту, всё ясно, всё понятно. Там нет никаких энигм. А в космонавтике они есть. Видимо, космическую и авиационную промышленность предлагают соединить потому, что предвидят сжатие этих отраслей, думают, что их можно будет объединить в рамках одной. Будем бесконечно модернизировать космический корабль «Союз» и ещё Sukhoi SuperJet 100. Да, в таком случае, объединение отраслей имеет смысл. Зачем «раздувать штаты»? Видимо, всё к тому и идёт.

«СП»: — Действительно ли наш научно-технический задел в космической сфере близок к концу?

— Он уже исчерпан. А что вы хотите, если мы уже скоро четверть века вместо того, чтобы развивать науку, добываем нефть и газ?! Если бы сегодня выделялись адекватные средства на космос, то эти средства однозначно окупились бы. Да, космические корабли не продаются в супермаркетах и не окупаются, как кастрюли. Но они оправдывают выделенные на них деньги (не говоря уже о престиже страны) тем, что множество молодых талантливых людей приходят в электронику, инженерику, химию, точные науки. И всё это благодаря реализации прорывных научно-технических проектов. Потом эти люди могут быть привлечены для решения каких-то иных задач. Космонавтика — это как фитнес для мозгов нации. Они обновляются, становятся более мощными и эффективными. В этом смысле космонавтика окупится многократно. Кроме того, в ходе работы над новыми, более совершенными космическим аппаратами, наверняка появятся технологии, которые могут быть применены в народном хозяйстве.

«СП»: — Есть ещё у нас человеческий потенциал для такого рывка? Говорят, что молодёжь не хочет идти в науку…

— Нужно найти нового лидера, каким был когда-то академик Королёв. Я уверен, что найти его при желании можно. И за таким лидером молодёжь пойдёт в космическую науку. Сегодня наши руководители, отвечающие за космос, не являются лидерами, способными увлечь молодых.

— На предварительной стадии рассматривались три варианта реформирования российской космической промышленности, — рассказывает научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев. — Первый — создание корпорации по типу Росатома. Второй — усиление космического агентства, с подчинением ему корпорации на базе всех действующих предприятий. И третий вариант — создание нескольких холдингов.

Судя по той информации, что просочилась в прессу, скорей всего, будет выбран второй вариант. Он наиболее оптимален. В частности, можно будет разделить заказчика и исполнителя. У нас сегодня государство является и тем, и другим, что не всегда положительно сказывается на качестве продукции. Надо придти к такому положению, когда государство делает заказ, а доходы предприятий напрямую зависят от того, как они эти заказы выполняют. Я думаю, что постепенно надо идти и к передаче предприятий в частные руки.

«СП»: — Каким образом космос может принести доход частнику?

— Практически во всём мире предприятия космической промышленности в частных руках. Где-то они зарабатывают сами, где-то государство даёт им заказы и выделяет средства.

«СП»: — Можно ли утверждать, что в нашей космонавтике за последние два десятилетия ничего принципиально нового не создавалось?

— Да, это недалеко от истины. Ещё в 80-х годах у нас возникла проблема в связи с тем, что разработка корабля «Буран» съела все деньги, выделенные на космос. А так как «Буран» не оправдал возложенных на него надежд, не отработал хотя бы часть вложенных денег, это притормозило развитие российской космонавтики. А потом на это «наложились» 90-е годы. Тогда вопрос стоял о том, лишь бы вообще выжить, не угробить отрасль окончательно и бесповоротно. Надо отдать должное тогдашним руководителям, были найдены правильные решения, космонавтика сохранилась.

После 1999 года надо было от топтания на месте переходить к развитию. Но этого не произошло. Все последние 10 лет от Роскосмоса ничего особенного не требовали и он понемногу впадал в анабиоз. В результате Россия сегодня, согласно официальным данным, занимает 0,3 процента мирового космического рынка. Это катастрофа для страны, которая первая вышла в космос. В последние годы, наконец, и руководство страны поняло, что «мы его теряем». В целом у нас потенциал для развития космонавтики по-прежнему выше, чем в тех же США. Но для этого нужно на деле, а не словах сделать развитие отрасли одним из главных приоритетов в стране. Притом, что средства на это, вопреки распространённому мнению, нужны совсем не запредельные. Космонавтика требует примерно около процента годового бюджета.

По разным оценкам, от 3 до 10 лет мы ещё можем проедать советский запас, затем, если не предпринимать мер, просто потеряем космическую отрасль.

Деньги, конечно, необходимы. Но чтобы их разумно вкладывать, в отрасли необходимо навести порядок. В этом сейчас всё дело. Например, сегодня РКК «Энергия» разрабатывает новый пилотируемый корабль. Но я плохо представляю, куда и зачем он будет летать.

Фото: Владимир Астапкович/ РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня