Общество

300 тысяч за зверство «в конверте»

Житель Нижнего Новгорода отсудил компенсацию у полиции

  
4039

Нижегородский областной суд обязал Министерство финансов выплатить 300 тысяч рублей 30-летнему жителю города Павлу Гурьянову. Три года назад стражи порядка едва не сделали молодого человека инвалидом, требуя, чтобы он сознался в преступлении, которого не совершал. Отсудить компенсацию за пытки удалось только сейчас.

Настораживает еще один факт: в организации «Комитет против пыток», которая защищает интересы потерпевшего, говорят, что это вообще редчайший случай в их практике, когда по подобным делам суд полностью удовлетворил исковые требования заявителя.

События, легшие в основу уголовного дела, произошли летом 2010 года. Отдыхая в одном из кафе Нижнего Новгорода, старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска ОВД «Московской» Сергей Кузьменков, вероятно, перебрал и потерял борсетку со своим служебным удостоверением. Обнаружив пропажу, капитан решил, что документы у него украли. Подозрение пало на некоего Гурьянова.

«Вообще-то, они сначала взяли другого человека, который показал, что борсетку мог взять Павел», — рассказал «СП» руководитель отдела общественных расследований МКПП Дмитрий Утукин.

По словам правозащитника, 1 июля сотрудники МВД нагрянули к Гурьянову домой, откуда уже в наручниках его доставили в ОВД «Московский». Там задержанного допрашивали, что называется, с пристрастием девять часов — с одиннадцати утра до восьми вечера.

«Требовали, чтобы сознался в краже, угрожали, — говорит Утукин. — Сначала на словах, потом стали давать подзатыльники, избивать. В довершение Павла „завернули в конверт“ — это, когда человеку руки сковывают наручниками, вывернув их за спину, ноги связывают ремнем, а затем продевают через руки и ноги веревку и сзади стягивают ее до предела. От растяжения суставов и мышц жертва испытывает невыносимую боль. А Павла, к тому же, в таком положении продержали слишком долго — у него произошло защемление берцовых нервов, и отнялись ноги».

Убедившись, в конце концов, что невиновный ни в чем признаваться не собирается, его просто выкинули на улицу. Мать Павла, когда увидела на пороге искалеченного сына, вызвала скорую. А в больнице пациенту поставили сложный диагноз: «посттравматическая компрессионно-ишемическая полинейропатия берцовых нервов нижних конечностей».

«Гурьянов несколько дней не мог передвигаться самостоятельно. И даже на тот момент, когда обратился к нам, ходил еще очень плохо. Врачи даже опасались, что нерв не восстановится, и он останется инвалидом на всю жизнь. Благо, организм молодой, и сейчас последствия почти незаметны. Павел смог устроиться на работу, а недавно женился», — рассказывает представитель МКПП.

После обращения молодого человека за помощью к правозащитникам, юристы организации подали заявление в органы Следственного комитета РФ. Кузьмин в итоге оказался на скамье подсудимых. Правда, уже в звании майора — пока шло разбирательство, он успел пройти переаттестацию, и был назначен с повышением на новую должность.

Остальных участников экзекуции установить не удалось, и они смогли уйти от наказания.

«Павел указывал как минимум еще на трех сотрудников, которые тоже заходили в кабинет и избивали его, — говорит Утукин. — Но он, к сожалению, не очень хорошо их запомнил и не смог назвать каких-то явных примет, по которым этих людей можно идентифицировать. И хотя в уголовном деле из этого выделен отдельный материал, он, к сожалению, скорей всего, бесперспективный».

«СП»: — А что суд решил в отношении Кузьменкова?

— А здесь все не так просто. Первый раз его вообще оставили на свободе, назначив четыре года лишения свободы условно. Хотя и признали доказанной его вину в превышении должностных полномочий с применением насилия. И только после отмены приговора и возвращения дела на новое рассмотрение, срок он получил реальный — три с половиной года лишения свободы в колонии общего режима.

«СП»: — Павел рассказывал еще об участковом, который, когда парень лежал обездвиженный на больничной койке, требовал от него расписку, что он, дескать, претензий ни к кому не имеет. Что с ним? Какие-либо санкции к были применены?

— Действительно, участковый должен был передать все материалы по этому случаю в следственный комитет, а не требовать расписку от пострадавшего. Но это, на самом деле, весьма распространенная практика: когда жертва полицейского (недавно еще милицейского) произвола попадает в больницу с серьезными травмами, туда сразу же спешат коллеги сотрудника полиции или руководство. Говорят: напиши нам расписку, а мы тебя больше трогать не будем. Могут даже за молчание небольшую сумму предложить — тысяч пять, например. Это регулярная практика по защите чести мундира вот таким способом. В данном случае это был участковый. Но может прийти даже начальник отдела, если, скажем, есть опасение, что случай вызовет слишком большой резонанс. По новому закону о милиции «нехороший» поступок подчиненного грозит их руководителям санкциями — вплоть до увольнения, поэтому начальство старается скрывать подобные случаи или хотя бы минимизировать резонанс. Но участковый тот остался без взысканий. Потому что при его разговоре с Павлом свидетелей не было. А нужны доказательства…

«СП»: — Размер заявленной компенсации — 300 тыс. рублей, как рассчитывался? Из чего вы исходили?

— Мы руководствовались практикой Европейского суда по правам человека. То есть, средний размер назначаемых выплат за пытки, которые не привели к инвалидности или смерти, это 8−10 тысяч евро. Примерно столько мы и представили, это нам кажется адекватной суммой.

«СП»: — Суд с вами согласился?

— Не сразу. Нижегородский районный суд города в январе этого года счел наши требования завышенными и снизил компенсацию в десять раз. Представитель Минфина все время заявлял, что вред не доказан. При том, что у Гурьянова имеются заключения психиатра и невролога о том, что, собственно, вызвало у него болезнь, повлекшую проблемы с ногами. Вообще, для этого именно суда занижение компенсаций по исковым заявлениям стало уже тенденцией. Так, по делу нижегородца Дмитрия Крутова, который после допроса в полиции перенес клиническую смерть, они назначили компенсацию… 100 тысяч рублей. Хотя наши юристы требовали для пострадавшего в качестве моральной компенсации один миллион рублей. Он месяц пролежал в больнице и еле выкарабкался. Сейчас мы подали апелляцию, посмотрим. Надеемся, что апелляционная инстанция еще раз встанет на нашу сторону. Но вообще тенденция не очень хорошая. ЕСПЧ неоднократно указывал на то, что компенсация за пытки должна быть достойной. Но в России случаи, когда суд полностью удовлетворяет исковые требования заявителя, пока чрезвычайно редки.

«СП»: — Чем объясняется такая позиция судов?

— Сложно сказать… Минфин — понятно: они ответчики, они, вроде как, экономят бюджет. Суд — это последняя инстанция, где потерпевший может найти справедливость. Они, казалось бы, должны защищать интересы этих людей. Но их логика при принятии решений о компенсациях не всегда понятна. И это касается не только Нижнего Новгорода. Так и в Башкирии, и в Йошкар-Оле, и в Оренбурге… Они учитывают личность потерпевшего, например: то есть, если это не вполне благополучный товарищ, считают, может быть, что он сам и нарвался.

«СП»: — А если бы компенсация выплачивалась из кармана виновного, а не из государственного?

— По сути, так и происходит. Схема следующая: суд подтвердил выплатить 300 тысяч рублей. Прокуратура теперь обязана обратиться в суд с новым регрессивным иском и в порядке регресса взыскать с причинителя вреда (т.е. с полицейского, который применил пытки) всю эту сумму. Это повсеместная практика. Но почему Минфин беспокоится? А потому что деньги из бюджета они должны выделить сейчас, а компенсацию с полицейского они получат когда еще… Представляете, сидит, допустим, бывший майор Кузьменков на зоне в Кирове. У него нет ни квартиры, ни машины — все ценное имущество он успел благополучно переписать на жену, пока ходил какое-то время под подпиской о невыезде. Ну, допустим, работает он. Но сколько он там может получить в месяц? Освободится Кузьменков, устроится охранником, будет получать тысяч пять легально. А по закону с него не более 20% в месяц можно взыскивать. Поэтому Минфину придется слишком долго ждать, когда он долг выплатит.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

Семен Багдасаров

Политический деятель

Сергей Марков

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня