18+
четверг, 25 мая
Общество

Как заморозить цены на продукты

или Почему наше правительство не может поумерить аппетиты монополий?

  
15

Ценники в продуктовых магазинах — что счетчик в таксомоторе. Не успеешь оглянуться, а уже набежала приличная сумма. По данным Росстата, за три месяца 2009 года рост цен составил 5,3%. Рекордсменом остается сахар-песок: в марте цены на него подскочили на 6,4%, а за три месяца достигли планки 28,7%. Продолжилось повышение цен на импортные овощи и фрукты. Больше прочих подорожали апельсины — на 16,7%. Дорожают рыба и морепродукты — в среднем на 2,8% за месяц. Выросли цены на рис, мясные консервы, мясокопчености, макаронные изделия, сухие молочные смеси, оливковое масло — на 2,3—3,5%. Кто виноват в безудержном росте цен, как с ним бороться? Чтобы ответить на эти вопросы, редакция «Свободной прессы» провела 23 апреля «круглый стол» на тему «Какие меры необходимо предпринять правительству, чтобы ограничить (или затормозить) рост цен на основные продукты питания?» Публикуем мнения участников этого «круглого стола», среди которых были известные экономисты, политики, ученые, специалисты-практики.

Почему нет молока за 6 рублей литр?

«СП»: — Давайте начнем наш разговор с того, что каждый из приглашенных экспертов кратко сформулирует суть проблемы повышения цен на продукты. Начнем с человека, который непосредственно занимается сельхозпроизводством. Итак, фермер Сергей БЕЛЯЕВ, председатель Ассоциации фермеров Вологодской области.

Сергей БЕЛЯЕВ: — Могу сказать одно: нужно в срочном порядке принять федеральный закон, ограничивающий торговую наценку в переработке и особенно торговле. Не крестьяне поднимают цены на продукты питания, крестьянам, наоборот, стали меньше платить. Например, сейчас закупочная цена на молоко на предприятиях Вологодской области — 6 рублей за литр, а еще в 2008 году была 11−12 рублей. Закупочная цена падает, и будет падать еще. А в магазине молоко не стало дешевле ни на рубль.

«СП»: — С чем это связано?

Сергей БЕЛЯЕВ: — После реализации того же молока потребителям, крестьянам достается не больше 30% от суммы продажи. 20% забирает переработка, 50% - торговля. Сегодня необоснованно изымаются финансовые ресурсы из сельского хозяйства, падают производительные силы на селе, село гибнет. Вот поэтому необходим федеральный закон, только он поможет исправить ситуацию.

«СП»: — Ну, тут законодателям и карты в руки. Что вы на это скажете, Ирина Анатольевна?

Ирина ЯРОВАЯ, заместитель председателя Комитета ГД по делам Федерации и региональной политике: — Мы рассматриваем проблему ценовой политики на продукты питания в комплексе проблем продовольственной безопасности. Мы считаем, что необходимо обеспечить конкурентные условия и конкурентные преимущества для нашего сельхозпроизводителя.

«СП»: — Как же это сделать?

Ирина ЯРОВАЯ: — Нами создана рабочая группа, которая готовит законопроект «О торговле». В нем предлагается обеспечить паритет интересов сельхозпроизводителя, переработчика сельхозпродукции и торговой сети. Сегодня, к сожалению, такого баланса интересов нет, что и вызывает в некоторых ситуациях необъяснимый рост цен.

Мы считаем, наличие равноправных условий на стадии всех договоров — и сельхозпроизводителя, и переработчика, и продавца — даст возможность обеспечить те внешние правила, которые не позволяли бы устанавливать не выгодные условия договоров.

«СП»: — А как выглядит проблема роста цен на продукты с точки зрения политики? Спросим об этом у Леонида КАЛАШНИКОВА, секретаря ЦК КПРФ по экономическим и международным связям.

Леонид КАЛАШНИКОВ: — Рост цен — это проблема не сегодняшнего дня, а всех 2000-х годов. Это главный механизм, с помощью которого всё это время российский капитализм успешно блокировал подъем уровня жизни большинства населения. Цифры официальной инфляции уже давно не имеют никакого отношения к реальности. Власть каждый год рапортует о 10−12%. Между тем, цена минимального продуктового набора и тарифы ЖКХ ежегодно растут на величину от 20−30%. А ведь именно эти две статьи расходов поглощают большую часть семейного бюджета почти у двух третей населения страны. Таким образом, социальная инфляция, «инфляция для бедных» всегда была не менее 20%. В результате даже в годы самого обильного дождя нефтедолларов никакого существенного роста реальных доходов населения не происходило. А у части населения доходы падали. Прежде всего, это 40 миллионов пенсионеров. Ведь индексация пенсий была меньше реальной инфляции. Сейчас уровень пенсий в России — самый низкий за всю историю пенсионного обеспечения. По реальной покупательной способности нынешняя средняя пенсия в 5−6 раз меньше советской пенсии середины 1980-х. В сходной ситуации находятся и бюджетники.

Сейчас мы просто имеем дело с продолжением той же политики. Только в связи с кризисом экономия на народе приобрела еще более откровенные формы. Инфляция за 2008 год объявлена на уровне 13%. При этом только за первое полугодие прошлого года минимальный продовольственный набор подорожал на 20%. А дальше? В России импортные — половина продовольствия, 70% лекарств и около 80% промтоваров. Может при этом годовая инфляция быть 13%? Да Мюнхаузен просто отдыхает!

Торговые сети: честный бизнес или лоббизм?

«СП»: — Итак, пока виноватым у нас получается государство, которое не обеспечило пресловутого баланса интересов сельхозпроизводителя, переработчика сельхозпродукции и торговой сети. Нам неоднократно говорили: на росте цен греют руки, в основном, торговые сети, что достаточно поумерить их коммерческий аппетит, и цены пойдут на спад. Попробуем разобраться, так ли это на самом деле. В гостях у нас исполнительный директор Ассоциации компаний розничной торговли Илья БЕЛОНОВСКИЙ. Что вы можете сказать в ответ на эти обвинения?

Илья БЕЛОНОВСКИЙ: — Вполне очевидно, что цены в сетях гораздо ниже, чем в магазинах шаговой доступности. Поэтому для покупателя, для потребителя, ради которого мы все работаем, это благо.

«СП»: — Вот есть интересная формула, которую пропагандируют ритейлеры. Как получается, что чем больше сетевых накруток на товар — за видное место, рекламу и прочие промоакции — поставщик получает дохода меньше, а для покупателя такой товар обходится дешевле?

Илья БЕЛОНОВСКИЙ: — Финансовые отчеты сетей можно увидеть на их сайтах в интернете. То есть, мы максимально открыты, прозрачны (чего нельзя сказать о поставщиках — мы не знаем их прибыли). Так вот, чистая прибыль лучших торговых сетей в 2008 году составила 2−2,5%. Многие сети закрыли прошлый год в минусе — с учетом этих пресловутых бонусов, промоакций и всего, в чем сейчас упрекает нас антимонопольная служба. Соответственно, если обрубить все эти схемы, то сеть не сможет дальше обеспечивать свою жизнедеятельность. Что тогда должна сделать сеть, чтобы выжить? Правильно, увеличить цены на товары для потребителей. Вот и вся математика. Все, что сети берут с производителей-поставщиков в виде бонусов, отсрочек по оплате, — это те деньги, которые сети не берут с потребителей-покупателей. Грубо говоря, сети экономят деньги покупателей, это же очевидно.

«СП»: — Почему тогда, как жалуются фермеры, в малом секторе литр молока стоит 5−6 рублей, а в крупной торговой сети — уже 32−35 рублей?

Илья БЕЛОНОВСКИЙ: — Между производителем молока и торговой сетью находится еще и переработчик. Сеть имеет минимальные наценки — в том числе и на молоко. Дайте нам возможность получать молоко по 6 рублей, и я вам гарантирую, что дороже, чем по 10 рублей на прилавках сетей оно не будет.

«СП»: — Вижу, слова Ильи не убедили фермера Беляева. Сергей Леонидович, вы хотите что-то возразить?

Сергей БЕЛЯЕВ: — Фермер сдает молоко по договорам на молокоперерабатывающее предприятие по демпинговым ценам, по другой цене не принимают. Знаете, почему так происходит? Потому что молокоперерабатывающие предприятия во всех развитых странах Европы принадлежат фермерам. А у нас — так называемым «эффективным инвесторам», которые связаны с торговыми сетями. «Эффективные» я взял в кавычки. Какая тут эффективность, если на каждый вложенный рубль они хотят выкачать десять, а то и сотню рублей из своего предприятия! Никакой заботы нет, как будет развиваться отрасль, как будет жить село.

В цепочке сельхозпроизводитель — переработчик — торговец главным должен стать сельхозпроизводитель, фермер. Тогда все становится на свои места. А если кто-то со стороны диктует условия, какой-то «эффективный инвестор», который живет в Москве, ему глубоко плевать, как будет развиваться эта деревня. Ему главнее одно — получить свой куш, вот и все. Он затратил на приобретение хозяйства или молокоперерабатывающего комбината 100 миллионов рублей — теперь его задача миллиард оттуда выкачать. И абсолютно неважно, как живут здесь крестьяне, как они детей в армию провожают, как в школу собирают, в каких домах живут, какие у них дороги. Понимаете? Гори все синем пламенем для этих «эффективных инвесторов». Я всегда стоял и стою на том, чтобы поднимать и развивать своих собственных крестьян.

«СП»: — Понятно. Торговые сети, я так понял, винят в росте цен переработчиков, а фермеры уверены, что перерабатывающие предприятия аффилированы с торговыми сетями. Можно ли установить честные правила игры на законодательном уровне? Ирина Анатольевна, как конкретно помочь производителю, чтобы продукцию у него покупали по большей цене, чем сейчас?

Ирина ЯРОВАЯ: — Вы меня, по-моему, не слышите. Вы не юрист?

«СП»: — Нет, к сожалению.

Ирина ЯРОВАЯ: — Когда вы заключаете договор, очень важно, чтобы вы находились в равноправных условиях с тем лицом, с которым заключаете договор. И чтобы вторая сторона не имела возможности навязывать вам невыгодные условия договора. Сегодня торговые сети говорят: дескать, что вы от нас хотите. Ведь производитель договорился, его устраивают условия договора! Поэтому система бонусов, платы за выкладку товара на определенные полки, сегодня и существует.

В законе «О торговле» должны быть напрямую запрещены невыгодные условия договора. С принятием закона возможность влияния на содержание договора, с точки зрения защиты интересов сельхозпроизводителя, будет усилена.

Кстати, в законе о защите прав потребителей есть норма, не позволяющая вам, как потребителю, навязывать те виды услуг, которые вам неинтересны, которые вы не хотите приобретать. Нашему же сельхозпроизводителю в некоторых случаях навязывают такие невыгодные услуги — под видом информационных услуг, рекламных, продвижения товара…

Есть и второй вопрос — сроки оплаты за поставленную продукцию. Сегодня, к сожалению, сроки варьируются до 80 дней. Конечно, с точки зрения поставщиков, это очень невыгодно. Законопроектом будет установлено ограничение сроков оплаты по договору — это тоже прямая мера защиты производителя.

«СП»: — Давайте послушаем ученых. Пусть третейским судьей в споре, виноваты или нет торговые сети, выступит Наталья Васильевна ЗУБАРЕВИЧ, профессор МГУ, директор региональной программы Независимого института социальной политики.

Наталья ЗУБАРЕВИЧ: — Все гораздо сложнее, чем примитивные объяснения о накрутке цен. Хотя торговые сети, как более сильный игрок, действительно, в чем-то пытаются часть издержек, в частности риски по непродаже переложить на производителя. Но есть очень простое правило: чем больше сетей на территории, чем выше уровень конкуренции между сетями, тем легче маневрировать поставщику. А мы начинаем с другого конца. Вместо того, чтобы облегчать доступ сетям на территорию, создавая здоровую конкуренцию, мы начинаем это регулировать с помощью государственного контроля, а в результате мы получим коррупцию в виде ее приращения.

Кто сказал ФАС?!

«СП»: — Похоже, здесь мы подошли к важному моменту — кто и как должен заниматься регулированием цен на рынке продуктов. Вот есть Федеральная антимонопольная служба (ФАС). Может быть, не надо изобретать велосипед, и достаточно одного этого инструмента, чтобы удержать ситуацию под контролем? Как вы считаете, Наталья Васильевна?

Наталья ЗУБАРЕВИЧ: — В западных странах мы сейчас наблюдаем кризис, который сопровождается снижением цен. В Российской Федерации кризис сопровождается ростом цен. Базовая причина этого — монополизм российской экономики. И первые монополисты здесь — естественные монополии. Поэтому, если федеральное правительство хочет остановить рост цен в Российской Федерации, первое, что оно должно сделать — прекратить разрешать рост цен на услуги и продукцию естественных монополий. В первую очередь, Газпрома, РЖД (у которого на 20% уже сократился объем перевозок), естественных монополий, связанных с электроэнергетикой. Потому что здесь лежат корни российского повышения цен — в монополизме, прежде всего. В условиях снижающегося спроса на продукцию в нормальной экономике цены на продукцию должны падать.

«СП»: — Очередная и более громкая команда ФАС может изменить ситуацию к лучшему?

Наталья ЗУБАРЕВИЧ: — Дурацкие формы регулирования через Федеральную антимонопольную службу, и ей подобные вещи, никогда в России работать не будут. Поскольку российская правоприменительная практика страдает одним существенным дефектом — она избирательна. И в рамках этой практики одни конкуренты находят большие возможности расправляться с другими. Этот институт слишком несовершенен, чтобы контролировать цены. ФАС не должен контролировать цены, он должен следить за монопольными ценами. И, извините, первый, кто дает отмашку — пожалуйста, можно расти этим ценам — это российская федеральная власть.

«СП»: — Может, проще регулировать цены административным способом, заморозить их по распоряжению, допустим, премьера Путина — и все дела? Ага, Ирина Анатольевна явно не согласна и хочет высказаться по этому поводу!

Ирина ЯРОВАЯ: — Если говорить о системе регулирования цен, мы полагаем, что здесь могут быть предложены ограничения по торговым наценкам. Не замораживание цен, не регулирование в чистом виде, а ограничения по торговым наценкам на те продукты, которые входят в потребительскую корзину. Это будет реальная мера защиты, и она будет связана с тем, что независимо от количества посредников наценка будет фиксированной.

«СП»: — А вы верите, что законодательно можно отрегулировать ценовую политику, Сергей Леонидович?

Сергей БЕЛЯЕВ: — Здесь сталкиваются интересы кланов, у которых сильное лобби в Госдуме. Есть в нашей области один парень, Михайлов. Учился в Америке, вернулся и скупил 500 тысяч гектаров чернозема в Липецкой и Воронежской областях. В интервью одному журналу он заявил, что намерен скупить миллион гектаров! Его спрашивают: на что скупаете, это же деньги большие. Отвечает: взял кредит в Россельхозбанке. «А под какой залог?» «Да почти под честное слово!» Представляете, что твориться? А наши фермеры не могут оформить землю в собственность! Вот в чем проблема.

Здесь нужны безотлагательные меры. Нужно без бюрократических проволочек оформлять землю в собственности местным крестьянам, а не залетным «инвесторам», у которых за душой ничего нет. Потом, обеспечить крестьян кредитной поддержкой. Наконец, обеспечить нормальные условия хозяйствования: установить низкие тарифы на электроэнергию, цены на ГСМ, на минеральные удобрения. Цены должно взять под контроль государство, а затем уже определить цены реализации нашей продукции, чтобы они был паритетными. Тогда аграрная экономика начнет развиваться, а она является мультипликатором всей экономики страны. Один занятый в сельском хозяйстве создает до десяти рабочих мест в других отраслях промышленности.

Революция цен отменяется

«СП»: — Насколько я понял, мы сошлись на том, что ФАС должна заниматься прямым делом — следить за ценами на услуги естественных монополий. Но для этого нужна политическая воля, а мы ее не видим. Скажите, уже сейчас власть может помочь населению чем-то конкретным? Начнем с вас, Наталья Васильевна.

Наталья ЗУБАРЕВИЧ: — Куда уж конкретнее: пусть хоть раз даст отказ на просьбы монополий разрешить им повысить тарифы. Например, Газпрому, у которого настолько неэффективная система владения собственностью, столько непрофильных издержек, что уже комментировать все устали. А почему тарифы на тепло растут, на коммунальные услуги? Ведь они растут от того, что дорожает газ, электроэнергия и транспорт. Это — федеральные монополии. Это — зона регулирования только федерального правительства. У него надо спросить: почему оно не может?

«СП»: — Торговым сетям тоже есть что сказать, Илья?

Илья БЕЛОНОВСКИЙ: — Сложно представить себе чиновника, который будет сидеть и назначать «правильные» цены. Чиновник должен обеспечить нормальную работу свободного рынка, который отрегулирует ценообразование - в соглашениях между поставщиками, производителями и торговыми сетями. Потому что любое регулирование в итоге придется оплачивать покупателю. А это будет не правильно.

«СП»: — Ирина Анатольевна, вы обещали наглядный пример государственной политики. Хотите его привести?

Ирина ЯРОВАЯ: — Нужно, повторюсь еще раз, ограничение торговой наценки. В Японии, например, существуют 15-процентная фиксированная наценка на продукцию рыбной отрасли. И никто от этого не развалился, никто не умер. У нас любят говорить, что если ввести торговую наценку, торговые сети погибнут. В Японии ничего подобного не произошло. Просто сократилась цепочка посредников, и Япония сегодня потребляет больше всех рыбы в мире.

«СП»: — Думаю, справедливо дать заключительное слово оппозиции. Прошу вас, Леонид Иванович!

Леонид КАЛАШНИКОВ: — Поскольку рост цен на товары первой необходимости, в том числе на продовольствие, — результат сознательной и комплексной государственной политики, то для изменения ситуации нужен пересмотр всей этой политики.

На наш взгляд, необходимы следующие меры.

Первое — остановить рост тарифов естественных монополий. Полностью согласен здесь с госпожой профессором Зубаревич. Заявления нашей власти о том, что энергоносители в России должны стоить, как на мировом рынке, напоминают своей бессмысленностью некую мантру. Это в стране, которая является мировым лидером по добыче газа и одним из лидеров по добыче нефти? Это с какой же стати? В реальности за этой мантрой стоят интересы сырьевых корпораций, которые — плоть от плоти нынешней власти.

Второе — необходимо законодательное ограничение наценки переработчика и продавца продовольствия. Наше мнение здесь совпадает с представителем фермеров Сергеем Беляевым. Доля сельхозпроизводителя в цене продукта менее 30% - это нонсенс, это приговор всей нынешней экономической системе. И крокодиловы слезы представителей торговых сетей по поводу бесприбыльности своего бизнеса меня совершенно не впечатляют. Наши крупные компании ничего так хорошо не умеют, как занижать свою официальную прибыль. Но если прибавить к цифре прибыли сумму зарплат и бонусов топ-менеджмента, то становится ясно, куда на самом деле уходят деньги.

Третье — нужно восстанавливать конкурентную среду на продовольственном рынке. Все последние 10 лет мэры наших городов занимались тем, что под предлогом борьбы за санитарию сносили бульдозерами продовольственные рынки и продвигали «социально близкие» торговые сети. Которые сегодня стеной стоят между производителем и потребителем и диктуют цены. Нужно восстанавливать рынки и ярмарки, куда может выйти каждый средний и малый производитель. И, конечно, нельзя допустить перехода этих рынков под контроль криминальных группировок. Иначе никакого снижения цен не добиться.

Четвертое — надо не на словах, а на деле заняться возрождением отечественного сельского хозяйства. То, чем до сих пор занималась здесь власть — жалкая имитация. Так расходы на нацпроект «Сельское хозяйство» каждый год были раз в двадцать меньше, чем затраты на закупку импортного продовольствия. Производство сельхозпродукции дотируется во всех развитых странах мира с гораздо более благоприятным, чем у нас, климатом. А в России село фактически зачищается, как ненужная отрасль экономики. Без восстановления агропромышленного комплекса мы останемся заложниками колебаний цен на мировом рынке. И чиновники снова будут уговаривать нас затянуть пояса под предлогом, что, видите ли, китайцы и индийцы стали больше кушать.

«СП»: —  А почему вы думаете, что правительство не прислушается к вашим предложениям?

— Я убежден, что нынешняя власть и не будет реально бороться с ростом цен. Она всегда поддерживала крупный бизнес против малого бизнеса и населения. Всё вдруг станет иначе? Да я скорее поверю в искреннее раскаяние старого рецидивиста. Потому я очень сомневаюсь, что закон, ограничивающий торговую наценку, о котором говорила госпожа депутат Яровая, будет принят. Её же коллеги по фракции «Единой России» замылят или выхолостят этот закон.

Как ни парадоксально, главную роль в борьбе с ростом цен предстоит сыграть не власти, а оппозиции. Когда мы добьемся того, что ограничение цен станет одним из главных требований забастовок и массовых акций протеста, только тогда власти придется реализовать хотя бы часть нашей программы по контролю над ценами. Иное — иллюзии.

«СП»: — На этом позвольте поставить точку. Как мы видим, в России вопрос сдерживания цен сильно политизирован. Для его решения нужно ограничить власть монополий и лоббистские возможности представителей крупного бизнеса от торговли. Наверное, это понимает и правительство, и законодатели. Но наивно думать, что решить эти базовые проблемы удастся наскоком. Стало быть, продукты будут дорожить и дальше.

СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Лентаинформ
Медиаметрикс
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня