Общество

Ювенальный криминал

Незаконное изъятие детей из семьи предлагают карать тюремным сроком

  
6409

В России могут ввести уголовную ответственность за незаконное изъятие ребенка из родной семьи представителями органов опеки или сотрудниками полиции. Соответствующее предложение содержится в пакете поправок в действующее законодательство, который до конца года собираются внести в Госдуму противники ювенальных технологий.

Один из разработчиков поправок, как пишет газета «Известия», судья в отставке Людмила Виноградова инициирует внесение в УК РФ дополнительной статьи, согласно которой за отъем ребенка без достаточных оснований виновному грозит штраф до 40 тысяч рублей, обязательные работы до 350 часов или арест до 6 месяцев. Если же ребенка отобрали с применением насилия или оно привело к ухудшению здоровья ребенка или родителей, или смерти по неосторожности, то человеку, принявшему решение об изъятии ребенка из семьи, грозит до 8 лет лишения свободы.

Существенным является также дополнение, что процедура отъема детей может быть запущена только через судебное решение.

Сегодня же чиновники имеют право забрать ребенка из семьи на основании «акта», который сами же и составляют, или же по постановлению местной администрации. Но чаще всего детей отбирают вообще без оформления каких-либо документов, отмечают активисты антиювенального протеста.

Согласно статистике, предоставленной защитниками прав ребенка, за 2011 год только 6% детей были изъяты из семьи по причине прямой угрозы из жизни и здоровью. 2% - из-за жестокого обращения. В 90% случаев лишение родительских прав основано только на личных субъективных ощущениях сотрудников опеки.

Снимут ли предложенные поправки в законодательство проблему незаконного вторжения в семью? И что делать, если от такого вторжения, действительно, зависит жизнь ребенка?

За разъяснениями «СП» обратилась к председателю правления фонда «Право ребенка», члену Общественной Палаты РФ Борису Альтшулеру:

— А другого способа навести порядок, кроме как всех пересажать, предложить не могут? Вот они хотят ввести очень серьезное уголовное наказание. Спрашивается: а по каким критериям суд будет оценивать степень вины органов опеки? Или все опять на усмотрение? Ведь это же депутаты наши проголосовали в 2008 году за изменения в Семейный кодекс, которые позволили органам опеки вмешиваться в семью практически при любом основании. Там написано — «орган опеки должен отвечать за защиту прав ребенка, если родители не обеспечивают нормального развития и воспитания».

«СП»: — Что значит «нормального»? Как-то это объясняется?

— В том-то и дело, что это понятие изначально размыто. И это, по моему мнению, сделали сознательно, чтобы органы опеки могли легко пополнять детские интернаты, на которые очень много денег выделяется, но через карманы чиновников. Это сознательная провокация. С тех пор и общественные организации, и Русская Православная Церковь говорит: надо конкретизировать это понятие. И что же? Вместо того чтобы внести нормальные, понятные изменения в Семейный кодекс, которые бы поставили деятельность сотрудников опеки под контроль и сделали бы их ответственными, нам предлагают оставить всю систему как есть, но при этом наказывать вплоть до 8 лет, причем по неизвестным критериям.

Вот на днях ко мне обратилась приемная многодетная мама из Краснодарского края. У нее восемь ребятишек от 3 до 13 лет. Днем 23 января к ним явился начальник опеки с полицией отбирать всех восьмерых. Без всякого предупреждения. Дети всю жизнь живут с мамой — их пошли отбирать. Я написал Ткачеву (губернатору Кубани — ред.), что это не лезет ни в какие ворота… Да, меня возмущают методы опеки. Но поддерживать уголовное преследование за действия, которые, собственно говоря, никак не регламентированы, это просто нелепо. Потому что в одной семье — так, в другой — так, и получится, что органы опеки не смогут вообще ничего делать в ситуации, когда просто ребенка надо спасать. А таких историй много. Бывают, действительно, жуткие семьи, где есть угроза жизни ребенка. И бывают жуткие органы опеки.

«СП»: — Почему бы не разработать критерии, чтобы они ориентировались, когда можно забрать ребенка из семьи, а когда нет?

— Потому что формальные критерии разработать невозможно. Разработать надо процедуры. Чтобы были независимые люди, специалисты, которые бы досконально разбирали деятельность опеки. Иногда достаточно и служебных наказаний. Увольнения, например. Но никто не разбирается. Они предлагают сразу нести в суд. А наш суд, он что, будет разбираться? У нас суды все штампуют, они перегружены предельно.

«СП»: — Что нужно?

— А нужно чтобы любое действие и решение органа опеки, связанное с разделением детей и родителей, рассматривалось, как ЧП. И чтобы вся социальная система начала этим заниматься. Первое, что должно произойти, если органы опеки ребенка и родителей разделили, это в течение суток собрать специальную комиссию и произвести «разбор полетов»: что и как, можно ли что-то сделать… Потом сотрудники, которые разбираются в семье, докладывают, в чем дело и чем надо помочь. Так работают в Перми комиссия для несовершеннолетних, так работают в Саратовской области, в Московской области так раньше работали. В тех регионах, где если есть орган, которому даны полномочия — там опека перед этим органом отчитывается. Вместе и решают: правильно она сделала или неправильно.

А вот в Тверской области у многодетных отобрали пятерых детей, потому что не было дров. Но был же вариант: подвести дров и растопить печь — т.е. сделать так, чтобы дети в тепле были. Я понимаю, нельзя было оставлять ребятишек на ночь в холодной избе, когда на улице минус тридцать — это опасно для жизни и здоровья. Но, нет дров — подвези. Сними трубку, позвони, узнай. А потом уже разбирайтесь с родителями: как они бьются, чем им помочь, почему нет дров. Может, пропили, а может, в семье с деньгами действительно туго. А силовое отделение детей от родителей — это практически всегда страшная травма для ребенка.

«СП»: — Но получается, что проще забрать ребенка, чем выяснить проблему? Почему?

— В Семейном кодексе черным по белому написано, что органы опеки должны себя вести именно так, как они сейчас себя ведут. Никаких других вариантов, никакого разбирательства, никакой работы по восстановлению семьи — ни одного слова об этом в Семейном кодексе РФ нет. Мы живем по карательному закону, карательному в отношении семьи. В кодексе есть девять статей о том, как отделять детей от родителей — там про лишение родительских прав, про ограничения в правах… И еще целых 42 статьи, как органы опеки должны устраивать детей, оставшихся без попечения родителей: начиная с усыновления, заканчивая государственными детскими домами. Но у нас в федеральных законах нигде не написано, что семье нужно помочь, что надо как-то разбираться. Там указано только одно: орган опеки отбирает, и в течение семи дней обязан передать дело в суд на лишение или ограничение родительских прав. Все.

К нам недавно обратилась молодая москвичка. У нее отобрали 4-летнего сына. По звонку соседей. Я не даже буду говорить, что там было, оправдано было изъятие или нет — не в этом дело. Речь о том, что эта женщина своего единственного ребеночка две недели искала по Москве и не знала, где он. И только по «09» она нашла нашу организацию. Мы нашли ребенка, на которого уже были подготовлены документы по лишению его мамы родительских прав. Правда, наше вмешательство изменило ситуацию — ребенка ей вернули. Увы, вся система — и опека, и полиция — работают по жестким законам и правилам. Нигде не предусмотрена помощь семье, восстановление семьи. Настолько, что родителей даже в известность не ставят, где их дети.

Пока идет дискуссия, детей продолжают отнимать у родителей по самым неожиданным основаниям. Так, в Ярославской области органы опеки отобрали у супругов Румянцевых троих маленьких сыновей (7-и, 4-х и 3-х лет) за долги по «коммуналке» и грязные детские горшки.

Сейчас, как рассказал «СП» координатор Движения «В защиту Детства» Сергей Пчелинцев, «братья находится в социальном центре для несовершеннолетних, а наши юристы готовит апелляцию на решение суда, ограничившего супругов на полгода в родительских правах».

Навещать семью регулярно надзорные органы стали после звонка соседей по коммунальной квартире, с которыми у многодетной семьи не сложились отношения. Последней каплей стал долг семьи за квартиру — 110 тысяч рублей за коммуналку и 5 тысяч за свет. «Пока не выплатите, мы вам детей не отдадим» — сказали они мне", — пишет в социальной сети отец семейства.

«Денис Румянцев работает кондуктором, Елена, его жена, до последнего времени сидела с детьми, — рассказал Пчелинцев. — Спиртным никто из супругов не злоупотребляет. Простые, работящие ребята. Денис, может, немножко и грубоватый, как и все простые люди, но порядочный. Доходы семьи небольшие, да и тратили на детей, в основном. Вот долги и набрались».

«СП»: — Органы опеки какую-то работу вели с семьей?

— Я разговаривал с замначальника Управления органов опеки по Кировскому району Ярославля Татьяной Савиной. Запись можно послушать на нашем сайте. Она мне сказала, что несколько раз приходили в эту семью. Ну, грубо говоря, грозили пальцем: «Ай-ай. Ах, как плохо живете, какие вы грязнули». Но реально, они им сказали, что «помочь ничем не можем».

Фото: ИТАР-ТАСС/ Дмитрий Рогулин

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня