Тариф особо крупного размера

Президенту подготовили новый план борьбы с коррупцией

  
13926

Приравнять коррупцию к измене Родине, ввести конфискацию за коррупционные преступления, а также материально мотивировать граждан сообщать о фактах коррупции в правоохранительные органы — это только часть мер, которые предлагают срочно ввести в стране для искоренения этого зла эксперты Национального антикоррупционного комитета и комиссии по противодействию коррупции президентского Совета по правам человека.

Свой рецепт борьбы с мздоимством, как пишут «Известия», они изложили в докладе «Коррупция в России: время решительных действий», который должен лечь на стол президента в ближайшее время.

В 24-страничном документе отмечается, что коррупционный оборот составляет до 300 млрд. долларов в год и представляет прямую угрозу национальной безопасности страны. И хотя ситуация с привлечением к ответственности проворовавшихся чиновников и силовиков, как признают авторы доклада, улучшается, механизмов для борьбы с незаконным обогащением все еще недостаточно. Составители документа говорят, что назрела необходимость ратифицировать 20-ю статью Конвенции ООН против коррупции, которая признает незаконное обогащение чиновников преступлением. Также они призывают ужесточать наказание за преступления коррупционной направленности.

Почти одновременно с выходом доклада очередные итоги борьбы с коррупцией в России подвел председатель Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев. По его словам, за коррупционные преступления в минувшем году были осуждены почти 10 тысяч, больше трети — за дачу взятки. 75% осужденных за взяточничество попались на взятке до 10 тысяч рублей. Больше всего берут мзду государственные и муниципальные служащие, за ними идут работники социальной сферы, здравоохранения и образования.

Прокомментировать новые рецепты по искоренению коррупции в стране «СП» попросила исполнительного директора Института политических исследований Григория Добромелова:

— Ратифицировать 20-ю статью, безусловно, надо. Учитывая, что это рамочное международное соглашение, России давно следовало его ратифицировать. Все другие предложенные шаги в борьбе с коррупцией имеют все-таки косвенное значение. Можно ведь не просто уголовное наказание ввести, а смертную казнь вернуть для коррупционеров. Или химическую кастрацию. Или прочие средневековые ужасы. Дело в том, что ужесточение наказания для коррупционеров, а тем более попытки создать сеть доносителей по фактам коррупции, ни к чему позитивному не приведут. Потому что мы будем иметь такое огромное количество псевдокоррупционных жалоб, что это просто превратится в способ сведения счетов с органами власти и между людьми. И жесткость наказания, по сути, не является для коррупционеров сдерживающим фактором. Единственный рецепт, который здесь может быть, ничем не отличается от рецепта борьбы с наркоманией.

«СП»: — Поясните…

— От ужесточения наказания для наркоманов, вплоть до смертной казни, эта зараза не исчезает. Только тогда, когда ликвидируется система — не сбыта, не предложений, а система спроса на наркотики, только тогда наркомания исчезает. То же самое и с коррупцией. Когда нет спроса на коррупцию, тогда коррупции в государстве нет.

«СП»: — Но спрос-то существует, если коррупционный оборот оценивается в 300 млрд. долларов…

— А изменить все могут три важных шага. Первый шаг — он уже озвучен президентом и предпринимается — уничтожение инфраструктуры коррупции. Коррупция — это, по-сути, «серые» и «черные» деньги в экономике. Когда существуют «отмывочные» банки и схемы офшорного вывода средств за рубеж и их обналичивания, тогда коррупция процветает. Поэтому деофшоризация экономики и борьба с отмыванием денег в банках — это первый шаг. Более радикальный шаг, к которому, я думаю, мы постепенно придем, — это перевод всех крупных платежей выше определенной суммы в электронный вид. Когда любые суммы будут проходить в электронном виде, тут же будет понятен и источник денег. Подобные платежи мгновенно отслеживаются.

«СП»: — Только взятки чаще всего берут наличными и на местах, что называется…

— Поэтому нужен второй важный шаг — это ликвидация нормативной зоны волеусмотрения чиновника или другого должностного лица, принимающего решения. Если у нас в законе прописано, что чиновник может рассматривать жалобу от десяти до тридцати дней, то, понятно, что это повод для коррупции. Или когда в законе оговаривается, что наказание «либо штраф 300 тысяч, либо пять лет строгого режима». Закон должен существовать не как гаишник за углом, задача которого не предотвратить нарушение, а взять с нарушителя деньги. Закон должен работать как «лежачий полицейский», когда волей-неволей ты вынужден сбросить скорость, потому что иначе разобьешь подвеску. Иначе говоря, он должен быть нацелен не на ловлю и взимание максимального (на волю усмотрения чиновника) штрафа, а на предотвращение. И чем меньше будет зона волеусмотрения конкретного чиновника, тем лучше. Поскольку зона свободы здесь — это питательная среда для коррупции. И третье, что самое важное — массированная пропаганда среди населения неприятия коррупции на бытовом уровне.

«СП»: — Видимо, это самое сложное. Поскольку 75% осужденных в прошлом году за взятки, если верить председателю Верховного суда Вячеславу Лебедеву, попались как раз на «мелочёвке» …

— Есть даже целые регионы, например Кавказ, где «бакшиш» — это часть ментальности и культуры. Там это взяткой не считается. Но в общей массе у нас есть принятие бытовой коррупции, когда мы считаем нормальным как-то поблагодарить человека за то, что он просто выполняет свою работу. Медсестра хорошо заботится о больном родственнике — мы обязательно принесём коробочку конфет. Врач выписал нам правильный рецепт, и мы в итоге выздоровели — мы должны врача отблагодарить. Сантехник пришел, починил трубу и сделал это аккуратно, быстро и эффективно — мы обязательно ему ставим бутылку. Когда поймем, что просто выполнение своих служебных обязанностей — это нормально, тогда мы искореним коррупцию и на бытовом уровне. Вот три механизма, которые, на мой взгляд, являются первостепенными: уничтожение инфраструктуры, ликвидация нормативной зоны волеусмотрения у чиновников и массированная пропаганда искоренения бытовой коррупции.

Скептически относится к идее привлекать платных осведомителей для борьбы с коррупционерами юрист проектов «Роспил» и «РосЕвроСуд» Константин Терехов:

— Предложение выглядит достаточно экзотично, и я бы не стал даже его серьезно обсуждать. Хотя некоторые тезисы доклада, безусловно, заслуживают внимания. Это касается 20-й статьи Конвенции ООН — всем очевидно, что ее надо принимать. Но вопрос даже не в каких-то новых законах — законодательная база есть и она достаточная. Проблема в правоприменении, потому что контролирующих организаций и служб более чем достаточно — прокуратура, Следственный комитет, Антимонопольная служба и т. п., а толку от них немного. О каких новых мерах в таком случае мы может говорить? Зачем они нужны на бумаге? Важно, чтобы уже существующие меры заработали. А мы видим по статистике, что сажают в основном «пешек», сажают на самом низшем уровне. И это применимо не только к коррупции, но и к общеуголовным преступлениям. Если внимательно посмотреть, большинство уголовных дел — это кражи, где размер ущерба превышает две тысячи. То есть украл в магазине бутылку коньяка — два-три года дают. То же самое и с взятками в больнице, например. Легко пресечь, легко оформить, с точки зрения статистики и оперативной работы, и ничьи интересы здесь не пересекутся.

Директор НИИ проблем коррупции Сергей Сапронов считает, что каждую из предложенных в докладе мер надо обсуждать отдельно:

— Из какой, например, логики они исходили, когда предложили финансовое вознаграждение любому гражданину, заявившему о факте коррупции? Ведь прежде чем платить, необходимо проверить эту информацию. Но на сегодняшний день, чтобы проверить информацию в отношении должностных лиц, необходимо время. А время проверки — это месяц, два, три. И она может подтвердиться, а может не подтвердиться. Если не подтвердиться? Тогда уже действует другая статья, что этот человек, получается, солгал. Да и в сознании наших граждан, я думаю, к такой форме информирования исторически негативное отношение сложилось.

Резко отрицательно отнесся к идее платить деньги заявителям о фактах коррупции известный телеведущий Владимир Познер.

«Я давно такого ничего не слышал, что бы вызвало у меня одновременно чувство смеха и ужаса. Я негативно отношусь к коррупции, но еще более негативно к поощрению „стукачества“. Это означает развращать народ. Если можно „стукнуть“ и что-то за это получить, то полстраны будет этим заниматься. Если видишь факт коррупции, то пойди и скажи об этом куда положено, но не потому, что ты за это получишь процент», — прокомментировал он инициативу в эфире «Русской службы новостей».

Фото ИТАР-ТАСС/ Владимир Смирнов

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня