Общество

Скромное обаяние террора

Илья Константинов о работе правоохранительных органов

  
3486

Хорошо, что в программе современных российских школ нет «Машины времени» Герберта Уэллса.

Во-первых, не патриотично изучать произведения писателя, относящегося к конкурирующей цивилизации. А во-вторых, знакомство с этим шедевром мировой фантастики может произвести разрушительное воздействие на юные неокрепшие умы любителей мультиков и клипов.

Впрочем, «Машина времени» опасна не только для детей и юношества. Даже для меня — человека не первой молодости — несколько часов, недавно проведенных за этой увлекательной книжкой, оказались непосильной психологической нагрузкой. А ведь я, разумеется, читал ее в молодости. Но тогда, во времена «цветущего застоя», мне и в голову не приходило, что жуткие пророчества писателя сбудутся не через восемьсот тысяч лет, а всего через несколько десятилетий.

Кошмарная фантазия о разделении человечества на две расы, одна из которых бездумно порхает в прекрасном солнечном мире, а другая, боящаяся света, раса паукообразных людей, обслуживающих и, одновременно, пожирающих порхающие создания, живет во мраке подземелий — эта фантазия досрочно претворена в жизнь.

Пожалуйста, не ищите в этих моих словах преувеличения или черного юмора, на который так падки некоторые публицисты. Речь идет о повседневной реальности нашей жизни: многие о ней догадываются, некоторые знают доподлинно, но подавляющее большинство наших соотечественников предпочитает закрывать глаза.

«Величественное здание» современной российской государственности, со всеми Москва-Сити или торговым центром «Европейский», крепко стоит на фундаменте тотального террора, всеобщего лицемерия и потрясающего равнодушия.

Основа основ — террор — террор повседневный, повсеместный, осуществляемый чаще всего по случайной выборке.

Нет, разумеется, государство преследует и своих реальных или вымышленных врагов: террористов, религиозных экстремистов, политических оппонентов, иногда даже крупных коррупционеров.

Именно такие случаи и находятся обычно в центре общественного внимания.

Но это только вершина айсберга: в 90 случаях из 100 жертвой государственного террора становится «маленький человек», совершенно беззащитный перед хищниками из правоохранительной системы.

Да-да, именно правоохранительная (или, как ее все чаще называют: «правоХОронительная») система и является основным инструментом перманентного террора, без которого, судя по всему, нынешняя номенклатурно-клановая власть просто не может существовать.

Для того чтобы общество на протяжении десятилетий терпело социально-экономическую систему, основанную на принципах: «чем больше работаешь, тем меньше получаешь» и «кто не работает, тот богатеет», не посягая при этом на привилегии элиты, в подкорке рядового гражданина должен жить страх.

Даже не страх, а ужас, отличительным признаком которого считается потеря способности к сопротивлению. А наибольший ужас внушает непредсказуемая угроза.

Живет себе какой-нибудь ничем не примечательный Иван Петрович Сидоров, работает в офисе, продукты закупает в соседнем супермаркете, отдыхает с семьей на даче в восемь соток…

И вдруг выясняется, что он взяточник, или вор, или, даже, убийца.

«Кто бы мог подумать, — удивляются соседи, — а с виду приличный человек»! Но, ведь, дыма без огня не бывает, верно? А безобидный с виду соседский паренек оказался серийным насильником.

Бабушки у подъезда поначалу разводят удивленно руками, мол, и не скажешь, с виду нормальный человек, здоровался вежливо. Но позже обязательно охнут: «А, помнишь, как он к Ленке приставал, так и вился вокруг, маньяк».

«А Колька-то, оказывается, наркотиками торговал: а видок-то у него и вправду подозрительный. Ужас, какая преступность кругом, что бы мы без полиции делали!»

Люди искренне благодарны мужественным правоохранителям за то, что те забрали злодея Кольку, но постепенно в подсознании накапливается неуверенность: «А, вдруг? Вдруг не только Колька, но и Сашка и Машка?»

А мать Кольки голосит: «Не виноватый он!»

Знаем мы таких, не виноватых. Воспитывать надо было лучше.

Но по двору ползут разговоры, что Кольке наркоту подбросили, из-за того, что он увел девчонку у полицейского.

«Врут, поди, — но в душе поселяется неуверенность, — А я вчера место на автостоянке прокурору не уступил.

А, вдруг?"

И все осторожней и осторожней человек на поворотах, все ниже и ниже склоняется у него голова, все чаще трусливо екает сердце.

А государство и не думает скрывать принцип деятельности своей карательной машины: «Был бы человек, а статья найдется». Стоит только высунуться кому-то, и сразу выясняется, что он взяточник, коррупционер, браконьер, а то и заговорщик.

И неотвратимо наступает возмездие (конечно, если речь не идет о касте неприкосновенных).

Только вот преступность почему-то меньше не становится, видно, очень уж порочна человеческая природа нынешнего россиянина.

Таков, в общих чертах, социально-психологический механизм запугивания обывателя.

Он, скорее всего, чувствует, что государство водит его за нос, но до конца не понимает в чем, и даже не подозревает масштаба манипуляций.

Для того чтобы осознать реальность разворачивающейся на наших глазах масштабной «борьбы с преступностью», нужно с головой окунуться в клоаку, которая деликатно называется «правоприменительной практикой». Только таким способом можно прийти к потрясающему открытию: правоохранительная система России вовсе не предназначена для борьбы с преступностью.

Нет, я не утверждаю, разумеется, что полицейские не ловят настоящих бандитов, а судьи их не сажают.

Бывает и такое. Но это сопутствующий продукт деятельности правоохранителей. А основной продукт — страх!

Не сочтите, что все вышеприведенное — результат досужих умозаключений: за два года, прошедшие с момента ареста моего сына, мне пришлось «на ощупь» познакомиться с работой всех звеньев правоохранительной системы: МВД, Следственного комитета, Прокуратуры, Суда. И утратить последние иллюзии.

Для тех, кто не знаком с делом Даниила Константинова: два года назад успешный юрист и молодой политик был задержан по чудовищному обвинению в немотивированном убийстве человека и, несмотря на наличие железного алиби, арестован и помещен в «Матросскую тишину».

Предъявленное ему обвинение целиком построено на показаниях единственного свидетеля — неоднократно судимого вора-рецидивиста, который и находясь под выделенной ему как свидетелю госзащитой ухитрился совершить несколько десятков краж. Свои показания по делу Константинова он неоднократно менял, причем все изменения происходили в одну сторону: чем больше времени проходило с момента совершения убийства, тем лучше свидетель «вспоминал» все подробности и, наконец, «вспомнил» и то, чего даже теоретически не мог видеть.

Для такого «прояснения памяти» у вора были, судя по всему, веские основания: за десяток краж он получил неожиданно гуманное наказание — условный срок, а через два месяца, за аналогичные преступления, еще один срок, и опять условный.

Не являются тайной за семью печатями и мотивы следствия, упорно игнорирующего многочисленные доказательства невиновности Константинова: из имеющихся в материалах дела документов следует, что новая политическая полиция — Главное управление по противодействию экстремизму — по непонятным причинам сочло его (равно как и всю нашу семью) опасным экстремистом и искало возможность расправиться с ним.

Взбесил «эшников» и отказ Данилы от упорно навязываемого ему «сотрудничества».

Здесь все понятно.

Но вот, что удивительно: судя по имеющимся в уголовном деле документам, окончательное решение «повесить» труп на Константинова было принято не сразу, спецслужбы размышляли несколько недель, а арестован Данила был лишь через почти четыре месяца.

Но поиски настоящего убийцы не проводились никогда, его не искали ни одного дня! Материалы дела пестрят доказательствами этого факта: например, допрос свидетеля, первым обнаружившего тело, был произведен только через несколько месяцев после совершения преступления. А оперативная группа, работавшая по горячим следам, не удосужилась даже точно установить место убийства.

Следователями не были изучены телефонные соединения убитого, не были исследованы найденные при нем вещи (в том числе, телефон и фотоаппарат). А потом эти вещдоки были благополучно потеряны.

По делу работали десятки оперативников и несколько следователей, но не один из них не удосужился выяснить, были ли проведены элементарнейшие оперативно-розыскные мероприятия, описанные в любом учебнике по криминалистике.

Подчеркиваю, все это происходило в то время, когда окончательного решения о том, чтобы повесить преступление на неугодного политика, принято еще не было.

Просто так работает в современной России следствие, как выясняется. То есть, никак не работает.

А ведь убийцу можно было найти по горячим следам. Для этого достаточно было внимательно просмотреть записи видеокамер, находящихся в метро, около которого было совершено преступление.

Вот отрывок из первых (вероятно, самых правдивых) показаний вора-свидетеля, данных им через несколько часов после убийства, в которых он описывает участника драки, закончившейся поножовщиной:

«На вид 21−23 года, рост 175 см, славянской внешности, худощавого телосложения, волосы средней длины русые (уши не прикрыты), одет в белую с черными пятнами куртку спортивного стиля, темные штаны, темные туфли».

Защита (не следствие, а защита) установила, что на камерах видеонаблюдения ближайшей станции метрополитена такой субъект зафиксирован. Причем именно в искомое время. И он был не один, а в компании, и состав этой компании соответствует показаниям свидетелей. А находясь на станции, молодые люди пользовались мобильным телефоном. И для компетентных органов, установить номер этого телефона - дело пары часов.

Но, это, если искать. А преступника никто не искал, не ищет и, боюсь, искать не будет. Более того, выяснив, что на видео из метро (со всех точек) моего сына и близко нет, как никогда и не было, «правоохранители» предпочитают об этом материале вообще не вспоминать. А в этом видео столько интересного!

В течение двух лет следствие занималось только одним делом: прилагала неимоверные (но безуспешные) усилия для опровержения алиби Константинова. Прокуратура всей своей мощью покрывала «правоХОронителей» из Следственного комитета, а суды, ничтоже сумнящеся, оставляли Даниила под стражей. В результате, Чертановский суд г. Москвы, рассматривавший это дело по существу, был вынужден отправить его на доследование, но мой сын остается в «Матросской тишине».

Два года человек, заведомо непричастный к преступлению, сидит в тюрьме, два года убийца гуляет на воле. Сколько трупов уже на его совести? Сколько трупов на совести «правоХОронителей»?

Так работают эти структуры при расследовании тяжелейшего преступления.

А представляете себе, что делается в делах, связанных с кражами, мелкими грабежами, наркотиками и пр. Кто первым попадается под руку, того и сажают, лишь бы «висяка» не было. Прокурор дело «подмахивает», судья выносит приговор.

Может ли при такой ситуации быть изобличен истинный преступник?

Только случайно: если не успел убежать, пьяным был, подельники заложили.

В противном случае, сидеть будет невиновный: ведь раскрываемость у нас постоянно растет и приближается к рекордным отметкам.

Это значит, что с каждым годом в жернова репрессивной системы попадает все больше людей.

Речь идет о сотнях тысяч человеческих судеб — они и становятся тем самым «мясом», которым питаются наши доморощенные морлоки-правоохранители и их политические покровители. Они живут совсем в другом мире — страшном мире, где человеческая судьба, здоровье и сама жизнь, служат лишь материалом для служебной карьеры. О том, что представляет собой внутренний мир этих «героев нашего времени», нормальному человеку лучше не думать, дабы сохранить последние крохи душевного здоровья.

Но и все те, кто «не догадывается» (точнее, не хочет догадываться) о реальной изнанке отечественного правосудия, эти российские «элои», предпочитающие СТАБИЛЬНО дожидаться своей очереди на правоохранительную бойню, едва ли могут считаться в полной мере нормальными людьми.

Слишком велика цена такой стабильности — путешествие по ту сторону человечности.

Фото: Виталий Аньков/ РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Эдуард Лимонов

Писатель, политик

Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня