Общество

Наше хают и бранят…

Сергей Морозов о российской системе образования и патриотизме

  
5944
Наше хают и бранят…

Газеты пишут о небывалом патриотическом подъеме, невероятном воодушевлении масс. Обаму грозятся не пустить в провинциальные продуктовые магазины, граждане в «Фэйсбуке» и «Твиттере» призывают друзей и подписчиков отказаться от «Макдональдсов», «Кока-колы» и «Пепси».

Тем удивителен противоположный тренд, наблюдаемый в российском образовании, у теоретиков, рассуждающих о перспективах его развития.

«Если и есть плохое образование — то это наше, российское». Общее место, прописная истина, утвердившаяся в последние годы, такая же как «Волга впадает в Каспийское море». Спорить с ней трудно, образование у нас и в самом деле плохое, чтобы там не писали в официальных отчетах о повышении оценочных удоев, росте объемов методических кормозаготовок и т. д.

Я и сам пишу везде — «у нас плохое образование».

Однако, есть разница по какой причине и из каких побуждений это говорится. Есть разница в выводах и практических следствиях, которые следует из этого критического отношения. Такая же, как в расстановке знаков препинания в классической фразе «казнить нельзя помиловать».

Один род критиков признают, что образование наше дурно потому, что плохо организовано, оторвано от национальных традиций, от научной педагогической основы, отдано на откуп политикам и бухгалтерам. Их приговор — не призыв к казни, а призыв к помилованию, к исправлению сложившегося положения дел. Казнить то уродливое, что было привнесено так называемыми реформами, помиловать в целом, сохранить для страны, сохранить как национальное достояние, как залог национальной безопасности. Другой род критиков ставит крест на долгой истории отечественного образования. Определяет его как дурное лишь для того, чтоб гильотинировать всю образовательную отечественную традицию и заменить ее полностью бездумным следованием таинственным «лучшим мировым образцам».

Обилие такого рода критиков наблюдается, прежде всего, в ведомствах, которые должны были бы быть по идее защитниками этих самых традиций, развивать отечественное образование, а не становиться его гонителями.

Три значительных события в образовательной жизни, случившиеся на этой неделе: постановление о развертывании программы «Глобальное образование», об упрощенной процедуре лишения вузов аккредитации и совещание по инженерному образованию укладываются в указанную линию пренебрежительного и даже брезгливого отношения к отечественному образованию как таковому со стороны критиков — «сторонников смертной казни».

Конечно, принятие в первом чтении поправок к «Закону об образовании», которые разрешают Рособрнадзору приостановление аккредитации, можно было бы приветствовать, если бы в области стандартизации содержания образования, создания реальных условий для его реализации, у нас все было бы в порядке. Эти поправки действительно упрощают и оптимизируют существующие правила применения санкций к образовательным учреждениям, нарушающим закон об образовании. Но проблема в том, что сейчас, при неопределенности требований, отсутствии условий для их реализации, практически все творящееся в любом образовательном учреждении можно считать нарушением. Всегда можно найти за что закрывать и приостанавливать.

Применение этой санкции можно рассматривать как своего рода мягкий способ сокращения неугодных, неликвидных специальностей и «неэффективных» учебных заведений. Это мягкая удавка для всей вузовской системы. Закрытие вуза производит ненужный общественный резонанс. Приостановление аккредитации, права подготовки по определенной специальности большого ажиотажа не вызовет и затронет лишь вуз, и тех, кто по этой специальности обучается.

Само появление такого документа не удивляет. Он совершенно в духе утвердившегося в последние годы выборочно строгого отношения к российской вузовской системе, практики, которая свелась к процедурам контроля, применения формальных негативных санкций, как основному способу отношений между Минобрнауки и подведомственными ему учреждениями.

Вузы превратились в пасынков при родной матери, которая не балует их любовью, а все больше норовит потчевать их «березовой кашей» для профилактики.

Тем «страньше» выглядит в свете этих драконовских мер, принимаемых по отношению к родным, собственным вузам постановление о возвращении к программе «Глобальное образование». Конечно, удивляет стремление государства проспонсировать за счет бюджета чужую образовательную систему и частный бизнес. Но возникает и ряд других вопросов. Рособрнадзор и депутаты Госдумы озабочены качеством образования в отечественных вузах. Это хорошо и похвально. Но как Рособрнадзор собирается контролировать качество образования в зарубежных учреждениях? Насколько Кембридж, или Кампинасский государственный университет соответствуют требованиям ФГОСов? Достаточно ли там докторов и кандидатов наук? Высок ли процент «остепененности»? Созданы ли там все условия для реализации стандартов и достижения соответствующих результатов? Будет ли лишать их аккредитации Рособрнадзор, стоящий на страже интересов каждого обучающегося?

Скорее всего, нет. Потому что по каким-то неведомым критериям сотни зарубежных вузов признаны дающими образование, удовлетворяющее привередливому вкусу Минобрнауки.

Можно было бы подумать, что наших абитуриентов, бакалавров, магистрантов (на самом деле, пока лишь 1500 человек) выталкивают туда, за границу, где не будет бесконечных изматывающих проверок, где думают о процессе обучения, а не об учебных площадях, трудоустройстве выпускников, и наличии правильно оформленных образовательных программ.

Но их просто выталкивают в родную языковую среду иностранных профессоров, которых с сохранением той же языковой среды, то есть с преподаванием в России не по-русски, собираются зазывать в Россию, подвигая собственных специалистов, выстраивая в вузе ту же систему легионеров, которая год за годом убивает развитие отечественных видов спорта.

Вообще мечтания о замене устаревшего, слишком местечкового отечественного образования, разрозненно озвучиваемые реформаторами образования, наиболее полно изложены в небольшой брошюрке «Эпоха „гринфилда“ в образовании», вышедшей в сколковском центре образовательных разработок.

Слово «Россия» существует для авторов этого доклада в чисто географическом, но не политическом смысле. Россия — это местность, часть света, рынок, но никак не государство.

Поэтому и разговор о проблемах российского образования выдержан в духе разговора об образовании для россиян, а не о российском или, Боже упаси, русском образовании.

Рассматривая графики и картинки с цифирью, приводимые в брошюрке, убеждаешься, что Россия — это не какая-то там особая единица, это лишь часть общего глобального рынка образовательных услуг, а потому авторы сосредоточены в основном на рассмотрении перспектив роста и развития этого рынка, вопросах прибыльности ведения бизнеса в его рамках. Ничего личного. Образование как дело общества, как государственное дело — все эти привычные нам вещи отброшены как никчемная архаика. Вызовы современности. Все почти по Марксу, капитал шагает через границы, презрев все эти патриотические условности и национальные телячьи нежности.

И вот, с точки зрения рынка образования, нынешняя Россия совершенно бесперспективна, о чем говорится открытым текстом:

«Стратегическая ставка на так называемый „русский мир“ — русскоговорящее население планеты — также не может считаться перспективной. По оценкам экспертов, удельный вес людей, владеющих русским языком, в общей численности населения Земли в 2010 году составил 260 млн. человек, а к 2025 году снизится до 215 млн. чел.43 Поэтому любой российский стартап, изначально ограничивающий свою деятельность масштабами страны — это проект на сжимающемся рынке».

Вот так, Россия — всего лишь сжимающийся рынок. Вот так, образовательный проект «Сколково» закрывает проект «Россия», закрывает «русский мир», о котором столько говорено в последние месяцы. Говорили, а конец-то его был возглашен сколковскими специалистами больше полугода назад.

Дело здесь даже не в том, что мысль авторов доклада устремлена за иностранными инвестициями. Дело именно в этом принципиальном отказе видеть в отечественном образовании систему воспроизводства российского общества, российской государственности, русского мира, и, напротив, в требовании понимать его в терминах части глобального рынка образовательного купи-продай.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что идеалом для авторов сколковского доклада, который отражает новейшие веяния в умах перестройщиков российского образования, становится такая система образования, которая рассчитана лишь на экономические и финансовые обстоятельства, а не на воспроизводство российского общества:

«Растущая интернационализация одинаково характерна как для школьного, так и для университетского образования во всем мире. Например, во многих школах Швейцарии доля учеников — граждан этой страны — уже не превышает 30%, что заставляет власти кантонов разрабатывать специальные меры по поддержанию качества обучения на родном языке. Похожая ситуация сложилась в Великобритании, которая является признанным лидером в школьном образовании и принимает множество учеников из других стран».

Образование в России, но не для граждан России, вот что нам обещают.

Образование в России, но на западных методиках и технологиях, для западного потребителя и с окончательным упразднением даже того, что осталось от советского учителя, победившего в Отечественной войне.

Учеба по монитору, технологический алкоголизм, стойкая наркотическая зависимость от зарубежных интернет-курсов.

Полная утрата самостоятельности, полный отказ от идеи образовательной безопасности.

Полная зависимость от Запада, образование на чужом языке (конечно, английском) на потребу чужому дяде, под диктовку западной образовательной моды.

Пусть наивная патриотическая общественность упивается мечтами о русской школе, не надо скупиться, можно раздавать щедрые обещания налево и направо, потому что никакой российской школы в будущем не предполагается.

Будет как у всех и для всех, но не для России.

Эта тенденция настолько сильна, что президентские слова о необходимости развивать сеть провинциальных российских технических вузов, произнесенные на совещании, посвященном развитию инженерного образования, просто утонули в привычных разглагольствованиях о глобальных тенденциях. Президентом был озвучен план оздоровления, поднятия провинциальных вузов, учета национальных потребностей и специфики России, а столичные ректора опять потянули в свою сторону, в сторону устранения провинциальных конкурентов во имя следования общемировым трендам.

Сознание необходимости обращения к собственным ресурсам и полноценному развитию страны демонстрируется на самом верху власти, а ближние бояре в виде депутатов Госдумы, Министерства образования, Рособрнадзора продолжают волынку последних лет: «казнить, нельзя помиловать», «все наше хают и бранят», поедая при этом русское сало — российский бюджет.

Фото ИТАР-ТАСС/ Сергей Бобылев

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Михаил Александров

Военно-политический эксперт

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня