18+
среда, 24 мая
Общество

Заповедник русского языка на Украине

Чтобы спокойно плевать на официальный Киев, нужно стать старообрядцем

  
37

Русским здесь быть не стыдно, а наоборот — обыденно и естественно. Возможно, именно тут единственное место на Украине, где всех поголовно не принуждают говорить по-украински, да и малочисленный «куст» украинцев предпочитает мове — «великий и могучий».

Русский дух здесь ощущается во всем: русые окладистые броды, рубахи навыпуск, подпоясанные пояском, женщины исключительно с покрытыми головами, даже на огороде… В Киеве уже давно не встретить того, на что здесь никто не обращает никакого внимания: средняя школа с русским языком преподавания всех без исключения уроков. Быт такой же, будто вы попадаете в среднестатистическое село Орловской или Курской губернии, откуда, собственно, и вышли предки местных жителей. Правда, перебрались они в эти живописные места украинского Подолья лет 300 назад и, отнюдь, не по своей воле. Крестятся двоеперстием, а имя Иисус пишут одним «и».

Потому что они — русские старообрядцы, последние из могикан Великой Древней Руси.

 — Питайтеся, православные! — приглашает к трапезе бородатый активист местной общины Иосиф, нажимая на гласные, как говорят в средней полосе России.

Он утверждает, что его жизнь в селе с витиеватым названием Пилипы-Хребтиевские идет по укладу, который заповедовали ему его предки. Эта связь между прошлым и настоящим ни разу прерывалась.

А вот про будущее старообрядцы говорят неохотно:

 — Все должно идти, как Бог даст…

Главное же в этом принципе, который сопровождает и формирует всю их жизнь, — будь-то общение с иноверцем, или приготовление пищи, это строгое соблюдение всех религиозных правил и обрядов, которыми насыщен повседневный быт старообрядческой общины.

 — Не курить, не пьянствовать… — хитро щурится Иосиф и поправляется: — Не злоупотреблять спиртным, вести, как это модно сейчас говорить, здоровый образ жизни. Только у нас он здоровый, потому, что мы верим в Бога, а от этого и тело стараемся блюсти в чистоте.

Очень легко провести параллель между жизнью крестьян в древних русских былинах и жителями этого села — миловидные женщины, крепкие и статные мужчины, многодетные семьи, ухоженные дома… Похоже, именно так выглядела когда-то обычная русская семья. Конечно, никто здесь не чурается научно-технического прогресса — сотовые телефоны и холодильники есть у всех. А вот телевизор старообрядцы стараются не смотреть. И не потому, что это может быть неугодно Богу, а просто ни к чему в селе драгоценное время зря переводить на рассиживание перед телеящиком.

Жизнь на отшибе и бывшей русской империи, и джунглей Амазонки, и в тайге на Аляске приучила старообрядцев к смекалке и выживаемости. Но совершенно невозможно выведать у кого-то из них, когда им жилось лучше — при новой украинской помаранчевой власти, или при старой — советской. На все подобные вопросы звучит один ответ:

 — Слава Богу за все! Были гонения, но выжили же, и на этом слава Богу! — говорит Яков Викулов, которого в его 52 года можно принять за великовозрастного юношу. Посты и молитвы, по словам Якова, лучшая диета для человека. —  Что такое диета, если по современному брать? Воздержание тела, но без пользы для духа. Нам так нельзя. В земь все равно уйдем, поэтому дух — это наша вера и наша молитва, как заповедовали нам наши отцы 300 лет назад.

Но поближе познакомившись с Яковом, можно-таки узнать некоторые проблемы этого сообщества, которые, впрочем, характерны и для большинства других сел и Украины, и России.

 — Не строили хлопцы в этом году релю, — говорит Яков, и городскому жителю ни за что не понять, какой трагический смысл заложен в этих словах. Реля — высокая, с трехэтажный дом, самодельная и нехитрая качель, постройка которой требует определенной сноровки. Возводят ее накануне Пасхи и в древних традициях — все трущиеся соединения на столбах должны быть только из коры. Никаких гвоздей и железа. Вместо веревок — тонкие прутья.

Этому развлечению в селе уделяют особое внимание. Для старообрядцев — это символ того, что все сущее имеет свое начало и конец.

 — Где еще парни с девчатами познакомятся, чтобы и не в церкви, и на глазах у родителей? Только на рели! Это наш «сельский клуб», — вновь вступает в разговор Иосиф  — А теперь в селе мало молодежи. Все подались в города. Многие в Россию вернулись — кто учиться, кто искать работу.

Иосиф загибает пальцы:

— Еще пару лет назад в нашем селе насчитывалось 700 старообрядцев. Сегодня уже не больше 500 осталось. Нет молодежи — нету рели — нету свадеб… Все это звенья одной цепи.

Старообрядцев всегда отличала смекалка в быту и жизни. Возможно, поэтому, еще сотни лет назад главными промыслами, неплохо кормившими, они избрали отнюдь не трудозатратное выращивание картофеля и свиней, чем традиционно занимались всегда в соседних украинских селах. Они с гордостью говорят, что во все времена каждый второй килограмм чернослива и сухофруктов на московских рынках — был из их села.

 — Это наш главный промысел! В каждой усадьбе был сад и специальные печи сушилки. В советское время в сезон на нас вся местная милиция поднималась — выставляли пикеты на дорогах, чтобы пресекать «спекуляцию», но мы все равно доставляли сухофрукт в Россию, — С пафосом говорит бородатый местный житель по имени Иван.

То, что милиционеры находили в машинах, корзинках, повозках — просто высыпали на землю и топтали. Но старообрядцы ушлые люди. Иногда по одному пути пускали караван-приманку, а по тайным тропам подвозили товар к поездам и самолетам. Бородач с воодушевлением рассказывает, как через проверенных проводников передавали сумки с черносливами даже в Норильск, Мурманск и Магадан…

— Честное слово, не вру! Был случай, отбывал как-то в ссылке наш местный батюшка, где-то под Магаданом, во время новых сталинских гонений на веру после Великой Отечественной. Пришел он в один из дней на местный базар, смотрит, а там наш пилиповский черносливом торгуют! — с жаром и улыбкой рассказывает легендарную историю Иван.

Теперь пилиповцы и рады бы возобновить былые подвиги, но Москва для них — истинно русских граждан Украины — далекая заграница с таможнями и пограничниками. Да, и конкурировать местному черносливу с турецким или среднеазиатским теперь не под силу.

Есть и еще одна причина, по которой Москва навсегда останется без старообрядческого чернослива. Поговаривают, что все участки возле Днестра вместе с плодоносными колхозными фруктовыми садами, давно уже выкуплены предприимчивыми депутатами из Верховной Рады — и из пропрезидентской «Нашей Украины», и БЮТа, и «Партии регионов». Коренным жителей оставили лишь скромные приусадебные наделы. Впрочем, это мало растаивает пилиповцев. В воскресный день женщины в сарафанах и мужчины в кафтанах идут в церковь и привычно поднимают глаза к иконам и крестам.

— В этом наша жизнь, — говорит местная бабка Агафья, — пусть забирают все. Наша вера и наша история — это путь лишений. По-другому никак нельзя…

Возможно, она права, только на Святую Троицу будет пустовать та роляна, где раньше для молодежи строила релю.

Киев — Пилипы-Хребтиевские

Фото автора

На снимках:

Старообрдцы села Пилипы-Хребтиевские;

По старинке в селе воду носят из колодцев. Мужчины на улицы выходят, подпоясанные пояском, женщины на головах носят платок. Такой формой одежды здесь удивить кого-то сложно;

Старообрядческий Архиепископ Киевский и Всея Украины Савватий освящает колокола, которые подарил один из известных украинских футболистов, выходец из старообрядческой семьи.

СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Лентаинформ
Медиаметрикс
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня