Путешествия

Привратники Русского Севера

Кириллов и Ферапонтово: Никон, Дионисий и тонкий воздух с водой и камнями

  
86

Русский Север, если ехать от столицы по трассе М8, начинается с Вологды. Так считается — впрочем, позвольте с этим не согласиться. Север на то и Север, что малолюден, а Вологда город всё же немаленький. Зато сразу за областным центром для тех, кто едет не прямо, на Вельск и Архангельск, а налево, к Белому и Онежскому озерам, начинаются чудеса.

И первое из этих чудес — расположенные в десятке километров друг от друга городок Кириллов и сельское, прах бы побрал придумавших эти формулировки бюрократов, поселение Ферапонтово. В центре их стоят монастыри — соответственно, Кирилло-Белозерский и Ферапонтов. И монастыри эти такого рода, что побывавши в них, никто, что называется, не останется прежним. Магия обработанных человеком древних камней действует не только в Европе.

Словно пограничные стражи, стоят оба эти монастыря неподалеку от современного сухопутного и вдоль древнего водного пути из среднерусских земель на настоящий Север. Они не преграждают дорогу, но и приветствие их не назовешь радушным — это тайга, дорогие, это земля, где не скажут лишнего слова, но, если надо — вытянут и из пропасти. Где на озерах еще недавно в охотничьих зимовьях лежали открыто схроны из продуктов для случайных попавших в беду охотников — но при этом, стучась в дверь большого северного дома, жди прежде улыбки настороженного взгляда.

Оба монастыря и поселки при них — как раз из этой истории. Строгие в ясную погоду и отчетливо неприветливые в хмурую, они — каждый по-своему — поражают и не отпускают от себя далеко, при этом не подавляя.


Кириллов

Крохотный город — всего на без малого 8 тысяч жителей — исчисляет свою историю с 1397 года, когда на берега Сиверского озера пришел московский монах Кирилл. Это было время наиболее активной «колонизации Севера», которая чаще всего происходила именно при помощи монахов. Стремясь к безлюдью и пытаясь удалиться от «суетности» среднерусских городов и обителей, отшельники, почти все из которых были причислены к лику святых, шли на север и восток от обжитых русскими мест.

Вокруг монастыря, основанного святителем и его сподвижниками, довольно быстро появлялся посад — обитель чаще всего была и неплохой цитаделью, и отличным хозяйственным центром, разворачивая крупное товарное хозяйство на окрестных землях. По сути дела, такая колонизация продолжалась до самого никоновского раскола — а там остановилась, поскольку основная движущая сила ее оказалась, как старообядцы, вне лона церкви и вне закона.

Нынешние стены и башни Кирилло-Белозерской обители не то что внушительны — они прямо и недвусмысленно громадны. Размах этих башен, прясел, галерей и бойниц, построенных в XVI — конце XVII века, таков, что равных не найдешь на всем пространстве от Троице-Сергиевой лавры до Соловков. Монастырь был богатейшим — ему благоволили практически все государи допетровского времени.

Началось это с Василия Темного, который приехал сюда в 1447 году, при преемнике святителя Кирилла игумене Трифоне. Князь только что потерпел жестокое поражение от брата Дмитрия Шемяки, который не только ослепил его, но и заставил поклясться (целовать крест) в том, что не будет претендовать на московский престол. Преступить клятву, пусть и насильно данную, просто так по тем временам князю было невозможно, и он обратился за «разрешением клятвы» к игумену Трифону, который и снял с него «неправедное целование». Василий Темный, как известно, победил в той борьбе, стал великим князем и с тех пор монастырь был одним из важнейших мест для всех московских Рюриковичей.

Сыграл монастырь свою роль и в ключевом для российского XVI века эпизоде — дискуссии иосифлян с нестяжателями. Несмотря на мощнейшую хозяйственную часть, Кирилло-Белозерский монастырь оказался оплотом вторых — здесь, в частности, бывал и знаменитый Нил Сорский. Затем на много десятилетий монастырь стал еще и тюрьмой для высокопоставленных «крамольников», начиная с подставного царя Симеона Бекбулатовича и заканчивая еще вчера всесильным патриархом Никоном.

Посад при Кирилло-Белозерском монастыре был превращен Екатериной II в город в 1776 году — и сразу стал уездным центром. На тот момент в городе насчитывалось 335 домов. А вот монастырь двумя годами раньше Екатерина лишила земель и крепостных (было у обители до 21 тысячи крестьян). В стенах монастыря разместили уездную тюрьму.

Золотые годы для монастыря миновали, да и город, хоть площадь уезда тогда и была втрое больше нынешнего района, развивался совсем не так споро, как можно было бы ожидать. Тем не менее, к 1897 году в городе насчитывалось 746 жилых домов и 4 с небольшим тысячи жителей.

В советские времена история города складывалась примерно так же, как и у других бывших монастырских посадов — в 1924 году монастырь был упразднен, город развивался более по инерции, затем последовало развитие туризма, и музей, сменивший монастырь в том же 1924 году, вновь стал логическим стержнем для развития города.

Чтобы как следует осмотреть Кирилло-Белозерский монастырь, нужно не меньше 3 — 4 часов. Основная территория обители по-прежнему принадлежит музею — только один из дворов и одна из церквей переданы монахам. План монастыря достаточно сложный, внутри монументальных стен 1680-х годов размещается, как в матрешке, целых три основных территории. Успенский монастырь во главе с собором того же посвящения, Ивановский состоящий из большого и малого дворов (малый сейчас и является действующей обителью) — и между ними не сохранившаяся крепость Острог.

От ворот монастыря через всю его территорию, по направлению к берегу Сиверского озера ведут старые липовые и тополевые аллеи. Выйдя из соборов и палат, где размещается основная экспозиция, стоит найти еще час и выйти на берег, а потом погулять вдоль стен и башен монастыря, посмотреть на разбитый в одном из дворов огород. Если это будет на закате — то зрелище будет из тех, что запоминаются надолго.

Сам же Кириллов — тоже в своем роде достойное зрелище. Это в своем роде совершенно типичный северный городок-райцентр — в такие странно заезжать специально, но глупо не посмотреть, оказавшись рядом. В Кириллове почти не сохранилось оригинальной архитектуры купеческого уездного центра, а та, что сохранилась — вполне рядовая и не блещет особенными эстетическими достоинствами. Северные городки вообще неброские и не склонны к украшательству. «Манхэттенская» планировка с параллельными и перпендикулярными улицами, дореволюционные и советские административные здания, магазины — вот и всё, что, по сути, здесь есть. Всю эстетическую нагрузку берет на себя монастырский ансамбль.


Ферапонтово

В соседнем Ферапонтове (это сейчас филиал того же Кирилло-Белозерского музея-заповедника) монастырь очень маленький, даже крохотный. Единственное архитектурное чудо здесь — это двухшатровая надвратная церковь-башня, приветливо кивающая небольшому озеру у ее подножья. Однако известен этот монастырь (ныне упраздненный) тем, что здесь стоит церковь Рождества Богородицы, построенная около 1500 года — в ней сохранились фрески, написанные Дионисием в 1502 — 1508 годах. Это единственная — но огромная и хорошо сохранившаяся — известная роспись знаменитого иконописца, которого многие считают даже выше Андрея Рублева.

600 квадратных метров — такова площадь этой сложной работы, которую уже много лет аккуратно реставрируют. Пожалуй, это место — единственное во всей России, где сохранился цельный ансамбль стенописи той эпохи, ни разу не подновлявшийся до наступления эпохи научной реставрации. Это может быть рядовым явлением для Италии — но в России такого, увы, практически не найдешь.

Вокруг монастырского ансамбля — небольшие озера, а в паре километров от Ферапонтова — недавно восстановленная деревянная церковь Ильи Пророка на Цыпиной горе, построенная не позже 1785 года. На нее ведет указатель с главной дороги, и церковь эта вполне стоит того, чтобы проехать или пройти полтора километра по неплохой грунтовке. Как стоит осмотра и Нило-Сорская Сретенская пустынь неподалеку от Кириллова по дороге в Белозерск. Этот монастырь, в котором сейчас находится детский коррекционный интернат, интересен тем, что здесь провел последние годы и скончался Нил Сорский — главный идейный вдохновитель движения нестяжателей, потерпевших поражение в той знаковой дискуссии конца XV — начала XVI века.


Кириллов и Ферапонтово — удобная и логичная остановка в пути из Москвы дальше на Север. В обоих населенных пунктах есть гостиницы (в Кириллове — несколько). По балансу цены, качества и наличия свободных номеров можно порекомендовать «Луманское подворье», расположенное в 10 минутах ходьбы от Кирилло-Белозерского монастыря. Гостиница находится на втором этаже продуктового супермаркета и достаточно уютна (700 — 1500 рублей за сутки). В Ферапонтово цены такие же или чуть ниже, но есть нюансы — в частности, в плохую погоду одноэтажная гостиница довольно холодная и сырая.

Что касается заведений кулинарного характера, то с ними несколько сложнее. В Кириллове имеется большой и неплохой ресторан «Русь». На 500 — 600 рублей с человека в этом ресторане можно практически объесться, однако важно не пересечься в нем с «организованными» автобусными туристами — тогда может не хватить места.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Вадим Трухачёв

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня