18+
среда, 7 декабря
Путешествия

Привратники Русского Севера

Кириллов и Ферапонтово: Никон, Дионисий и тонкий воздух с водой и камнями

  
83

Русский Север, если ехать от столицы по трассе М8, начинается с Вологды. Так считается — впрочем, позвольте с этим не согласиться. Север на то и Север, что малолюден, а Вологда город всё же немаленький. Зато сразу за областным центром для тех, кто едет не прямо, на Вельск и Архангельск, а налево, к Белому и Онежскому озерам, начинаются чудеса.

И первое из этих чудес — расположенные в десятке километров друг от друга городок Кириллов и сельское, прах бы побрал придумавших эти формулировки бюрократов, поселение Ферапонтово. В центре их стоят монастыри — соответственно, Кирилло-Белозерский и Ферапонтов. И монастыри эти такого рода, что побывавши в них, никто, что называется, не останется прежним. Магия обработанных человеком древних камней действует не только в Европе.

Словно пограничные стражи, стоят оба эти монастыря неподалеку от современного сухопутного и вдоль древнего водного пути из среднерусских земель на настоящий Север. Они не преграждают дорогу, но и приветствие их не назовешь радушным — это тайга, дорогие, это земля, где не скажут лишнего слова, но, если надо — вытянут и из пропасти. Где на озерах еще недавно в охотничьих зимовьях лежали открыто схроны из продуктов для случайных попавших в беду охотников — но при этом, стучась в дверь большого северного дома, жди прежде улыбки настороженного взгляда.

Оба монастыря и поселки при них — как раз из этой истории. Строгие в ясную погоду и отчетливо неприветливые в хмурую, они — каждый по-своему — поражают и не отпускают от себя далеко, при этом не подавляя.


Кириллов

Крохотный город — всего на без малого 8 тысяч жителей — исчисляет свою историю с 1397 года, когда на берега Сиверского озера пришел московский монах Кирилл. Это было время наиболее активной «колонизации Севера», которая чаще всего происходила именно при помощи монахов. Стремясь к безлюдью и пытаясь удалиться от «суетности» среднерусских городов и обителей, отшельники, почти все из которых были причислены к лику святых, шли на север и восток от обжитых русскими мест.

Вокруг монастыря, основанного святителем и его сподвижниками, довольно быстро появлялся посад — обитель чаще всего была и неплохой цитаделью, и отличным хозяйственным центром, разворачивая крупное товарное хозяйство на окрестных землях. По сути дела, такая колонизация продолжалась до самого никоновского раскола — а там остановилась, поскольку основная движущая сила ее оказалась, как старообядцы, вне лона церкви и вне закона.

Нынешние стены и башни Кирилло-Белозерской обители не то что внушительны — они прямо и недвусмысленно громадны. Размах этих башен, прясел, галерей и бойниц, построенных в XVI — конце XVII века, таков, что равных не найдешь на всем пространстве от Троице-Сергиевой лавры до Соловков. Монастырь был богатейшим — ему благоволили практически все государи допетровского времени.

Началось это с Василия Темного, который приехал сюда в 1447 году, при преемнике святителя Кирилла игумене Трифоне. Князь только что потерпел жестокое поражение от брата Дмитрия Шемяки, который не только ослепил его, но и заставил поклясться (целовать крест) в том, что не будет претендовать на московский престол. Преступить клятву, пусть и насильно данную, просто так по тем временам князю было невозможно, и он обратился за «разрешением клятвы» к игумену Трифону, который и снял с него «неправедное целование». Василий Темный, как известно, победил в той борьбе, стал великим князем и с тех пор монастырь был одним из важнейших мест для всех московских Рюриковичей.

Сыграл монастырь свою роль и в ключевом для российского XVI века эпизоде — дискуссии иосифлян с нестяжателями. Несмотря на мощнейшую хозяйственную часть, Кирилло-Белозерский монастырь оказался оплотом вторых — здесь, в частности, бывал и знаменитый Нил Сорский. Затем на много десятилетий монастырь стал еще и тюрьмой для высокопоставленных «крамольников», начиная с подставного царя Симеона Бекбулатовича и заканчивая еще вчера всесильным патриархом Никоном.

Посад при Кирилло-Белозерском монастыре был превращен Екатериной II в город в 1776 году — и сразу стал уездным центром. На тот момент в городе насчитывалось 335 домов. А вот монастырь двумя годами раньше Екатерина лишила земель и крепостных (было у обители до 21 тысячи крестьян). В стенах монастыря разместили уездную тюрьму.

Золотые годы для монастыря миновали, да и город, хоть площадь уезда тогда и была втрое больше нынешнего района, развивался совсем не так споро, как можно было бы ожидать. Тем не менее, к 1897 году в городе насчитывалось 746 жилых домов и 4 с небольшим тысячи жителей.

В советские времена история города складывалась примерно так же, как и у других бывших монастырских посадов — в 1924 году монастырь был упразднен, город развивался более по инерции, затем последовало развитие туризма, и музей, сменивший монастырь в том же 1924 году, вновь стал логическим стержнем для развития города.

Чтобы как следует осмотреть Кирилло-Белозерский монастырь, нужно не меньше 3 — 4 часов. Основная территория обители по-прежнему принадлежит музею — только один из дворов и одна из церквей переданы монахам. План монастыря достаточно сложный, внутри монументальных стен 1680-х годов размещается, как в матрешке, целых три основных территории. Успенский монастырь во главе с собором того же посвящения, Ивановский состоящий из большого и малого дворов (малый сейчас и является действующей обителью) — и между ними не сохранившаяся крепость Острог.

От ворот монастыря через всю его территорию, по направлению к берегу Сиверского озера ведут старые липовые и тополевые аллеи. Выйдя из соборов и палат, где размещается основная экспозиция, стоит найти еще час и выйти на берег, а потом погулять вдоль стен и башен монастыря, посмотреть на разбитый в одном из дворов огород. Если это будет на закате — то зрелище будет из тех, что запоминаются надолго.

Сам же Кириллов — тоже в своем роде достойное зрелище. Это в своем роде совершенно типичный северный городок-райцентр — в такие странно заезжать специально, но глупо не посмотреть, оказавшись рядом. В Кириллове почти не сохранилось оригинальной архитектуры купеческого уездного центра, а та, что сохранилась — вполне рядовая и не блещет особенными эстетическими достоинствами. Северные городки вообще неброские и не склонны к украшательству. «Манхэттенская» планировка с параллельными и перпендикулярными улицами, дореволюционные и советские административные здания, магазины — вот и всё, что, по сути, здесь есть. Всю эстетическую нагрузку берет на себя монастырский ансамбль.


Ферапонтово

В соседнем Ферапонтове (это сейчас филиал того же Кирилло-Белозерского музея-заповедника) монастырь очень маленький, даже крохотный. Единственное архитектурное чудо здесь — это двухшатровая надвратная церковь-башня, приветливо кивающая небольшому озеру у ее подножья. Однако известен этот монастырь (ныне упраздненный) тем, что здесь стоит церковь Рождества Богородицы, построенная около 1500 года — в ней сохранились фрески, написанные Дионисием в 1502 — 1508 годах. Это единственная — но огромная и хорошо сохранившаяся — известная роспись знаменитого иконописца, которого многие считают даже выше Андрея Рублева.

600 квадратных метров — такова площадь этой сложной работы, которую уже много лет аккуратно реставрируют. Пожалуй, это место — единственное во всей России, где сохранился цельный ансамбль стенописи той эпохи, ни разу не подновлявшийся до наступления эпохи научной реставрации. Это может быть рядовым явлением для Италии — но в России такого, увы, практически не найдешь.

Вокруг монастырского ансамбля — небольшие озера, а в паре километров от Ферапонтова — недавно восстановленная деревянная церковь Ильи Пророка на Цыпиной горе, построенная не позже 1785 года. На нее ведет указатель с главной дороги, и церковь эта вполне стоит того, чтобы проехать или пройти полтора километра по неплохой грунтовке. Как стоит осмотра и Нило-Сорская Сретенская пустынь неподалеку от Кириллова по дороге в Белозерск. Этот монастырь, в котором сейчас находится детский коррекционный интернат, интересен тем, что здесь провел последние годы и скончался Нил Сорский — главный идейный вдохновитель движения нестяжателей, потерпевших поражение в той знаковой дискуссии конца XV — начала XVI века.


Кириллов и Ферапонтово — удобная и логичная остановка в пути из Москвы дальше на Север. В обоих населенных пунктах есть гостиницы (в Кириллове — несколько). По балансу цены, качества и наличия свободных номеров можно порекомендовать «Луманское подворье», расположенное в 10 минутах ходьбы от Кирилло-Белозерского монастыря. Гостиница находится на втором этаже продуктового супермаркета и достаточно уютна (700 — 1500 рублей за сутки). В Ферапонтово цены такие же или чуть ниже, но есть нюансы — в частности, в плохую погоду одноэтажная гостиница довольно холодная и сырая.

Что касается заведений кулинарного характера, то с ними несколько сложнее. В Кириллове имеется большой и неплохой ресторан «Русь». На 500 — 600 рублей с человека в этом ресторане можно практически объесться, однако важно не пересечься в нем с «организованными» автобусными туристами — тогда может не хватить места.

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня