Путешествия

Святой хачкар

Армения в Крыму: древние стены, национальный дух, блеяние жертвы и попрание могил

  
4511

Хачкары и бараны

Лесная дорога заводит нас в холмистые окрестности Старого Крыма. Внизу, в городке, остаётся мечеть хана Узбека. А здесь, перед средневековыми стенами армянского монастыря, нас встречают семеро невысоких хачей. Они тоже каменные, только из красноватого туфа. «Хач» означает «крест», а это традиционные резные хачкары — «кресты-камни». Не так обидно армянину, когда его самого обзовут «хачом», как если в «кресты» скопом записывают в мусульман.

Крашеная в блондинку тётка подходит с вызывающим вопросом:

— А вы знаете, что армяне — первые христиане?

Мы-то думали, что первыми христианами были евреи. Но не спорим. Апостолы, если подумать — выкресты, тогда как армяне — и правда первый христианский народ. Их Апостольская церковь стала государственной раньше, чем любая другая.

— В церковь вчера зашла: свечку поставить, за здоровье написать. А мне говорят: можно, если они крещёные. Как не стыдно, говорю, в церкви работаете, а не знаете, что армяне — христиане!

Паломница на месте начинает учить нас армянскому. Крест на каждом хачкаре вписан в диковинную букву. Она, тыча пальцем, читает: «СУРБ ХАЧ». Это армянское название обители Святого Креста. Армян на Украине немало, а монастырь один.

В монастыре большое оживление. Забраться сюда пешком, как настоящим пилигримам, не вышло: с середины пути нас подвезли на «Жигулях». Ехали с музыкой (конечно, армянской), в лесу попадались виноградники, а попутчики обсуждали размеры винных бочек. Вываливаясь на монастырский двор, один из них, вино наверняка не только обсудивший, сетует встречающим:

— С самого утра барана ищем…

Знакомимся с послушником Варданом в чёрном удлинённом френче:

— Вам очень повезло. У нас сегодня большой праздник.

— И баран для праздника? Мы тут слышали про какого-то барана.

— Барана принесут в жертву.

— Как?! Здесь жертвоприношение будет?

Юноша с прилизанными волосами морщится:

— Думаю, что привезут уже готовым… Я бы не хотел этого видеть.

Оказывается, мы попали в Сурб Хач на праздник Нахождения Креста — аналог православного Крестовоздвижения. В монастырь может нагрянуть вся армянская диаспора Крыма, а из Львова ждут главу Украинской епархии ААЦ, у которого в этот день ещё и тридцатилетие епископского стажа. Ради такого и барана не жалко.

Зов крови

Едой пока и не пахнет: служба начнётся поздно. Две арки — сперва низкая, потом узкая — проводят нас в каменный мешок монастырского дворика. Вымощено всё, кроме неба. Храм пуст, но и в это время фотографировать там категорически запрещено. Даже во дворике на это требуется особое разрешение. Правило блюдут строго: к объективу пристают все проходящие армяне. Ссылки на Вардана особенно неубедительно звучат для последнего из них. Как ни странно, человек в пиджаке — это сам настоятель, Мхитар Григорян. Приглядевшись, мы замечаем на его шее колоратку, и спешим расспросить о монастыре. Поначалу неприветливый, отец Мхитар вдруг просиял и кинулся обниматься — с солидным господином, возникшим за нашими спинами. А потом, снова хмурый, передал нас со всеми вопросами незнакомцу. Мы беседуем в трапезной, как будто совсем не изменившейся с XIV века, у камина. Настоятель то и дело невозмутимо подносит откуда-то дрова. Его товарищ подчёркнуто аккуратной внешности оказывается под конец разговора ялтинским священником Иеремией. Он спрашивает первым:

— А вы знаете, как называется наша армянская церковь?

Армянства и апостольства в названии оказывается мало: оно обрастает эпитетами «святая» и «православная», что запутало бы иного собеседника. Мы помним про Халкидон — собор полуторатысячелетней давности, после которого армянская церковь замкнулась в национальных границах; но отец Иеремия, как и блондинка у входа, склонен на различиях не заморачиваться. Вот и благородная пустота армянских храмов — не проблема:

— Малое количество икон — это не из-за того, что мы перед ними не молимся, а просто вошло в привычку, что аскетично должно быть в церкви.

Нам интереснее, почему пол в притворе выложен могильными плитами.

— После того, как в Армении проповедовали апостолы Фаддей и Варфоломей

Священник жестикулирует много, но с достоинством. Не сразу доходит он до ключевой фигуры своего рассказа — царя Трдата, а тем более до царского завещания, в котором, собственно, и было дело:

—  Трдат просил: «Не хороните меня, как царя, а похороните так, чтобы верующие через мою могилу ходили в церковь». Он этим хотел усмирить своё царское начало. И в армянство вошло это: лучшая могила для человека — та тропа, через которую народ ходит к Богу.

— А сейчас кого-то так хоронят, или нет?

Отец Иеремия ни «да», ни «нет» не говорит. Но подробно рассказывает об Эчмиадзине.

Мы допытываемся, почему одна из плит на полу дырявая.

— Дело в том, что народ очень много приходил к этой плите, и на ней было очень много чудотворений. Одно из чудотворений: женщина не имела детей, у неё не было месячных. Так вот, они начались у неё прямо там. Это всё уже в моё время. Народ пыль с этой плиты собирал в платки. И было принято такое решение, чтобы народ не пыль собирал, а землю оттуда. Тем больным, которые не могли прийти сюда, клали под голову. А потом, кстати, возвращали эту землю. Сейчас берут землю, но не возвращают (смеётся)… к сожалению.

А вот сами армяне возвращаются сюда, несмотря ни на что. Монастырь был разорён большевиками — но люди приходили молиться и без священников. В 1944-м депортировали их самих — но они вернулись в Крым как на родину.

— Когда-то армяне в Крыму по численности уступали только татарам. Сейчас вы в меньшинстве. Как вам удаётся сохранять свою национальную идентичность?

— Относительно быта — так сказать, домостроя армянского — есть три понятия, которые нельзя трогать. Я армянин: у меня есть язык, у меня есть религия, у меня есть традиция. Про себя могу сказать, но этого не пишите. В девятнадцать лет я слушал тяжёлый рок… А сейчас, если я армянскую музыку хотя бы день не слушал — это для меня то же самое, как если бы человек целый день голодный. Понимаете, это в крови. Это называется гены. Просто: гены. Кровь не вода, кровь остаётся кровью.

Церковь на зов крови отзывается. Нет национальных школ — есть хотя бы воскресные. И всё-таки отец Иеремия признаётся, что дети его, выросшие в иноязычной среде, думают по-русски.

Нарушенное завещание

Основное население монастыря составляют трудники — те, кто приезжает на время поработать. Братии, по словам священника, четверо человек. И если трудно заподозрить среди них неармян, то верующие приходят всякие, даже мусульмане: ходит молва, что здесь исцеляются. Товары в церковной лавке тоже рассчитаны на широкого посетителя. Туристы берут здесь сувенирных хачкариков, а православные — ламинированных Матронушек и иконки особо популярного в Крыму доктора Войно-Ясенецкого.

Народу становится всё больше. Гремят через динамики армянские песнопения. Поднявшись над суетой по заросшей буками горке, разглядываем черепичные крыши и лестницы, спускающиеся к старинным фонтанам: отсюда не портят вида ни автомобили, ни современная одежда монахов и посетителей.

Приправленная освящённой солью баранина соблазняет вернуться, но мы отправляемся в Феодосию — город братьев Айвазовских. На днях мы приняли их памятник за очередное изваяние Кирилла и Мефодия. И действительно, один писал, другой был епископом. Пока младший, учась в Академии художеств, писал мадонн с армянскими лицами, старший выучился католическому богословию и преподавал в венецианской Академии мхитаристов. Позже он вернулся в Феодосию армянским епископом.

С тех пор на побережье многое обмельчало. Возле галереи Ивана Константиновича сидят на корточках бичи, торгуют ярко раскрашенными «маринками». Каменный храм под генуэзской крепостью — ровесник Сурб Хача, но внутри тесно из-за прилавков, аляповато. Табличка у входа призывает делать пожертвования на «древний православный храм», невнятно рассказывая о его истории и предостерегая: «В купальниках не входить!». Под ногами — тоже надписи, только мы не можем их прочитать. Могильные плиты армян стали дорогой в русский храм.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня