18+
суббота, 3 декабря
Новости в жанре видео

Особенности многонационального пожаротушения

Как Европа спасала РФ от стихийного бедствия

  
80

Москве, можно сказать, сильно повезло — ветер переменился как раз в тот день, когда здоровые, взрослые люди стали замечать признаки отравления. Конечно, смог еще несколько раз возвращался в столицу, но не столь эффектно, как это было неделей раньше.

Если отъехать от Москвы к востоку или к юго-востоку буквально на 30−40 километров, то понимаешь, что пожары по-прежнему полыхают, просто ветер переменился, и гонит дым в другую сторону.

Впрочем, для большинства москвичей проблема лесных пожаров улетучилась вместе со смогом — это легко заметить по количеству реплик в блогах. Теперь ведомство Шойгу может спокойно рассказывать о том, что «за минувшие сутки площадь природных пожаров в России значительно сократилась — более чем на 23 тысячи га (с 45,8 тысяч га до 22,7 тысяч га)».

Сейчас борьба с огнем в Шатуре и Мещере — это скорее позиционная война. «Потушенные» участки леса дымят, и, стоит пожарным и добровольцам прекратить поливку, среди гор пепла вновь вспыхивает огонь. В глубине леса пожар продолжается, и его никто и не собирается тушить — ждут сезона дождей.

В здании администрации Спас-Клепиков (это районный центр Рязанской области, где дотла сгорели несколько деревень, а количество лесных пожаров измеряется десятками) у турникета постоянно дежурят с десяток МЧСовцев. При них нет ничего — ни средств связи, ни техники, ни даже подробной карты.

При этом они не слишком разговорчивые — каждое слово приходится вытаскивать буквально клещами. «Где сейчас горит?» — «Везде», «А куда стоит помощь везти?» — «Спросите в соцобеспечении», «А где добровольцы работают?» — «В лесу». Попытку посмотреть карту (не специальную МЧСовскую, а обычную карту района) восприняли как посягательство на государственную тайну — «Немедленно покиньте штаб МЧС».

Спрашиваем, как проехать в деревню Колтуки — она так же, как и Криуши, выгорела дотла. Злобно: «свою карту надо иметь». Впрочем, один дельный совет они нам все-таки дали: «Поезжайте в Рябиновку, там поляки стоят и белорусы».

Белорусские партизаны

Белорусов расположили в турбазе «Мещера». Ворота на въезде в турбазу давно сорваны, среди сосен стоят деревянные домики, ржавые вагончики и еще какой-то хлам. Неподалеку от этого места селение с чудесным названием Болонь: в том районе уже несколько недель горит торфяник. Соответственно, вся база в дыму, припаркованные автобусы с белорусскими номерами покрыты слоем пепла.

Прибывших бойцов разместили в административном корпусе: по виду он недавно отремонтирован (здание снаружи обили модным в тех местах сайдингом) но, внутри, это обычная провинциальная турбаза со всеми ее неудобствами и обшарпанностью. Здесь живет около полутора сотен белорусских пожарных. В Россию они приехали 7 августа, и останутся, пока пожары не будут погашены — или пока МЧС не откажется от их услуг. Рядовой состав на днях сменился полностью, а вот офицеры вздыхают, что остались здесь надолго. «Похоже, мы тут застряли до сентября».

Договариваемся встретиться с группой белорусских пожарных в лесу у село Криуши. Очаг, который охраняют бойцы, совсем рядом с деревней. «Охраняют» в буквальном смысле — лес здесь поджигали искусственно, чтобы «встречным палом» погасить другой пожар. «Приехали тут специалисты из Красноярска, окопали лес по кругу и подожгли. А мы смотрели, чтобы огонь через дорогу не перекинулся. Сейчас вроде решили больше так не делать».

Пытаемся разговорить бойцов насчет мотивации: «почему приехали?» Пожарные осторожничают, «родина сказала «надо». «Мы тут все добровольцы. Никого сюда ехать не заставляли» — «А деньги? Заплатят вам за эту командировку?» — «Очень немного». — «Ну а сколько именно?» — «Не знаем».

Другой боец и вовсе, с обидой: «Мы к вам пожары тушить едем, а вы нам — газ перекрываете». Что забавно: в момент, когда в рязанском лесу мы разговаривали с прокопченными и усталыми белорусскими пожарными, российские власти в очередной раз шантажировали Лукашенко показом на НТВ фильма «Крестный батька"-3 и злобными заявлениями вокруг «обещаний» признания Абхазии и Южной Осетии. «Мы можем опубликовать и другие высказывания Александра Лукашенко, которые будут небезынтересны как Белоруссии, так и международной общественности»: это слова помощника президента России Сергея Приходько.

Замглавы белорусской делегации подполковник Белый со смехом говорит, что в России их уже воспринимают «как иностранцев».

Едем в лес. Приезжаем на место, и тут выясняется, что мы с белорусами друг друга неправильно поняли: они-то думали, что мы с телевидения, и будем снимать очередную постановку.

Вкратце нам объясняют суть недоразумения: в лесу работать очень жарко, а смена длится почти сутки. По правилам пожарный должен быть одет в «боевку» — тяжелый огнезащитный костюм. Естественно, большую часть времени ее никто не надевает — «только если верховой идет».

«Приезжал генерал, смотрел. Сказал, что он нас понимает, и что пока никто не видит, можно. Но в кадре нам без боевки все равно нельзя».

«Давайте как со всеми. Мы оденемся, специально для вас что-нибудь разожжем и на камеру потушим».

Постановочный пожар в наши планы не входит. Мы же не федеральный телеканал.

«Выключите камеры, не снимайте нас. Так, все, мы сворачиваемся и уезжаем».

По дороге обратно белорусы жалуются, что за время работы в России напрочь убили свои машины. «Пригнали сюда 20 единиц техники, все лучшее. Здесь машины просто не выдерживают нагрузки, выходят из строя».

Польские интервенты

Полякам все откровенно завидуют, и поэтому рассказывают дурное. Якобы, они никогда не ходят в леса — так как боятся повредить свои красивые, блестящие машины. Стоят на окраинах деревень, охраняют дома от возгорания. Однако, за водой их машины приезжают так же часто, как и техника белорусов — а уж они-то точно работают в самом пекле.

Организация тушения пожаров по-польски — отдельная тема. База находится в селе Рябиновка, на полпути между Криушей и Спас-Клепиками. Тут развернут пункт связи, больше похожий на микроавтобус, с помощью которого телекорреспонденты выходят в прямой эфир, и стоит большая цистерна-танкер. К ней, как к самолету-дозаправщику, ездят из леса машины помельче. Когда бочка пустеет, танкер отправляется в рейс до ближайшей речки (она примерно в 15−20 километрах).

Второй слух, которым с удовольствием делятся завистники — это «особые условия», касающиеся, которые якобы выдвинула для себя польская сторона. Между тем, основной штаб польской миссии развернут на территории полуразвалившегося пионерлагеря «Радуга». Обшарпанные корпуса, запущенная территория, пожалуй, единственное достоинство — озеро с небольшим пляжиком.

Не рассчитывая на комфортное размещение, поляки привезли с собой абсолютно все: палатки, генераторы, туалеты, душевые кабинки, передвижной госпиталь и даже питьевую воду. Конечно, 170 человек выпили бы этот склад за день: эту воду, как рассказывают, берут с собой в дорогу и в лес, на пожары.

Спят польские пожарные все же в корпусах, хотя многие на их месте предпочли бы раскладушки и палатки: кровати в пионерлагере явно рассчитаны на детей и подростков, но не на здоровых мужиков.

Отдельно дежурит машина связи, и при ней — несколько российских солдатиков. Машинка по виду чуть старше, чем тот лес, который сейчас тушат всей Европой (напомним, эти леса почти целиком выгорали в 1972 году). Через нее происходит обмен информацией между российской и польской стороной.

Единственное, что не предусмотрели поляки — это вопрос стирки. Сейчас грязную одежду приходится стирать самостоятельно, но со дня на день им должны привезти машины-автоматы.

Еду обеспечивает российская сторона — администрация пионерлагеря. Спрашиваем: нравится ли? «Кормят хорошо, но мало». «Куда ж им больше», — возмущается директор лагеря — «и так делаем им гигантские порции. С другой стороны да — мужики здоровые, работа тяжелая, может, и правда мало».

В отличие от белорусских коллег, поляки будут в России только до 19 августа — договор о помощи рассчитан на 10 дней, а дальше — «как Шойгу договорится». Из-за красивой техники лагерь стал местом паломничества тележурналистов: кажется, здесь побывали уже все российские каналы. При нас тут работала группа «Первого»: корреспондент очень смешно командовала координатором польской делегации, объясняла, что нужно, а что не нужно говорить на камеру.

Работают пожарные посменно: днем в дежурство уходит 100 человек, ночью — остальные 60. В штабе висит единственная виденная нами актуальная карта очагов пожаров.

Рядом с медицинской палаткой поляков сидит еще несколько бездельничающих МЧСовцев. Один из них живо интересуется, откуда мы и что здесь делаем. Потом, в разговоре роняет: «как же надоели эти журналисты, шастают и шастают».

Министерство глупой походки

В 80-х в Англии было очень популярно телешоу «Летающий цирк Монти Пайтон». Один из их самых популярных скетчей назывался «Мinistry of silly walks» («Министерство глупой походки»). Понятно, что пародировали комики: безудержную трату средств налогоплательщиков на не совсем понятные мероприятия практикует любое государство мира.

В ситуации всеохватывающих лесных пожаров МЧС показало себя типичным «министерством глупой походки»: ни одна из заявленных функций толком не исполнялась, тогда как ее глава рассказывал телезрителям о том, каков злодей президент Грузии Михаил Саакашвили.

Мы бы не хотели делать поспешных выводов, но за всю поездку по Рязанской области мы видели всего с десяток работающих российских пожарных машин, две бригады мужиков непонятной организационной принадлежности (то ли лесники, то ли добровольцы), и с десяток поливочных машин. Это на трассу длинной минимум в 40 километров, по обе стороны от которой полыхали пожары.

Сотрудников ведомства Шойгу мы видели либо бездельничающими, либо предъявляющими нам какие-то претензии. Работали на пожарах только «иностранцы»: белорусы и поляки. А российские силовики испарились сразу после визита Путина.

Но, что самое странное: в то время, когда Москва задыхалась от смога лесных пожаров, ни одна специальная машина не покинула пределов столицы. Не самые близкие к России страны: Франция, Германия, Азербайджан, Польша, Белоруссия, Армения, Украина нашли возможность предложить помощь российским регионам, но не Москва.


Смотреть видео на: Youtube или Svpressa


А вот типичные реплики в блогах — реплики людей, которые в эти дни стали добровольцами, и подменили своим трудом ведомство Сергея Кожугетовича.

Алексей Касьян, активист оппозиции:

  1. Это импотенция власти в дистиллированном виде (и, разумеется, коррупция, что само собой).

    Да, есть кое-какие ресурсы (причем во многом -- это волонтеры и наши с вами, граждане, пожертвования, акромя регулярного оброка в виде налогов и солдатчины).

    Но нет координации. Т.е. нет единого на район центра, откуда бы всем рулили. Пожарные отвечают за себя, армия за себя, МЧС за себя, местные активисты, среди которых находится много нормальных координаторов могут давать указания только волонтерам и подвозу добровольной помощи из городов.

    Пример. Можно было бы пригнать пару тракторов, чтобы расчистить просеки и окопать очаг? Можно, но никто за это не отвечает, непонятно, кто должен распорядиться, кто должен заплатить хозяину трактора. Через два дня на тракторе туда уже бессмысленно соваться -- только трактор пропадет.

  2. Обычно нет даже единого информационного центра, куда бы собиралась актуальная инфа по ситуации в районе. Все действуют, исходя из своих источников.

    Пример. МЧС откуда-то берет дезу, что горит деревня X. Сообщает армии. Туда отправляют машину МЧС + приказывают местной администрации перебросить туда силы местных активистов. Оказывается, что в X всё спокойно, но горит соседняя деревня Y. Администрация с активистами едет в Y, машина МЧС остается в X -- у них приказ. После этого администрация получает втык от областного начальства, почему, мол, покинули пост в X, срочно возвращайтесь туда.

  3. Живой силы часто хватает, т.к. армия выделяет солдат-срочников. Этих солдат не кормят. Пожарных тоже не кормят. Поэтому работать они не хотят. Иногда, разумеется, подкармливают местные жители, но они сами люди очень бедные. После конца рабочего дня солдаты, пожарные и МЧС уезжают. Типа отработали, отдохнуть надо.

  4. Из бесед с местной администрацией.

    — Приезжают машины МСЧ, покружатся, покружатся, что делают -- непонятно, и уезжают.

    — Пожарные приезжают днем, немного попшикают по кромке вдоль дороги и уезжают.

    — Солдат привозят вообще без ничего. Даже без лопат. Пусть затаптывают сапогами.

  5. В результате из Москвы приходится везти лопаты, ранцы, помпы и т. п. для солдат и активистов. Из Москвы приходится везти и еду + молоко, воду.

    Мы ехали из Мск, чтобы купить на наши с вами общие деньги во Владимире водяные ранцы + лопаты и отвезти их за 100 км под Владимир! Ну, это сюрреализм какой-то. У местных едросов, разумеется, денег на такое нет, всё распилено.

  6. Люди на местах предупреждают. Если вы привезли в горячую точку какой-то груз, то отдавайте его только местному гражданскому координатору. Не скидывайте груз в местный пункт МЧС -- распиздят. Актуальную инфу (что куда везти, в чем необходимость), тоже лучше получать не от МЧС, а от координаторов с мест.

  7. При позднем совке и Ёлкине было по пожарной машине на несколько деревень (да-да, история про рынду совершенно правдивая). Сейчас их нет, попилены. При позднем совке и Ёлкине были лесничества, регулярно расчищались просеки и т. д. Сейчас все просеки заросли, огонь спокойно через них перебирается. После принятия путинского Лесного кодекса вообще стало непонятно, с кого спрашивать про те же просеки.

    Пожары возникают при деревнях -- коротит проводку, по пьяни не уследил за печкой и т. п. После чего огонь начинает гулять по окрестностям, куда ветер дунет. Была б оперативно пожарная машина -- гасилось бы сразу, в пределах деревни.

  8. Как я понял экономический механизм, подобный пожар выгоден не только генералам Шойгу, но и лесоарендаторам по новому Лесному кодексу. Просто так спилить лес арендатор не может. А после низового пожара всё надо валить, иначе само начнет падать. Стволы, соответственно, загоняют на лесопилку.

    Я человек правых убеждений, но признаЮ, что 10 лет путинизма -- это лучшая реклама левацкой идеи.

  9. Сам лес не тушат. Открытое пламя иногда видно просто с шоссе.

  10. Что нужно.

    Люди (волонтеры) нужны, но не очень-очень, т.к. часто есть солдаты.

    Нужен противопожарный инвентарь, хотя бы лопаты (власть не обеспечивает солдат и волонтеров даже этим). Для них же нужны продукты. И, кончено, нужны инициативные люди, могущие в случае чего начать рулить ситуацией на месте.

    Это примеры по Рязанской области, где губернатор Олег Иванович Ковалёв, «Единая Россия».

__________________________________

В Нижегородской области ситуация лучше. Губер там -- коммунист Валерий Павлинович Шанцев (левацкая идея, ога!).

  1. Ощутимо лучше автодороги (к пожарам не относится, но факт показательный).

  2. Там, где мы ехали (из Мурома в Кулебаки), задымление меньше, т.е. тушат эффективнее.

  3. Мы видели, как пожарные и солдаты работают в лесу ночью. Им подвозят воду и вообще жизнь кипит.

  4. Пожарным, солдатам и активистам в Кулебаках обеспечена нормальная кормежка (не знаю, за чей счет, возможно, за счет местных жителей и гумпомощи из Мск), соответственно люди могу полноценно работать.


Анна Баскакова, искусствовед, обращение к Шойгу:

    Уважаемый Сергей Кожугетович!

    Огромное Вам спасибо. В последнее время исключительно благодаря Вам я решила множество проблем.

    Во-первых, я наконец похудела и готова поделиться секретом своей диеты. Вы, конечно, в курсе, что нашу страну тушат почти исключительно лесники, а также инженеры, акробаты, режиссеры-документалисты, аспиранты философского факультета МГУ и прочие представители физиков и лириков. Так вот, поскольку им нечего есть и нечем тушить пожар, то добрые люди несут им еду, сапоги и лопаты. Склад всего этого добра — в моей двухкомнатной квартире, несут почти круглосуточно, и мне самой поесть просто некогда. Наконец-то на мне без труда застегнулись шортики, купленные 13 лет назад, ура!

    Во-вторых, Вы помогли мне разобраться с моей личной жизнью. Почти три года я страдала от неразделенной любви. Но после того, как объект моей страсти заявил, что привезет добровольным пожарным отрядам ящик православной литературы, потому что лично ему этот ящик не нужен и девать его некуда, я вдруг почувствовала непреодолимое отвращение к этому человеку и больше о нем не думаю. Потому что на пожаре нужны топоры, лопаты и сапоги, и пожарные рукава, а не книжки. И если человек этого не понимает, то кому такой нужен?

    В-третьих, если бы не Вы, я никогда не познакомилась бы с настоящими мужчинами — скромными лесниками, которые тушат пожары, будучи обутыми в горелые кроссовки и старую строительную униформу, не имея в своем хозяйстве даже бензопил и тем более кусторезов для прокладывания просек, с единственной пожарной машиной, скажем, на 11,5 тысяч га высохшего от жары леса и ржавым трактором. До этого я думала, что такие герои встречаются лишь в голливудских фильмах. Теперь я знаю, что они существуют на самом деле, и мечтаю выйти замуж исключительно за лесника, а кинооператоры меня больше не интересуют.

    В-четвертых, Вы подарили мне новых подруг. Это гламурные девушки, которые каждый день несут мне гуманитарную помощь, а также помогают искать транспорт и добровольцев, пакуют консервы, подписывают коробки с обувью и одеждой и отвечают вместо меня по телефону. С ними мы очень мило щебечем о том, какой длины пожарные рукава модны в этом сезоне и чем запасные цепи для бензопил «Штиль» отличаются от цепей для бензопил «Хускварна». Девушки сами покупают в магазинах и сами доставляют в мою квартиру пожарные шланги, костюмы сварщика, бензопилы, кусторезы и кирзовые сапоги для тех, кто спасает Россию от лесных пожаров. Конечно, очень странно, что в Вашем ведомстве ничего этого нет, и если хотите, я могу спросить у девушек адреса магазинов и телефоны дилеров, вам могут сделать оптовую скидку, если скажете, что от меня.

    В-пятых, теперь я постоянно просвещаюсь и узнаю что-нибудь новое. Например, что на свете существуют грунтометы, мотопомпы и лесные плуги. Или выясняю, что не нужно тушить торфяные болота, потому что торф перестает гореть, лишь будучи измельченным и растворенным в воде, а нужно их исключительно окапывать. Вы, наверное, так же плохо разбираетесь в технике и в экологии, как и я, иначе в России не было бы сейчас экологической катастрофы. Поэтому я очень советую Вам спросить обо всем у лесников, но Вы вряд ли до них доедете…

    В-шестых, у меня исчезли последние детские иллюзии, связанные с тем, что кто-то там, наверху, о нас заботится и нас защищает (нет, я не о Боге, я говорю о руководстве страны и о Вас в том числе). Теперь я стала взрослым человеком и рассчитываю только на себя.

    В-седьмых, я поверила в человеческую доброту. Потому что мне отовсюду под честное слово шлют вещи, деньги и продукты, чтобы я потратила все это на тушение пожаров. Даже совсем незнакомые люди из-за океана говорят, что мне доверяют, и переводят суммы на мою карточку. Вам не шлют, Сергей Кожугетович? Странно. Отчего они не хотят вам помогать?

    В-восьмых, если бы не Вы, жизнь моя была бы абсолютно пресной. К вам никогда в час ночи не приезжала известная писательница, чтобы приготовить ужин, а потом до четырех утра рассортировывать гуманитарную помощь по коробкам? Вы никогда не искали в три часа ночи своих друзей, чтобы предложить им поехать в огонь в незнакомую деревню на том транспорте, который они должны отыскать самостоятельно? Как же вы скучно живете, Сергей Кожугетович.

    В-девятых, благодаря лесным пожарам я поняла, что такое настоящая беззастенчивая ложь. Например, что можно спокойно уверять людей с экранов телевизора, что лесные пожары стихают, когда они бушуют и ветер усиливается. А я думала, что так никто не делает, потому что врать нехорошо. Теперь у меня расширился кругозор.

    В-десятых — спасибо еще раз. И не волнуйтесь — когда мы потушим пожары, несмотря ни на что, вам все равно дадут орден.

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня