Война и подвиг

Всеволод Козорез очень хотел дожить до новой победы

  
2191
На фото: журналист-фронтовик Донбасса Всеволод Григорьевич Козорез
На фото: журналист-фронтовик Донбасса Всеволод Григорьевич Козорез (Фото: скриншот видео)

21 декабря 2017 года скончался ветеран Великой Отечественной войны, старейший журналист-фронтовик Донбасса Всеволод Григорьевич Козорез. Корреспондент «Свободной прессы» встречался с ним два года назад. Тогда ветеран признавался, что очень хочет дожить до новой победы…

В 2015-м году этот очерк так и не был опубликован. Наверное, сейчас самое время.

***

Его рабочий стол по обыкновению завален бумагами. На 90-м году жизни Всеволоду Григорьевичу не до отдыха. Каждую неделю — мероприятия, выступления, встречи с журналистами. Сам пишет в республиканскую газету «Новороссия». Опубликовал уже восемь статей. Сейчас работает над девятой, об одном из боевых товарищей. Ведь столько еще нужно рассказать. О том времени, о той войне…

Боевое крещение Всеволод Козорез принял в боях на Курской дуге. После успешного контрнаступления под Харьковом судьба фашистской Германии была решена. Начиналось торжественное шествие советских войск по освобожденным городам и селам. Месть за все обиды и унижения 1941−42 годов. И вместе с 10-м Уральским добровольческим корпусом 4-й танковой армии Всеволод Григорьевич прошагал пол-Европы.

— Жукова среди военачальников больше всего любили, — вспоминает ветеран. — Он немножко командовал нашим фронтом, когда бандеровцы ранили Николая Ватутина. Тоже талантливый полководец. Всеми силами пытались его спасти, но безуспешно… А Жукова любили, да! Но он был очень жесткий. Дисциплина при нем была железная. У нас разгильдяйства в частях хватало. Кому-то надо было разобраться.

— А правда, что он солдат не жалел? — спрашиваю. — Ему часто приписывают фразу: «Солдат не жалеть, бабы еще нарожают».

— Такой фразы я не слышал. Но могу сказать, что были у нас напрасные потери. Иногда можно было в обход пойти, не лезть напролом. Взять Берлинское сражение. Был приказ 1-ому Белорусскому фронту брать Берлин. Но войска застопорились на Зееловских высотах. Дрались там несколько суток. Тогда Сталин отдал приказ нашему фронту, 1-ому Украинскому, повернуть на север и начать бои за Берлин. Потери были огромные.

Часто вспоминает Всеволод Григорьевич своих боевых товарищей, командиров. Среди них — немало известных личностей. К примеру, генерал танковых войск Дмитрий Лелюшенко. А была одна встреча, которую ветеран запомнил особенно хорошо: с Иваном Степановичем Коневым. Маршал лично вручил ему орден.

В марте 1945 года «уральцы» захватили село. Загнали танк под яблоню. Тем временем в небе появились немецкие самолеты, начали сбрасывать бомбы. Зенитчики еще не успели подъехать. Тогда Козорез вытащил из танка пулемет, приспособил его на башне.

— Вижу: идет самолет, как будто прямо на меня, — рассказывает герой. — Я на гашетку нажал. Самолет сбросил бомбы, не долетев до нас. Потом над лесом взорвался.

После этого к нему подбежал майор.

— Кто стрелял?

Козорез испугался. Неужели своего сбил? Но доложил по форме:

— Гвардии младший сержант Козорез.

— Вас вызывает командующий фронтом.

Оказалось, что в подвале двухэтажного кирпичного здания неподалеку находился командующий 1-м Украинским фронтом Конев. Когда Козорез прибыл, маршал пожал ему руку и вручил награду: «За сбитый самолет от имени Президиума Верховного Совета СССР награждаю вас орденом Отечественной войны II степени».

— Не знаю, я сбил фашиста или кто-то другой, — признается ветеран. — Но командующему виднее.

Знаковый эпизод в копилке ратных подвигов сержанта Козореза. Но далеко не единственный. Не менее интересная история связана с освобождением Львова в 1944-ом. Львовский оперный театр, шедевр европейского зодчества, своим существованием обязан именно ему.

14 июля 1944 года началась Львовско-Сандомирская наступательная операция. В районе одного из сел 60-я армия Черняховского пробила узкий «коридор». В него и направили 4-ю танковую армию.

— Проскочили мы этот «коридор» благополучно, одну нашу боевую машину только подбили. Прошли Славуту и вышли на окраину Львова в районе кирпичного завода. Шли с боями по улице Зеленой. Добрались до центра. Там есть Галицкий рынок, памятник Мицкевичу. Захватили в плен фрица, который был из команды охраны театра. От него и узнали: немцы готовят взрыв. Об этом срочно сообщили в штаб бригады. И получили приказ: не дать взорвать.

На выполнение задания выдвинулись два танковых экипажа.

— Сюда привел нас пленный немец, — Всеволод Григорьевич показывает на фотографии место, через которое они проникли в театр. — Спускались по лестнице в полной темноте. Подвал. В нем полно под стенами ящиков со взрывчаткой. Немецкие саперы вставляют детонаторы.

Дал очередь в потолок. Немцы подняли руки. Так и был спасен театр. А на стене подвала Всеволод Григорьевич написал: «Театр разминирован. Сержант Козорез». В 1983 году эту надпись обнаружили во время реставрационных работ. Начали искать Козореза. Оказалось — есть такой! Жив-здоров, живет в Донецке. Туда он переехал после войны восстанавливать разрушенную промышленность Донбасса.

— Слышал, что вам хотели дать почетного жителя Львова, — говорю.

— Сейчас покажу тебе что-то, — улыбается Всеволод Григорьевич.

Передо мной — два письма. Первое — ходатайство о присвоении Всеволоду Козорезу звания почетного жителя Львова от Донецкого областного союза журналистов. А второе — ответ от исполкома Львовского городского совета. Читаю и не верю своим глазам!

«Сообщаем, что сессия городского совета и комиссия по делам отличий присвоила звание Почетного гражданина г. Львова лауреату Национальной премии им. Т. Г. Шевченко, известному поэту и политическому деятелю Игорю Калинцу».

Тому самому Игорю Калинцу, который в 2003 году пикетировал Русский культурный центр во Львове и называл русских народом-палачом, нацией, не имеющей ничего святого. А Всеволоду Григорьевичу вместе с письмом прислали «ценный подарок», книгу «Львовский оперный театр». Что это, шутка? Или издевательство?

— Я как-то разговаривал с директором театра, — вспоминает ветеран. — Рассказал, как мы его театр спасали. Он мне в ответ: «Чого було рятувати, у Львові і боїв не було» («Чего было спасать, во Львове и боев не было»). А во время Львовско-Сандомирской операции Красная Армия почти 300 000 солдат потеряла! Что же получается: боев не было, а мы сами друг друга перестреляли?

И в подтверждение Всеволод Григорьевич вспоминает, как тяжело было воевать во Львове. Улочки старого города тесные, двум танкам еле удавалось проехать. Немцы дрались за каждый дом. Приходилось выкуривать их с чердаков, из подвалов. А приказ был — сохранять объекты культурного достояния города.

Вместо звания почетного гражданина — книга. А вместо благодарности — сегодняшние разрывы снарядов на улицах родного Донецка. Немало львовян нынче воюют за Донбасс. И обстреливают родные края Всеволода Григорьевича, пока их дети и жены, возможно, смотрят представления в Львовском оперном театре. В театре, который он, сержант Козорез, когда-то спас от уничтожения!

Горько, обидно старому солдату. Не за себя. За тех товарищей, которые сложили головы во время освобождения Львова. Каково же ему теперь слышать об осквернениях могил советских воинов, о сносе памятников, об избиении ветеранов? Должно быть поэтому Всеволод Козорез так часто выступает на митингах, общается со школьниками, студентами, журналистами. Чтобы помнили. Хотя бы в Донбассе, если во Львове забыли…

А звания можно кому угодно раздавать. И надпись с фамилией героя на стене театра стереть. Но историю не сотрешь. И не изменишь того факта, что жемчужину львовской архитектуры спас русский солдат, а не кто-то из почитаемых ныне на Украине бандеровцев.

Продолжаю задавать вопросы:

— Я читал, что, когда советские войска освобождали Европу, восхищались красотой и богатством европейских городов. Мол, насколько люди в Европе лучше живут…

— Не помню такого, — признается Всеволод Григорьевич. — Говоришь, лучше жили? Как сказать. Взять, например, Польшу. Там такие бедные села были! Страшно смотреть. Были хатенки, в которых топили «по-черному». Топят — а дым в комнату идет. Потому что за трубу брали налог, за окна — налог. Поляки очень плохо жили.

— А в Чехословакии мы совсем мало были, — вспоминает дальше. — В ночь на 9 мая ворвались в Прагу. Нас встречали огромными букетами сирени. Днем двинулись на юго-запад. От нас убегала группа армий генерала-фельдмаршала Шернера, чтобы сдаться американским войскам. Нашей задачей было их перехватить. Захватили там и генерала Власова, руководителя РОА.

Это тот самый генерал Власов, мечтавший о процветании русской нации под предводительством «мудрого фюрера». Только как процветать народу, большей части которого предстояло сгореть в топках концлагерей, а остальным — превратиться в немых батраков? Одному только Андрею Андреевичу и было известно…

— Люди несли нам молоко, угощали, — с улыбкой вспоминает ветеран. — А в Германии население сильно запугали. В Берлине на зданиях было написано метровыми буквами: «Ахтунг! Победа или Сибирь». Листовки сбрасывали с выступлениями Гитлера, много говорил по радио Геббельс. Но все они ушли в небытие.

Для Козореза 9 мая война не завершилась. Бои продолжались еще три дня. 11 мая он был ранен. В третий и последний раз…

Закончилась война, начинался новый этап жизни. Стране, лежавшей в руинах, предстояло через полтора десятилетия покорить космос. И Всеволод Козорез отправляется в Донбасс. Впереди — долгие годы работы подземным слесарем, крепильщиком, горным рабочим, медаль «За трудовую доблесть», наградные знаки «Шахтерская слава». И счастливая семейная жизнь. С Верой Евсеевной они вскоре отметят 62-летие совместной жизни.

— Донецкую Народную Республику восприняли как наше, родное, — рассказывает Всеволод Григорьевич. — Раньше мы воевали с фашистами, теперь наши дети и внуки. А как иначе На Украине фашистский режим.

Козорез не устает повторять слова шахтерского поэта Павла Беспощадного. Листик с этими стихами висит над рабочим столом ветерана:

«И нет земли прекрасней, вдохновенней,

Где все творцом-народом создано.

Донбасс никто не ставил на колени,

И никому поставить не дано!"

— Я член городского совета ветеранов. Мы объезжали лежачих больных, ветеранов Великой Отечественной. Заодно заехали к одному пареньку. 25 лет, ранен в районе аэропорта. Сейчас он награжден медалью и орденом. А еще именным ножом, который защитнику Донбасса прислали петербуржцы. Сотни, тысячи таких ребят сейчас воюют за нашу республику.

И Всеволод Григорьевич уверен — победят! Как когда-то победили они, советские воины-освободители. Очень хочется ему дожить до этой новой Победы.

Книжные полки в квартире ветерана заставлены книгами о войне. Но одна из них стоит на особо видном месте — книга донецкого журналиста, писателя Виктора Вовенко. Название — строчка из знаменитой песни: «Все, что было не со мной, помню». И эти слова крутятся у меня в голове, когда я покидаю Всеволода Григорьевича. Оживают в его рассказах боевые товарищи и немецкие солдаты, командиры и маршалы. Оживают война и подвиг.

Взявшись за руки, идут они сквозь года и столетия. Неразлучные. Война и Подвиг.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Анатолий Баранов
Анатолий Баранов

10 лет для современного издания — это уже много, и как-то незаметно прошли они для «Свободной прессы», за сравнительно небольшой срок превратившейся в одно из ведущих СМИ на российском медиарынке. Посмотрел архив собственных комментариев для «СП» — да, как-то незаметно накопилось под сотню. Много. Но ведь и годы идут. Так что закономерно. Надеюсь, на этом не остановится. Недавно комсомол отпраздновал 100 лет. Так и «Свободной прессе», вошедшей сегодня в пионерский возраст, желаю через некоторое время прибавить к 10-летней отметке еще нолик!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня